Ольга Кипренская. Книги

— Лялька, выручай! — соседка по общежитию плюхнулась рядом со мной и сделала глазки щеночка. — Дело жизни и смерти! — Я никому не скажу, что это ты стёклышко на гистологии разбила, — пообещала я, не отрывая головы от конспекта. — Да нет же! — вспыхнула Наташка. — Я про другое! Сходи вместо меня на свидание! — То есть препод всё-таки узнал, что это ты разбила стёклышко, и обещал притопить тебя в формалине? — фыркнула я. — Да ну тебя! — Наташка пододвинулась поближе и заговорщицки зашептала, закрыв локтями конспект, чтобы он меня не отвлекал...

Я решила худеть с новыми силами. Мне, конечно, лестно, что меня сравнивают с кошечкой, но напрягает, что эта кошечка — манул Тимофей. И даже он как-то смог в разжировку, а я как-то нет. Решила, что меня демотивируют корейские дорамы, какую не посмотрю, там все жрут. Да так вкусно жрут, неполезно. И ещё пьют. Ни одна дорамная звезда кайф от сельдерея не ловит и не наворачивает его со счастливым видом, как жаренную курочку и прочие вкусности. Главное, они наворачивают и стройные, а я не наворачиваю, и сразу видно — кто тут косплей осеннего манула...

Я ушла от Сергея в ночь после той вечеринки. С одним чемоданом и ноутбуком под мышкой. Все вещи и украшения, которые он мне покупал я оставила на месте. Мне ничего не было нужно Адвокат, которого я наняла на следующий же день, не задавал лишних вопросов, только уточнил, на что я претендую. Я сказала: ни на что.. Я хотела только одного: чистой трудовой книжки и развода. Развод прошёл на удивление быстро. Сергей, видимо, понял, что бороться бесполезно — та Катя, которую он лепил два года, исчезла, а с новой, он не знал, как и заговорить...

Второй год нашего брака подходил к концу. Осень в том году выдалась тёплая, днем стояла почти летняя духота, и Сергей предложил выбраться к его институтским друзьям — Денису и Алисе. Они недавно достроили дом в пригороде, с огромной террасой и мангалом, и собирали у себя шумные компании по любому поводу. Я не возражала. Мне нравилась Алиса — лёгкая, смешливая, без этой натужной гламурности, которая так утомляла меня в жёнах партнёров Сергея. Вечер обещал быть приятным. Я надела простое льняное платье, собрала волосы в низкий пучок...

День, когда моя жизнь разбилась был теплым и солнечным. Мне исполнилось тридцать пять. Я надела своё лучшее платье — то самое, цвета кофе с молоком, которое купила на распродаже в Милане, когда летала туда на аудит. Оно сидело идеально, подчеркивая фигуру и даря уверенность: сегодня я, Екатерина Соболева, ведущий финансовый аналитик, получу заветное повышение. Место руководителя отдела пустовало уже месяц, и все в кулуарах шептались, что оно моё по праву. Я и сама так думала. В офис я вошла, чувствуя себя главной героиней фильма...

Прошёл год. Мы сидели на той самой кухне, пили чай и смотрели фотографии со свадьбы. Бабушка приехала снова — теперь уже надолго. — А помните, как вы дурака валяли? — улыбалась она, листая альбом. — Бабуль, мы же извинились. — А я не ругаюсь. Я радуюсь. Хорошо всё вышло. — Хорошо, — согласился Руслан, обнимая меня за плечи. — А теперь, — бабушка хитро прищурилась, — когда мне правнуков ждать? — Бабушка! — Что бабушка? Год уже прошёл. Пора бы. Мы с Русланом переглянулись. И засмеялись. — Что? — насторожилась бабушка...

Свадебное утро началось не с кофе Я не спала всю ночь. В три часа я переворачилась на другой бок. В четыре — перечитала сообщение от Руслана: «Спокойной ночи, невеста. Увидимся завтра». В пять — встала и пошла на кухню пить успокоительное. Бабушка, которая, как оказалось, тоже не спала, сидела за столом с чашкой чая. — Тоже не можешь уснуть? — спросила она. — Тоже, — призналась я. — Боишься? — Немного. — Чего? Я задумалась. Чего я боюсь? Что он передумает? Что я передумаю? Что всё пойдет не так? — Всего, — честно ответила я...

Свадебная подготовка шла полным ходом. Бабушка носилась как электровеник, родители Руслана приезжали каждые выходные, тётя Галя обсуждала меню с бабушкой так яростно, что иногда казалось ещё чуть-чуть, и они подерутся. а потом подключились мои родители и все окончательно запуталось. И еще они подружились. Очень крепко. — Знаешь, — сказал Руслан как-то вечером, — мне кажется, они сговариваются против нас. — Кто? — Бабушка и моя мама. Я вчера слышал, как они обсуждали, где коляску ставить. — Какую коляску?! — Детскую...

— К твоим? Ты серьёзно? — Серьёзно. — Он выглядел немного смущённым. — Они же не знают. Про нас. Надо познакомить. Официально. — Руслан, я знакома с твоими родителями сто лет! — Как друг, — уточнил он. — А теперь ты будешь невестой. Это другое. Я задумалась. Его родители очень хорошие, добрые и милые люди. Мы всегда нормально общались. Но сейчас... сейчас всё будет по-другому. — Они не против? — спросила я осторожно. — Они тебя обожают. Мама всегда говорила: "Вот бы Аня нашей невесткой стала"...

Следующая неделя прошла под девизом: "Бабушка знает, как надо". Она носилась по городу как угорелая, таская нас за собой. Мы побывали в трёх свадебных салонах, двух ресторанах и одной церкви ("На всякий случай, вдруг захотите венчаться, я б благословила!"). — Бабуль, мы не хотим венчаться, — стонала я, падая в гостевое кресло в очередном салоне. — Глупая, — отмахивалась она. — Венчание это навечно. Это вам не роспись в ЗАГСе, где развестись раз плюнуть. А венчание оно перед Богом. — Мы не воцерковленные люди...

Мы оделись и вышли. Город встретил нас солнцем и суетой. Руслан держал меня за руку, и это было так привычно, будто мы делали так всегда. Хотя раньше — никогда. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил он. — О чём? — О том, сколько времени мы потеряли. Двадцать лет, Ань. Мы могли быть вместе ещё в институте. Или после. Или... — Или не могли, — перебила я. — Руслан, мы не потеряли. Мы просто шли к этому своим путём. Если бы мы сошлись тогда, может, всё было бы по-другому. Может, мы бы поссорились, разбежались и возненавидели друг друга...