В начале лета наконец-то прогрелась и их речушка Малая, что петляла почти под самыми окнами дома Зинаиды Карповны и Василия Ивановича.
Спуск к реке был пологий, песчаный, и Зинаида Карповна первая пошла проведать воду. Она с благоговением вошла в воду по щиколотку, ступая по песочку - эх хорошо.
Смешно, но в детстве Малая казалась ей глубокой и широкой. В шесть лет Зина впервой её переплыла, вопреки наказу матери не лезть одной в воду без присмотра. Выше по течению били ледяные ключи, и иной раз даже в самые жаркие дни полосой шла коварная холоднющая вода, что сводила ноги. Потому в деревне и пугали детей, ведь однажды у соседа горе случилась - младший сынок в жару один поплыл, да и утонул. Ножки ему свело, а он с перепугу и не справился, вот и захлебнулся...
Потому с самого детства и проверяла перед купанием воду Зинаида Карповна.
Ключи эти чувствовались не всегда, иной раз словно и вовсе их нет. А не то вдруг прорвутся, да таким холодом см ертным обволокут, что и напугать могут.
Старики говорят, что это оттого, что ключи то заиливаются, то вновь пробиваются сквозь песок.
Но на этот раз не для себя так тщательно пробовала водицу Зинаида Карповна. Уж очень хотелось ей теперь искупать маленькую Зою.
Глядя на эту девочку почему-то себя пожилая женщина вспоминала. Ах, какой восторг был купаться в этой чистой хрустальной воде в жару!
Мать ей рассказывала, что купаясь, Зиночка то и дело выкрикивала непонятные словечки.
- Вот опять начала свою тарабарщину болтать, - шутил отец, присев на бережку чуток отдохнуть, сняв сапоги и дымя цигаркой,
- Ой сейчас папка в воду войдёт, да кинет нашу Зинку на середку, вот уже я иду!
Тогда маленькая Зина визжала от восторга и страха, убегая от отца, и ещё больше начинала болтать не пойми что, словечки свои, заговоры необъяснимые, что и боль, и порчу снимут, а то и наоборот наведут, коли надо.
Теперь же она совсем старая стала, как же быстро время летит...
А ещё, чуть ближе к дальнему бережку, на воде уже покачивались желтые кувшинки. На днях раскрылись, ведь наверняка Зоя такие цветочки ещё и не видела...
Тут вдруг и Зоя выбежала из дома,
- Баба Ина, ты де?
- Иди скорее ко мне, Зоенька, водичка тёплая сегодня, идём купаться. А потом я тебя на ручки возьму, мы речку перейдём, да кувшинок нарвём, иди скорее.
Зоя сначала побежала, но, услышав про купанье, тут же развернулась, и скорее в дом, опять выкрикивая свою тарабарщину!
Зинаида Карповна аж расстроилась,
- Куда же ты? Да что это с ребёнком творится. То всё хорошо, а то находит на неё?
Но тут из дома вышел Гриша с непривычно виноватым лицом,
- Зинаида Карповна, вы простите нас, что сразу не сказал. Боялся, что не примите нас, батя мне говорил, что мать строгая, да и обижена на него. Мы потому не сразу приехали, а как нам шаманка сказала, что Зою только прабабушка её только и вылечит, так мы сразу и решились...
- Погоди, Гриша, что ты такое говоришь? Ничего я толком не поняла, какая такая шаманка? Что сказал не поняла, а сердце растревожил - аж вздохнуть не могу. Ну ка идём в дом, да рассказывай всё по порядку...
Дома Зои нигде не было видно, похоже она так сильно чего-то напугалась, что не хотела никого видеть.
Неужели это она, Зинаида Карповна, малышку так испугала?
Василий Иванович тоже на шум пришёл с терраски, где прилёг подремать немного на своём любимом топчане,
- А где же это моя хрюшка - поросюшка? Кроватку наконец-то для куколки ей сделал, куда вы её подевали? - улыбался дед Вася, оглядываясь по сторонам.
- Сядь, Вася, да лучше послушай, что Гриша нам хочет объяснить, нечему радоваться, - осекла его Зинаида Карповна.
И старик сразу же в лице переменился, стал даже какой-то жалкий и растерянный. То на одного смотрел, а потом хрипло спросил,
- Зина, да чегой-то случилось то, не пойму?
- Сейчас он расскажет, только вам не надо волноваться, - это с кухни пришла Марина, и поняла сразу, в чём дело, - Ну Гриша, давай всё по порядку, а?
- Да, в общем, меня полностью зовут Григорий Дмитриевич. И ваш сын Митя - мой отец, - начал Гриша, и хозяева тревожно переглянулись.
- Митька наш что ли батька твой? - изумился Василий Иванович.
- Так что же ты молчал, Гриша, внучек? - не выдержала и чуть не заплакала Зинаида Карповна.
- И где он, из верг наш Митька? Мы думали сгинул, мать извелася вся, чегой-то сам не приехал? - дед даже встал, оперевшись дрожащими руками о стол...
- Нету его, дед, боялся он к вам ехать. Стыдился, хотя и пытался оправдать себя, мол не знал что делал, обманули его. Потому они с матерью и стали жить в посёлке недалеко от колонии. Батя мне про вас рассказывал, а когда Зое два года было, и она стала непонятки говорить, да чуднО вести себя, сказал, что если не пройдёт у неё это, надо будет к его матери ехать. Батя мой долго собирался, да так и не собрался.
Они с матерью как-то на лодке поехали покататься. А река у нас там бурная, течение сильное. На наших глазах лодка перевернулась, а их течением об камни трепало, об камни. И выбросило сразу же на повороте. Зойка с нами была, и видела всё это, потому и боится теперь реку она без памяти. Тогда вообще она спать не могла, тряслась и кричала. Мы к шаманке ездили, в наших местах все к шаманам ходят. Вот тогда и сказала она нам, что везти нам надо дочку к её прадеду да прабабке, только там она вылечится. Да за отца моего, Митяя, прощения у вас вымаливать...
Гриша закончил говорить, и в комнате наступила полная тишина.
Зинаида Карповна сидела неподвижная, словно статуя. Она хоть и чуяла, что вряд ли Митяя уже увидит, но надежда была - может не сгинул, а просто совестится, потому и не едет.
А теперь в одночасье она поняла и осознала, что не увидит больше младшего своего, Митьку, никогда. Старший Леонид их считай предал, а младшего Митьки нет больше. Но зато теперь у них есть внук Гриша, и правнучка Зоя.
Ну и дела...