"Особая примета". Повесть. Автор Дарья Десса
Глава 28
Петровский намеревался первым же утром обсудить с капитаном Левадой все сенсационные сведения, полученные от актёра Литвинова. Однако, когда старший лейтенант, полный новых мыслей, явился на занятия в отдел криминалистики, его и капитана уже ждала срочная новость из Безветровского РОВД. Майор приказывал коротко и ясно: «Возвращайтесь немедленно. Бандиты арестованы».
Получив такой неожиданный и радостный приказ, капитан со старшим лейтенантом отрапортовали начальнику отдела о досрочном завершении курса и, полные нетерпения и самых разных догадок, на первой же электричке отправились в Безветров.
По дороге старший Станислав Николаевич, погруженный в свои мысли, не стал пересказывать капитану увлекательную лекцию Литвинова о театральном гримерном искусстве – разговор шел только и исключительно о неожиданном, как гром среди ясного неба, аресте неуловимых бандитов.
– Представляю, как сейчас шеф будет намыливать нам головы, – мрачно, с горечью, пошутил капитан Левада, глядя в окно вагона. – Четыре долгих месяца мы, самые перспективные следователи, не могли схватить «человека со шрамом», а как только уехали из города на какую-то неделю, сразу же, без нас, преступники оказались за решеткой. Стыд и позор. Но все-таки, черт возьми, как же их накрыли? Кому пришла в голову такая идея?
– Немного терпения, Андрей Максимович, еще пара часов – и мы всё узнаем из первых рук, – старший участковый старался сохранять внешнее спокойствие и даже невозмутимость, хотя внутри у него все клокотало от нетерпения и обиды. Он ничуть не меньше своего молодого коллеги жаждал узнать, каким образом, с помощью какой счастливой случайности или блестящей операции удалось наконец схватить неуловимого, вездесущего «человека со шрамом», который столько лет водил за нос лучших сыщиков.
Поезд мерно стучал колесами, приближая их к разгадке.
***
Капитан Левада, как выяснилось, нисколько не ошибся в своих мрачных предположениях относительно приема у начальства. Не успели оба сотрудника полиции перешагнуть порог здания РОВД, как их еще в дежурке, у самого входа, встретил встревоженный сержант и предупредил вполголоса:
– Вы должны немедленно, сию секунду явиться к шефу. Он уже трижды справлялся о вас за последний час. Просил передать, чтобы без промедления заходили.
Капитан и старший лейтенант торопливо поправили форму, пригладили растрепанные ветром волосы и с далеко не слишком уверенным, даже несколько виноватым видом переступили порог кабинета начальника. Майор, вопреки мрачным предчувствиям и ожиданиям Левады, вовсе не метал громы и молнии, не устраивал разноса. Он только язвительно, с явной насмешкой, но без злости заметил, потирая руки:
– Наконец-то мы дождались наших прославленных, знаменитых на весь район мастеров дедукции! Все-то они знали заранее, все предвидели, всё наперед рассчитали. А тем временем, пока вы прохлаждались в области и набирались ума-разума, скромный, незаметный участковый Олежкино взял и схватил бандита. Того самого, что пониже ростом, с балаклавой на голове. Зовут его, представьте себе, Зиновий Кочергин. И принять его, Станислав Николаевич, за женщину, как вы ошибочно предполагали, довольно-таки трудно – мужик как мужик, только маленького роста.
– Зиновий Кочергин? – с изумлением переспросил Левада, округлив глаза. – Не может быть!
– Он самый, собственной персоной, собственноручно задержанный. А вы, извините, кого еще искали, если не его?
Фамилия этого задержанного была прекрасно, даже слишком хорошо знакома капитану Леваде по предыдущей работе. Зиновий Кочергин по прозвищу Кочерга – невысокий, щуплый молодой человек двадцати четырех лет от роду – числился в базе УВД как законченный бездельник, нигде не работал, был отъявленным, закоренелым алкоголиком и отпетым хулиганом, имел многократные, многочисленные приводы в полицию за пьянство и мелкое воровство, не раз попадал на скамью подсудимых за драки и грабежи, но всякий раз, к общему негодованию, отделывался или смехотворно малым штрафом (которого, разумеется, никогда не платил, поскольку не имел имущества, и взять у него было нечего), получал условные сроки.
Однако на этот раз, как справедливо заметил майор, такой номер не пройдет – убийство и вооруженные ограбления, да еще в составе группы, – это вам не хулиганство в пивной. А сам Безветров, добавил он, вздохнет наконец свободнее: одним неисправимым уголовником на улицах станет меньше.
– Нечего сказать, отличились вы, господа сыщики, прямо скажем – отличились! – продолжал шеф, но в его голосе уже слышалась не столько насмешка, сколько удовлетворение от самого факта поимки. – Кочергин задержан с поличным, на месте преступления, во время вооруженного налета на сельский магазин в Котовске. В Олежкино уже составили первый, предварительный протокол задержания, и сегодня утром этого типа доставят в наше РОВД для дальнейшего следствия. Немедленно приступайте к допросам и расследованию. Главная ваша задача теперь – как можно быстрее, не мешкая, выйти на сообщника, на того второго, высокого, со шрамом. Надеюсь, на этот раз, после областной стажировки, вы уж не оплошаете и не упустите такого ценного свидетеля.
– Так точно, – Левада вытянулся по стойке «смирно» и щелкнул каблуками, искренне довольный тем, что начальник обошелся с ним не слишком сурово и даже не устроил разноса за долгое отсутствие.
Настроение у шефа, как можно было заметить, было приподнятым, почти праздничным. Он откровенно радовался тому, что хотя бы за одним из неуловимых бандитов, терроризировавших всю округу, наконец с грохотом захлопнулись тяжелые двери камеры предварительного заключения. Кроме того, он, в глубине души, не мог по-настоящему злиться на своих подчиненных, которые – он это прекрасно понимал – сделали всё, что было в их человеческих силах, и даже больше. Просто, как часто бывает в оперативной работе, сотрудникам участкового пункта в Олежкино в этот раз элементарно, по-дурацки, больше повезло с удачей, вот и всё.
– Протоколы первичного допроса и все материалы по задержанию, – майор завершал беседу и уже потянулся к стопке бумаг, – заберете у Лизаветы в секретариате. Предупреждаю сразу: пока что Кочергин, этот гадёныш, ни в чем не признается, валяет дурака и отказывается давать какие-либо показания, строит из себя невинную жертву полицейского произвола. Вы, надеюсь, сумеете развязать ему язык и вырвете у него фамилию и адрес того второго, высокого, со шрамом. Но запомните раз и навсегда, – майор возвысил голос и поднял указательный палец, – никаких нарушений законности! Никакого физического давления! Только интеллект и психология.
– Ну что вы такое говорите, товарищ майор, какие могут быть нарушения! – с искренним, праведным негодованием воскликнул капитан, даже слегка обидевшись. – Мы люди взрослые, опытные, работаем строго по УПК.
– Дело в том, – пояснил шеф, нахмурившись, – что этот Кочергин ведет себя как отпетый уголовник. Едва его доставили в камеру предварительного заключения Олежкино, как он сразу же, не сходя с места, подал официальную жалобу на действия полиции. Жалоба была зарегистрирована и отправлена прокурору. Кочерга утверждает, будто его избивали, били ногами и дубинками. В ходе разбирательства выяснилось, что один из полицейских, не сдержавшись, действительно врезал ему дубинкой по спине, когда тот попытался вырваться из рук конвоира и сбежать. Я не хочу, чтобы этот тип опять выкрутился, валял дурака перед прокурором и ссылался на незаконные методы следствия. Вы меня поняли?
– Можете быть совершенно спокойны, шеф, – твердо ответил Левада. – Ни один волос, клянусь, не упадет с его поганой головы. Он у меня попляшет, но уже в рамках закона. И на допросе он выложит всё, что знает, до последней детали, а не только фамилию подельника. Уж как-нибудь я справлюсь с этим Кочергой. Мы с ним, кстати, давно и хорошо знакомы по прошлым делам. Сколько раз его ни задерживали, он всегда попадал ко мне в участок и отлично знает, что со мной, с Левадой, шутки плохи. У него язык развяжется очень быстро, вот увидите.
– Кочерга? – удивился старший лейтенант Петровский, который до сих пор молчал и только переводил взгляд с майора на капитана. Местное безветровское хулиганье, особенно уголовники мелкого пошиба, были ему почти незнакомы – его участок находился в стороне от больших дорог. – Это из-за фамилии, что ли?
– Тут два обстоятельства сошлись. Не только фамилия, а ещё и смехотворно маленький рост, он буквально метр с кепкой, – объяснил капитан. – Потому уважаемым вором в законе, несмотря на богатое уголовное прошлое и «авторитетные» статьи, ему стать не светит никогда.
В их общем кабинете, куда офицеры удалились после разговора с шефом, капитан Левада уселся за свой письменный стол и принялся внимательно, строчка за строчкой, изучать объемистый протокол, подробно описывающий ход роковых событий в посёлке Котовск. Старший участковый в Олежкино – немолодой, опытный капитан, – гордый до небес тем, что ему наконец удалось задержать особо опасного преступника, не преминул расписать всё случившееся в мельчайших, живописных подробностях, чтобы представить в особенно выигрышном свете не только заслуги своих подчиненных, но и высокую активность местного населения, которое, как он подчеркивал, всегда готово прийти на помощь полиции. Разумеется, не было забыто и его собственное, руководящее и направляющее участие в этой блестящей операции.
Левада не торопясь прочитывал страницу за страницей, делал пометки карандашом на полях и тут же передавал прочитанные листы старшему лейтенанту. Таким образом, оба следователя ознакомились с содержанием протокола почти одновременно, хотя капитан опережал Петровского всего на несколько минут. Содержание протокола было сенсационным.
О задержании и обстоятельствах самого налета в протоколе сообщалось следующее.
Вечером того дня, когда было совершено нападение, примерно около девяти часов вечера, кто-то громко, требовательно постучал в дверь квартиры хозяина сельским магазином в посёлке Котовск. Семён Абрикосов, полагая, что это кто-то из своих, из местных жителей, пришел за чем-то срочным, без задней мысли и какой-либо опаски открыл дверь. В ту же секунду в дом, оттолкнув хозяина с дороги, быстрыми шагами ворвались двое мужчин с закрытыми лицами. Один – высокого роста, плечистый, второй – заметно пониже, щуплый. Высокий, наставив на перепуганного бизнесмена пистолет, негромким, но ледяным голосом приказал:
– Бери ключи от магазина и открывай дверь. Живо. И не вздумай бежать или кричать – убью на месте, не сомневайся.
Перепуганный до полусмерти Абрикосов, заикаясь от страха и трясясь как осиновый лист, дрожащими руками взял с вешалки связку ключей и молча, покорно исполнил приказание, боясь даже поднять глаза на налетчиков. Уходя, второй бандит – тот, что пониже ростом, – резко обернулся к жене Семёна, которая стояла ни жива ни мертва, прижимая к себе маленьких детей, и зловещим, шипящим голосом предупредил:
– Если хотите увидеть своего мужа живым и невредимым – сидите тихо, как мыши, из дома не выходите, не звоните никуда, присматривайте за детьми и не вздумайте выглядывать в окно. Иначе... – налетчик многозначительно, театральным жестом провел ребром ладони по собственному горлу, изображая смерть, и добавил для убедительности: – Всей семьей ляжете.
Абрикосов жил в соседнем доме, буквально через дорогу. Налетчики, подталкивая его вперед, быстро перешли пустынную, темную улицу и оказались у запертых дверей его магазина.
– Открывай, не задерживайся, время – деньги! – послышалась нетерпеливая команда.
Семён, трясясь всем телом, дрожащими, непослушными пальцами с трудом подобрал нужные ключи из связки и, повозившись с замками, наконец открыл два массивных висячих замка. Они вошли внутрь – в душную, пахнущую стиральным порошком полутьму.
– Не зажигай света! – скомандовал высокий. Один из бандитов – низенький – извлек из кармана маленький, но яркий светодиодный фонарик и включил его, осветив помещение.
Бандиты, как вскоре выяснилось, отлично, досконально ориентировались в незнакомом, казалось бы, помещении – явно заранее его изучили. Низенький сразу же, не колеблясь ни секунды, уверенно полез за прилавок и, пошарив рукой внизу, извлек оттуда портативный сейф.
– Давай ключ, живо, – грубо обратился он к бизнесмену, который стоял ни жив ни мертв у стены.
– Честное слово, у меня ключа нет, – залепетал Абрикосов, пятясь. – Я забыл его дома, в кармане пиджака. Дайте мне минуту, я могу сбегать и принести.
– Давай сюда ключ, не ври, иначе... – в руке у бандита мгновенно возник длинный, тускло блеснувший нож-финка, который он почти приставил к горлу предпринимателя.
– Я могу сбегать, могу принести, он там, в кармане пиджака. Клянусь вам, у меня его сейчас нет, – в доказательство своих слов, заикаясь от ужаса, продавец быстро, лихорадочно вывернул пустые карманы своих спортивных штанов, в которых ходил дома.
– Пойти мне с ним, пока он не сбежал? – коротко спросил низенький у своего подельника.
– Не надо, обойдемся и так, без дурацкого ключа, – ответил тот, осматриваясь по сторонам.
Высокий бандит взял один из багайчиков, продававшихся в магазине среди прочих товаров, ориентированных на сельских жителей. Он ловко, с силой просунул кончик в кольцо небольшого висячего замка, замыкавшего сейф, и, уперев один конец в пол, что было мощи нажал на него. Затвор замка, издав громкий щелчок, не выдержал и с треском раскрылся, разлетевшись на две половинки.
Бандит мгновенно вынул из шкатулки пачки туго перевязанных банкнот, оставив только моменты, и быстро, ловко рассовал добычу по глубоким карманам своей короткой, стеганой, не по сезону теплой куртки, застегнулся. Затем он окинул хозяйским, придирчивым взглядом полки магазина. На самой верхней, почти под потолком, среди прочего товара стояло несколько запыленных бутылок со спиртным – водка и коньяк. Преступник придвинул шаткую табуретку, забрался на нее, взял одну бутылку, ловким, натренированным движением открутил пробку и сделал большой глоток. Затем, утерев рот тыльной стороной ладони, передал посудину своему приятелю, стоявшему на шухере у входа.
– Выпей немного, согреешься с дороги, холодно, – разрешил он. – Только не слишком увлекайся, нам еще работать.
Низенький бандит также взял бутылку, с удовольствием отхлебнул прямо из горлышка и вернул обратно высокому. Тот, сделав еще несколько жадных глотков водки и крякнув с удовольствием, вдруг подошел к хозяину магазина и вручил ему ту же самую бутылку, почти полную.
– А ну-ка, пей! – приказал он резким, не терпящим возражений голосом. – Да побыстрее, не тяни!
– Я, пожалуйста, не пью, ей-богу, не пью, – залепетал, задыхаясь от страха, перепуганный Абрикосов, отшатываясь. – У меня печень больная, сердце... доктор запретил...
– Пей, я сказал! Быстрее! – зашипел налетчик, и в его голосе зазвучала открытая угроза.
Семён, дрожа как осиновый лист, дрожащими руками поднес горлышко бутылки к пересохшим губам. Его зубы громко стучали о стекло, проливая водку на подбородок и рубаху.
– Пей всё до дна, не тяни кота за все подробности! – низенький бандит выразительно, почти касаясь острия, поднес свой длинный, блестящий нож к самому носу несчастного бизнесмена, явно собираясь его порезать. Тот, зажмурившись от ужаса, начал судорожно глотать жгучую, противную жидкость, давясь и кашляя.