Джинсы, водолазка, толстовка, обязательный макияж, чтобы не выглядеть бледной молью. Для сорока лет, я вполне неплохо выгляжу. Рано, рано, рано ставить крест на своей жизни. Слишком рано. Поправляю волосы и выхожу из спальни, направляясь в коридор. Катя замечает меня и бежит ко мне, удивленно наблюдая за тем, как быстро я собираюсь.
— Ты куда? Бабушка приехала же.
— Катюш, она твоя бабушка, вот ты с ней и сиди, а мне...
— А тебе плевать на родную дочь? Я приехала на пару дней, мы год не виделись, а ты куда-то убегаешь!
— Могу задать тебе встречный вопрос, дочь. Тебе плевать на родную мать? Ты приехала на пару дней, мы не виделись целую вечность, но вчера ты ушла и оставила меня одну. Я тебя одну не оставляю, так что я поступаю чуть лучше, чем ты. Не скучай, Катюш, я скоро вернусь! — может быть грубо, возможно, даже зря я это сказала, но она должна понимать, что мир не крутится вокруг нее.
Понятно, что она наш с Олегом ребенок, ей очень не хочется, чтобы мы с ним разводились, но... у меня не получается даже смотреть на него без ненависти. Я смотрю на него и вспоминаю то сообщение от его любовницы. Смотрю и вижу то, как он буднично чмокает меня в висок, говорит, что задержится на работе, а потом уходит к ней. Не могу, и ни один психолог не сможет меня в этом переубедить. Слишком больно. Слишком сложно. Слишком отвратительно. И еще миллион «слишком».
Единственное, в чем я не считаю себя правильной – это в том, что пригласила Васильева прогуляться. Я только попросила его отстать от меня, а через пару минут пригласила его на прогулку. Какая же дура... Сорок лет, а мозгов не прибавилось. Может быть после сорока приходит мудрость? Или после сорока пяти? Когда она приходит? Через время, да? Но сколько всего должно произойти в жизни, чтобы пришло то самое время? Может быть Васильев тот самый молодой любовник за счёт которого мне нужно повышать свою самооценку? Но как? Притворяться дурочкой? Молодиться? Да что он со мной будет делать? Нет, это глупая идея. Просто нужно поставить ему зачет и пусть катится куда-нибудь подальше от меня. Пусть катится.
Сворачиваю на территорию парка и выдыхаю. Я далеко от дома, никого поблизости нет. Можно расслабиться и, если бы было лето, то я бы с удовольствием просидела с книжкой на ближайшей скамейке, но сегодня было достаточно морозно.
В голове крутятся различные мысли, хочется избавиться от них, но я не могу. Попросту не получается. Знаю, что даже если получится успокоить себя, то когда вернусь домой все повторится, и я не хочу расстраиваться.
Слышу, как звонит телефон, вновь знакомый «неизвестный номер» беру трубку и слышу позади и в динамике голос:
— Боюсь тебя напугать, поэтому... привет!
Оборачиваюсь и смеюсь. Это глупости, но слишком приятно. Максим стоит в классических темно-синих брюках и черном пальто. Выглядит старше и серьезней, и мне на мгновение кажется, что я слишком просто одета для встречи с ним.
— Я думала, что ты звонил отменить встречу.
Зачем я это сказала? Не знаю, но это правда. На мгновение я испугалась именно этому.
— Я? Отменить встречу! Да никогда! Скорее земля перевернется! — он улыбнулся, подходя ко мне, а я забыла, что нужно говорить.
Дыши, Жанна! Это твой студент! Убираю руки в карманы, затем вытаскиваю, поправляю шапку и вновь убираю в карманы, не зная с чего начать разговор, но Максим начинает первым.
— У тебя дома что-то случилось? Снова муж чудит?
— Ты хочешь об этом поговорить?
— Ну а чего бы нет? Проговаривание своих собственных мыслей приводит к...
— Шизофрении. — Заключаю я.
— Шизофрения – это психическое расстройство, а проговаривание собственных мыслей приводит к анализированию и принятию.
— С каких пор ты стал таким нудным? Я хотела отвлечься от...
— От мыслей? Пока ты не проработаешь то, что тебя грызет – оно не отпустит. Ты можешь даже впасть в депрессию, а из нее выходить очень сложно.
— Я тебя недооценивала... — понимаю я, подняв взгляд на парня и пожимаю плечами. — У меня разрушился двадцатилетний брак... Дочь не принимает этого, хочет нас помирить, муж не хочет съезжать, сегодня еще его мать приехала...
— Поэтому ты сбежала? — спрашивает он, взглянув на меня, и я киваю. — Но ты же вернешься туда?
— Что за глупые вопросы? Конечно.
— Будешь терпеть такое отношение к себе?
— У меня нет выбора... Нет, все, хватит! Я не хочу посвящать тебя в свои проблемы. Все, хватит! Я вообще решила прогуляться и... рассказать о том, что поставлю тебе зачет. Завтра же.
— Он мне не нужен, я подал документы об отчислении.
У меня внутри внезапно все обрывается. Нет, я не планировала ничего с Васильевым, но... почему он решил отчислиться? Может быть из-за меня? А может быть... нет-нет, хватит об этом думать, ответь уже хоть что-нибудь!!!
— Ясно. — Выдыхаю я, потому что ничего умнее не придумала.
— Хочешь сохранить брак?
Жму плечами. Не представляю, как можно простить подобное... Может быть сильные женщины прощают? Интересно посмотреть на тех, кто прощает и как потом они живут вместе? Как спят у одной постели?
— У меня есть хороший... семейный психолог... Если хочешь, то...
— А смысл? От того, что я к психологу схожу, факт измены улетучится?
— Нет, но... Пойми, вам с мужем нужно поговорить, может быть вскроются некоторые обстоятельства, которые...
— Оправдают измену?! Максим, ты хоть слышишь себя?! — восклицаю я, удивленно глядя на парня, после чего останавливаюсь. — Это мужская солидарность, да?
— Нет, это мое мнение. И я не говорил об оправдании. Жан, послушай, вам нужно поговорить и полюбовно решить проблему.
Я не знаю чего я хочу, с одной стороны он прав, а с другой... видеть не хочу мужа. Не хочу возвращаться в квартиру, где все напоминает о том, что меня предали. У нас были прекрасные моменты, семейная идиллия и в какой-то момент все развалилось.
Слезы сами по себе потекли по щекам, и я не сумела их сдержать. Прикрываю лицо руками и плачу, как маленькая девочка. Не знаю, как и когда я дала слабину и позволила это себе, но мне стало приятно, когда меня обняли и погладили по спине. Да, это нужно было мне. Не слова «Ну хватит сырость разводить» или «И чего реветь? Сама виновата!», а просто желание помочь. Не знаю почему, но это подействовало достаточно быстро. Я просто какое-то время стояла прислушиваясь к сердцебиению парня и успокаивалась. Он был спокоен, и я тоже. Может быть дело в этом? Может быть просто нужно проще относиться ко всему? Может быть не слушать никого и бросить все к чертям? Ага... и тогда остаться под старость лет в полном одиночестве? Но если не рисковать, тогда... для чего вообще жить?
— Жан... — тихо говорит, он после чего я поднимаю взгляд и в следующее же мгновение чувствую на своих губах горячее дыхание, а затем нежные губы Максима.
Не знаю, что делать, нужно быстро что-то решать, но я не могу. Разрываюсь между «нельзя» и «ни шагу назад». Хочу прикрыть глаза и поддаться искушению. Хочу быть счастливой, но... разве это возможно?
Домой возвращаюсь, как в тумане. Не помню, как добиралась, но прекрасно помню, как сбежала от Максима. То, что произошло – недопустимо, но я позволила или может быть не позволяла, а он сам решил таким образом выразить что-то? Нет, что он мог выразить этим поцелуем? Зачем он это сделал? Не может этого быть, чтобы просто вот так вот и... голова не варит совсем. Думаю о правильности, а сама прокручиваю в голове тот момент. Сказать, что не понравилось? Не могу, потому что мне было приятно. Я не ответила на поцелуй, но одно лишь прикосновение его губ к моим заставило прочувствовать нервную дрожь. На мгновение мне будто бы вновь шестнадцать стукнуло, и я пережила первую влюбленность. Нет, все, хватит. Нужно остановить поток мыслей, иначе они не доведут до хорошего.
Закрываю дверь, снимаю куртку, вешаю ее на место, снимаю ботинки и по пути в спальню снимаю кофту. Я замерзла. Долго добиралась до дома, но от одной только мысли о том, что Максим поцеловал меня – лицо начинало гореть огнем. Подхожу к зеркалу, смотрю в отражение и понимаю, что по взгляду видно, что я взбудоражена. Приглаживаю наэлектризованные волосы и шумно выдыхаю. Кажется, что-то пошло не так, но в какой момент? Для чего я вообще позвала его на прогулку? Просто поплакаться? Нет, я просто хотела уйти подальше от домашних и... он начал задавать вопросы, слишком много вопросов, а потом... Прикладываю пальцы к губам и улыбаюсь, как дура. Ну нельзя так... Прекрати думать о парне, он совсем молоденький, а я... я уже взрослая женщина, которая просто хочет почувствовать себя той самой.
— О, ты дома! — Олег проходит в спальню и заваливается на постель, наблюдая за мной. — Мать сегодня у нас с ночевкой останется.
— И где она будет спать? С тобой на диване? — отхожу от зеркала, понимая, что наконец-то воздушные замки исчезли, и я вернулась в серую обыденность.
— С чего это?!
— С того, что в моей спальне буду спать только я, ясно?
— С каких пор наша спальня стала только твоей?! — возмущается Олег, сев на постели и внимательно глядя на меня.
— С тех пор, как я узнала о твоей любовнице и вашем ребенке! — повышаю голос, глядя на мужа.
— Перестань меня в этом обвинять! — он поднимается с постели и делает шаг ко мне. — Это ты виновата! Только из-за тебя я пошел на этот шаг, и не смей мне тыкать этим!
Молча разворачиваюсь и выхожу из комнаты в коридор. Надеваю ботинки, не завязываю шнурки, хватаю куртку и выхожу из квартиры. Не могу находиться дома. Нужно снова написать Оксанке, попроситься к ней. Понимаю, что глупо так делать, но выгнать Олега из моей жизни и квартиры можно будет только через суд.
Достаю телефон, смотрю на время. Сегодня уже поздно что-либо предпринимать, а завтра с утра можно будет подать на развод. Забыла сумку с документами, так убегала. Знаю, что возвращаться плохая примета, но... наверняка, то было знаком.
— Па, да перестань вешать нос. Ты же знаешь нашу маму, побесится, да вернется. Вспомни, как вы ругались, когда я в школу ходила! — говорит дочь, и я пребываю в неком шоке.
Удивительно, что ребенок, которого ты сквозь муки рожаешь, холишь и лелеешь, вырастает в монстра, который отворачивается от тебя. Почему так несправедливо? Почему моя дочь так себя ведет? Я избаловала ее? Или наоборот была слишком строга? Конечно же, это я строгая, а папаша у нас добрый, избаловал ее. Все лучшее принцессе.
— Сдалась тебе Жанка. Ты мужчина молодой, в самом рассвете сил! При деньгах, а такие сейчас самые ценные! — подговаривает свекровь.
— Ба, не надо так говорить! Мама с папой – идеальная пара, а кризис в отношениях – он и в Африке кризис.
— Не лезь в разговор старших!
— Па, скажи ей! У вас с мамой все наладится, я уверена!
— У Марины мальчишка вон какой его ро́стить надо, а ты уже выросла! Отца мальчишке надо, а не няньку для твоей матери! Она всю жизнь сидит на плечах твоего отца, ножки свесив, и довольная! Маникюры, педикюры... прически! Доделалась? Добегалась? Завела себе любовника, а вину на отца повесить хочет! — змеюка шипит, а меня удивляет то, как спокойно Катюшка реагирует на новость о Марине и «мальчишке».
Они все знали... Знали и молчали. Даже родная дочь. Мне становится дурно, но я продолжаю стоять и слушать, может быть удастся ещё что-нибудь выцепить.
— Мам, перестань ругаться, — наконец-то говорит Олег, затем громко хлопает дверцей микроволновки и продолжает. — Жанка неплохая, но...
Но? Так и хочется сейчас посмотреть в его глаза. Неужели после двадцати лет брака, после стольких ситуаций, пережитых проблем – есть еще какие-то «но».
— Пап, ты сейчас о нашей маме говоришь вообще-то.
— Катюнь, ты уже взрослая, должна понимать, что иногда люди не во всем идеально совпадают.
— То есть с Маринкой вы совпали, да? Вот это совпадение!
— Нет, это просто... так получилось. Да сдалась она мне со своим пацаном! Мы с матерью помиримся и своего родим! — меня переворачивает от возмущения, но я продолжаю стоять в коридоре и слушать.
— Фу, пап!
— А что? Мы еще молодые, нам скучно, тебя дома нет, а хочется, чтобы кто-то бегал тут.
Свекровь подозрительно молчит, что говорит о том, что она против, но не может накричать на любимого сыночка. Конечно, будь на его месте я, меня бы уже разорвали в пух и прах.
Шумно выдыхаю и понимаю, что нужно показаться. Сделать вид, что я все знаю и слышала. Иду в кухню и встаю в дверном проеме. Вижу, как широко распахиваются глаза дочери и краснеют щеки. Свекровь сидит с каменным лицом. Ей не привыкать, она наверняка даже рада, что я появилась. А Олег... он попросту все еще стоит лицом к микроволновке и спиной ко мне.
— И вообще, Маринка не та женщина с которой можно жить вот так вот, как мы с матерью прожили!
— Па... — предупреждает его Катюшка, глядя на меня.
— А какая твоя Маринка? — выдыхаю я, глядя ему в спину.
Вижу, как он напрягается, после чего расправляет плечи и оборачивается. Вновь в его взгляде ненависть. Он наверняка бы ударил, если бы не было «свидетелей».
— А мальчишка ее какой? На тебя похож?! Или такой же, какой была наша Катюшка в детстве, м?
— Перестань!
— Мам, ты подслушивала?!
— Я вернулась за документами, а вы здесь мне кости перемываете! Втроем! Ладно они, но ты, Катюш, ты все знала и молчала?! И после этого всего ты дулась на меня, что мы разводимся с отцом?! Я не понимаю, что я такого сделала тебе?! — знаю, что она непробиваемая, но пытаюсь донести до нее хоть что-то. — Олег, если ты до завтра не съедешь из моей квартиры, я вызову полицию, и тогда уже будем решать все именно так! Хватит с меня! Я была доброй до последнего!
— Смотрите на нее, как разголосилась! — вновь влезает свекровь, и я закипаю.
— Я не шучу! С завтрашнего дня здесь будет жить другой мужчина! — говорю я и ловлю на себе неодобрительные и удивленные взгляды.
— Мам?!
— Катюш, не лезь!
— Жан...
— Я все сказала! Сегодня меня дома не будет. Надеюсь, что вещи соберешь сам! А завтра, если мы приедем, и ты будешь здесь, тебя спустят с лестницы! Я не шучу! — разворачиваюсь и выхожу в коридор, хватаю сумку, выхожу из квартиры и понимаю, что меня загнали в тупик.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Заново после 40", Лина Шир ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение