Музыка бьет по ушам только первые полчаса, после привыкаешь, коктейли расслабляют, а приятная компания в виде молодого бармена, который строит мне глазки и вовсе заставляют рассказать все, что на душе. Но я не говорю, я же не плакаться пришла, а принять новый жизненный этап. Вокруг меня молодые девушки, все худенькие, раскрепощенные и не знавшие семейных хлопот, когда нужно с ребенком сделать уроки, накормить мужа, постирать его рубашку, параллельно заниматься своей работой и уборкой. Я когда-то была такой же беззаботной. Когда-то... даже страшно думать о том, когда именно это было. Больше двадцати лет назад у меня родилась Катюшка. Я рано забеременела. Так уж получилось, и Олег женился на мне, и мы были счастливы, только я не видела ни клубов, ни отдыха. С того момента жизнь меня обязывала стать взрослой, несмотря на достаточно юный возраст. Теперь, мне сорок... Нет-нет, все еще тридцать девять, через недельку стукнет сорок, и я сойду с ума от одиночества. Пора заводить кошек.
Кажется, меня повело после первого же коктейля, и это вовсе не расслабило меня. Наоборот. Я напряглась, чтобы не болтнуть лишнего бармену, чтобы он не посчитал меня глупой тёткой, которая жалуется, как сложно стирать носки и трусы мужа. Я не такая. Совсем не такая.
— Я подсяду? — слышу над ухом и не сразу понимаю кто это и где.
Смотрю влево – никого, вправо – здрасьте-приехали. Закатываю глаза, и хочу провалиться под землю от стыда. Передо мной мой студент – тот самый ненавистный, которого я терпеть не могу, потому что он не любит мой предмет и тщательно прогуливает его. Васильев – лохматая беда в драных джинсах.
— Не знал, что ты ходишь по таким местам! — улыбается он, показывая бармену, чтобы тот налил ему чего-то.
— А я не знала, что ты вместо того, чтобы учить предмет по клубам ходишь! — пытаюсь перекричать музыку, но он не слышит, переспрашивает и наклоняется ближе ко мне.
От него приятно пахнет одеколоном или это какой-то парфюм, едва улавливаю нотки сигаретного дыма, но молчу, пытаясь привести мысли в порядок. Ничего не получается. Кажется, что выпитый алкоголь отключил все, что отвечает за адекватность. Отмахиваюсь от парня и продолжаю потягивать свой коктейль. Нет, то что будет завтра – стыд, угрызения совести и прочее – это будет завтра, сегодня я вполне себе могу отвлечься. У меня стресс, у меня трагедия, и я, как не самый умный человек, топлю ее в алкоголе. А что ещё остается делать? Я хочу забыться и отдохнуть хотя бы сегодня. Хотя бы на один вечер мне можно это сделать или нет? Я взрослая женщина, а краснею перед каким-то студентом просто потому что решила отдохнуть и выпить. Ему нужен зачет, поэтому он и таскается за мной, но, как я уже говорила, не на ту напал. Или на ту?
Чувствую на себе пристальный взгляд. Меня будто бы испепеляют. Никогда так на меня не смотрели. Неужели по колготкам стрелка пошла? Или короткое платье открыло слишком многое? Или я испачкалась? Может быть тушь потекла? Пока об этом думаю внутри все сжимается от отвращения к самой себе. Нет, не от того отвращения, когда ты раздобревшая корова с огромными мешками под глазами и дряблыми ляжками. Такой я была, когда только родила Катюшку. И как только Олег меня не бросил тогда? Почему именно сейчас? Когда я ухаживаю за собой, соблюдаю диеты, хожу в спортзал, изредка, но хожу. Да, я не привыкла ходить по салонам красоты, потому что экономила, чтобы поскорее накопить первый взнос на покупку дачи. Красила волосы дома в ванной, ревела, когда видела, что получается не то, что было у меня в голове, но я всеми силами пыталась сделать так, чтобы всем было хорошо.
— Повтори! — кричу бармену, сквозь музыку, оперевшись локтями на барную стойку.
— Может быть хватит? Завтра плохо будет! — вновь слышу голос со стороны, но этот мальчишка разве может учить меня жизни?
— Отстань!
— То есть завтра тебя в универе тоже не будет?
— У меня пово-о-од! У меня развод! — вырывается у меня, и парень сразу же подскакивает на месте.
— Тогда... тогда тем более! Жан, ну... Эй, не наливай ей! — ведет себя, как непонятно кто, и мне это не нравится.
Слишком уж... заботится что ли? Нет, это не забота. Я так двадцать лет жила: это не делай, то нельзя. Хватит! Сейчас это единственное, что может мне помочь и чего хочу я! Но, не успеваю я и подумать, как меня хватают за талию, после за руку и тащат через весь зал на выход. Он вообще что ли?! Подсознание кричит о том, чтобы я осталась, а что-то другое не даёт мне сопротивляться.
Мы выходим в прохладную гардеробную, где Васильев забирает свою куртку, мне только и остается, что забрать пальто, потому что возвращаться уже нет никаких сил.
— Я не знал, что у тебя в семье проблемы... Но это не повод напиваться! Я думал, что ты умная... девушка.
— Девушка? — не могу сдержать смеха, потому как понимаю, что девушкой была очень давно, но это никак не забавляет парня.
— Пить – это... это ненужная позиция. Утопишь проблемы? А ты не думала, что может последовать обратная реакция, и ты... не контролируя себя можешь что-нибудь натворить?! — он нервно расхаживает взад-вперед, а я как отчитанная школьница стою, перебирая шапку в руках.
Мне стыдно не от того, что он вот так вот меня отчитывает. Стыдно от того, что он прав. Напиваться – не самая лучшая идея. Нужно возвращаться домой, а там уже... там уже можно будет предаться самокопанию, потому что для забытия я выпила слишком мало.
Натягиваю шапку, чувствую, как меня шатает из стороны в сторону и направляюсь к двери. Свежий воздух отрезвит, да и пока дойду пешком до дома проветрюсь окончательно. Почему пешком? Потому что я не взяла с собой телефон, даже не думала, что придется вызывать такси. Слишком была увлечена сборами.
— Жан?! Жан, постой! Да что же ты такая неугомонная! — Васильев смеется, бежит, опережает меня, преграждая путь. — Ну куда ты сбегаешь? Давай, подвезу тебя до дома! Замерзнешь же!
— Ты выпил и за руль сядешь?! Ну уж нет, моя жизнь мне дороже! — пытаюсь обойти его, но он вновь опережает меня и улыбается.
— Кто тебе сказал, что я пил? Это ты напилась, а я... поздно приехал и не успел. Пошли, я не кусаюсь!
С одной стороны я ничего не нарушу, если соглашусь, с другой... я потом должна буду поставить ему автомат. А такой принципиальной была. Нет, все же, мои семейные проблемы, которые я переживаю сейчас, не очень приятное дело. Я выжата, как лимон, морально, и носиться за двоечником не буду. Поставлю автомат, и пусть гуляет.
— Я прям слышу, как у тебя в голове шестеренки крутятся! Так и думаешь: сесть к нему в машину или нет! — он смеется, заразительно, и мне тоже становится смешно.
Ничего не могу поделать, но он прав, я же и правда думала. Наверное, даже задымилась от того, насколько это все сложно было решить. Но ладно. Это всего лишь «дружеская» помощь. Хотя... какие мы друзья, если я терпеть не могу этого студента, а он... Я даже не знаю, что творится в его голове.
У него машина точь-в-точь, как у Олега. Точно такая же, вот только у нас в семье такую машину получилось купить год назад, а у Васильева, скорее всего родители богатенькие. Растят мажора, который привык выпрашивать хорошие оценки. Моей Катьке охомутать бы его, и жила бы препиваючи... до первой измены, как мы с Олегом. Нет. Такой жизни своей дочери я не хочу, а потом прикрываю глаза и шумно втягиваю воздух, смешанный с парфюмом студента. Он снимает куртку, кидает ее на заднее сиденье и садится за руль в одной футболке. Сразу же включает тихо радио, и мы выезжаем с парковки.
Я напряженно наблюдаю за дорогой, потом смещаю взгляд на то, как искусно парень ведет машину. Такой молодой, к за рулем ведёт себя так, будто бы уже огромный стаж накатал. Разве такое возможно? Олег совсем не такой. Да-да, знаю, что сравнивать мужчин нельзя, но... кажется, не все они одинаковые. Есть такие, которые гуляют и изменяют налево-направо, как это делает Васильев. Стольких девчонок мне приходилось успокаивать, когда он их бросал. А вот Олег тихушник. Пытался усидеть на двух стульях, да не выдержали они его.
— Ты меня сейчас испепелишь взглядом, — улыбается Васильев, и я моргаю, словно в замедленной съемке, кажется, развезло от тепла.
— Я твой преподаватель, ты должен обращаться ко мне как к преподавателю...
— Преподаватель ты только до пяти вечера, после – обычная девушка.
— Макси-и-им, девушкой я была в то время, когда ты в садик ходил! Перестань меня так называть!
— Тебе неприятно?
Сказать, что мне неприятно – нагло солгать, но и признаться в том, что это мне льстит – слишком... глупо. Молчу, глядя на парня, который просто улыбается, глядя на дорогу. Чертов светофор. Мы останавливаемся на нем, и взгляд Васильева прожигает меня насквозь. Он ждет ответа? Так, Жанка, соберись, ты – педагог.
— Эм... — очень убедительно. — Наверное, это не совсем то, что мне подходит. Нет, не так... Это совсем не то, что подходит для... того, чтобы так охарактеризовать меня, понимаешь?
— Нет. — Бросив взгляд на светофор, он вновь стал внимательным и на мгновение серьезным.
Никогда не видела его таким, и это даже удивительно. Я не думала, что молодые парни могут быть такими. Сосредоточенный взгляд, чуть нахмуренные брови, напряженное тело... все это выдавало его серьезность. Что же происходило в его голове? А что в моей?
— Просто нет?
— Женщина в любом возрасте должна оставаться девушкой для мужчины. — Говорит он, после чего тянется к радио, чтобы выключить, но я хватаю его за ладонь, чтобы он этого не делал.
Не перенесу тишины.
Его взгляд на мгновение сталкивается с моим, и я отпускаю его руку. Мне безумно неловко. О чем вообще думаю?
— Ты сам только что объяснил это.
— Не понял...
— Женщина должна оставаться девушкой для мужчины. Для. Мужчины. — Рисую какие-то воздушные отрезки и сама слежу за ними. — Для мужчины, понимаешь?
— Меня еще никто так не оскорблял.
— Ты же молодой мальчик, Максим! — улыбаюсь, на что он злится, и я вижу как сильно он сжимает руль. — Я тебя обидела?
— Нет. Ты сейчас сказала, что я слишком зеленый. Это не обидно. Это... прости, но это... не могу подобрать слов.
— Я поставлю тебе автомат, ладно.
— Ты думаешь, что мне оценка нужна? Да плевать. Я просто хочу узнать тебя лучше. Понять тебя! А раз у тебя с мужем сейчас все сложно... да тем более! Это же...
— Нет! — резко отзываюсь я, качая головой.
Он растерянно смотрит на меня и шумно выдыхает. Я прекрасно понимаю, что он хочет сказать, но пресекаю это на корню. Не хватало мне под старость лет еще такого... Нет, нет и нет.
Васильев останавливает машину рядом с домом, где я живу, и я сразу же выскакиваю их нее, как ошпаренная. Будто бы меня водой окатили. Не прощаюсь. Ухожу по-английски, как говорят и какое-то время стою, прижавшись спиной у двери, будто бы боюсь, что он пойдет следом. Ага, как же.
Прохожу в лифт, нажимаю восьмой этаж и молюсь, чтобы дома никого не было. Не хочу объясняться ни с кем. Хотя... с кем объясняться? С изменником или с дочерью, которая поступила ровно так же как и отец?
Захожу в свою квартиру, закрываю дверь на все замки, чтобы муж не нагрянул среди ночи и бросаю взгляд на время. Первый час. Включаю свет, снимаю ботинки, пальто, кидаю шапку на пуфик у двери и иду через гостиную к окну. Свет неприятно щиплет глаза. Отодвигаю шторку и выглядываю, чтобы убедиться, что Васильев уехал. Что-то меня будоражило в его поведении, что-то заставляло задуматься, а что-то кричало бежать подальше. Но чем больше я думала об этом, тем сильнее убеждалась в том, что он такой же, как и все.
Не уехал. Стоит на улице, оперевшись на капот машины, куртка нараспашку, шапки нет, курит и поглядывает по окнам. В какой-то момент замечает меня, и мне кажется, что даже смотрит пристально, отчего сразу же отшатываюсь и задергиваю штору. Я всего лишь пьяна. Мне не нужны никакие навязчивые мысли. Хватит. Он мой студент, ну решил поболтать с теткой о чувствах, что тут такого? Нет... Ну нет же, тут и дуре понятно, что неравнодушен. Но почему? Как? Что такого я сделала? Почему все проблемы навалились так сразу?
Иду в ванную, включаю душ и встаю под холодные струи прямо в одежде. Нужно прийти в себя. Это неправильно. В голове сейчас крутились мысле не о разводе, Олеге или о дочери, а о словах, которые мне говорил Максим. Сначала просто хотел увидеть меня, потом просто подвез, но столько всего успел наговорить. Зачем он так со мной? Почему? В голове не укладывалось ничего, и я занималась самокопанием.
Не знаю сколько времени я просидела под душем, глядя в одну точку, но так и не пришла к общему решению. Может быть уволиться? Заняться чем-нибудь другим? Чем можно заняться в сорок лет? Пойти работать на рынок? Торговать мясом? Или на почту? Ворчливым теткам, также ворчливо отвечать о задержке выплат или чем-то таком? Ладно, нужно ложиться. Завтра что-нибудь придумаю. Мне ведь только и остается думать. Каждый раз думаю, ломаю мозг, а решение приходит само по себе.
Поднимаюсь, снимаю с себя мокрое платье, белье, колготки, переключаю душ на теплый и ещё какое-то время тру себя различными гелями, скрабами, делаю масочки. Моложусь, как могу, а после надеваю пижаму и с мокрой головой ложусь спать, прежде поставив рядом с тумбочкой воду и таблетку от головы. Может быть утром будет плохо.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Заново после 40", Лина Шир ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - продолжение