Уютная спальня в старом дедовском доме мягко освещалась утренним солнцем. Лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, рисовали на полу золотистые квадраты и скользили по спящим лицам. Максим приоткрыл глаза, улыбнулся, осторожно повернулся к Тане, провёл пальцем по её щеке. Таня тут же открыла глаза.
— Доброе утро, — прошептала она, потянувшись к нему.
— Доброе, любимая, — Максим поцеловал её в лоб, потом в кончик носа. — Знаешь, я каждый раз просыпаюсь и думаю: как же мне повезло.
Таня тихо рассмеялась, уютно устроившись на его плече.
Из соседней комнаты донёсся топот маленьких ножек, в следующий миг дверь распахнулась. В проёме показались две кудрявые макушки: восьмилетняя Лиза и пятилетний Миша. Лиза унаследовала мамины глаза и папин характер, а Миша — мамину улыбку и отцовскую рассудительность.
— Папа, мама, просыпайтесь! — Лиза вбежала в комнату и запрыгнула на кровать. — Сегодня же праздник. Забыли, что ли?
Максим широко улыбнулся.
— Не забыли, такое забыть невозможно. Ровно десять лет как мы с вашей мамой поженились.
— А мы вам сюрприз приготовили, — чуть стесняясь проговорил Миша.
— Да-а-а, — Таня сделала вид, что удивлена. — И какой же?
— Мы нарисовали нашу семью, а ещё стих сочинили.
— Эх ты, — Лиза укоризненно посмотрела на брата. — Договорились же, что скажем о сюрпризе за праздничным столом, когда все гости соберутся. А ты, как всегда, разболтал всё раньше времени.
— Ну и что, — Миша насупился и шмыгнул носом. — Я просто забыл…
Лиза вздохнула:
— Ладно, раз уж так вышло, покажем сюрприз сейчас.
Дети переглянулись, дружно кивнули друг другу и бросились к двери. Через минуту они вернулись — Лиза держала в руках большой лист ватмана.
— Вот! — она торжественно развернула рисунок.
На бумаге красовалась семья: двое взрослых и двое детей, взявшихся за руки, стояли на фоне огромного дома с красной крышей и дымящейся трубой. Вокруг летали разноцветные бабочки, цвели гигантские ромашки, а над всем этим сияло солнце с улыбающимся лицом. Цвета были выбраны самые сочные — алый, изумрудный, лазурный, золотой.
— Это дом деда Вани, — пояснила Лиза, указывая на здание, и мы здесь все вместе отдыхаем в Иловке — Рисунок мы с Мишкой вместе рисовали. Я дом и деревья они у меня лучше всего получаются, а Миша — нас всех и бабочек с цветами.
— А вот тут, — Миша ткнул пальчиком в нижнюю часть листа, — я подписал: «Наша счастливая семья».
Таня почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она притянула детей к себе и обняла их по очереди:
— Какой же это чудесный подарок… Вы такие талантливые!
Максим встал с кровати, присел на корточки рядом с детьми и внимательно рассмотрел рисунок.
— Ребята, это просто шедевр! Смотрите, как точно вы передали мамину улыбку, — он указал на изображение Тани. — И мой галстук получился очень похожим. А бабочки будто сейчас взлетят!
— Теперь стих! — напомнил Миша, доставая из папки несколько листков, исписанных неровным детским почерком.
Лиза встала в позу, расправила плечи и громко начала:
Мы семья — и это классно,
Вместе весело, прекрасно!
Папа умный, мама добрая,
Лиза смелая, а Миша… э-э-э…— …любознательный! — подсказал Миша, краснея.
Да, Миша любознательный,
Всё исследует старательно.
Десять лет — большой срок,
Но любовь растёт, дружок!
Будем вместе, будем рядом,
Счастье множить всем отрядом!
Когда Лиза закончила читать, в комнате на мгновение повисла тишина, а затем раздались аплодисменты. Максим подхватил Мишу на руки, а Таня притянула к себе Лизу.
— Это самый лучший подарок, какой только можно представить, — сказал Максим, с нежностью глядя на детей. — Спасибо вам, мои дорогие.
— Давайте тогда поскорее собираться, — предложила Таня, вытирая слезинку. — Надо успеть украсить беседку к приходу гостей. У нас сегодня большой праздник!
— Ура! — хором закричали дети и побежали в свою комнату за гирляндами и воздушными шарами, которые приготовили заранее.
Максим обнял Таню за плечи, притянул к себе и тихо произнёс:
— Видишь, счастье как мечтали в нашу первую ночь, растёт вместе с детьми. И с каждым годом становится только крепче.
Таня улыбнулась, прижалась к нему и ответила:
— Да. Ты знаешь, я просто не представляю свою жизни без вас. Без тебя, без детей.
В это время зазвонил телефон, Таня сняла трубку.
— Да, в семь как договаривались, — ответила она кому-то на том конце. — Нет, привозить ничего не нужно, всё уже готово. Приезжайте, будем ждать.
— Кто звонил? — спросил Максим застёгивая рубашку.
— Игорь, спрашивал во сколько собираемся, и не нужно ли чего привезти из продуктов.
Максим слегка нахмурился.
— Игоря всегда рад видеть, а вот его Валентину. Снова начнёт учить всех жизни, да хвастаться своими нарядами. Пустой человек, и почему он с ней до сих пор не развёлся.
— Наверное, потому что любит, — пожала плечами Таня. Любовь порой бывает не за что-то, а вопреки.
— Наверное ты права, — задумчиво произнёс Максим. — Просто мне всегда казалось, что любовь должна быть светлой, чистой… например как у нас с тобой, или у Севы с Зоей.
— У всех по‑разному, — мягко улыбнулась Таня. — Давай не будем о них. Лучше помоги мне выбрать скатерть для стола — хочу достать ту, льняную, с голубой вышивкой. Она так хорошо подойдёт к вазам с полевыми цветами.
Максим подошёл к шкафу, достал скатерть и аккуратно разложил её на кровати.
— Да, смотрится отлично, — одобрил он. — А цветы дети вчера собрали — целый букет ромашек и васильков. Они их на крыльце в ведро с водой поставили, чтобы не завяли.
В этот момент во дворе послышался шум подъезжающего автомобиля. Максим посмотрел в окно.
— О, семейство Осёцких, легки на помине. Помощница тебе приехала. Вы с Зоей будете на кухне колдовать, а мы с Севкой и детворой, столами займёмся, перетащим всё в беседку.
Пока Максим и Таня разговаривали, в комнату вошла Зоя, неся на вытянутых руках огромную коробку, за ней следом шёл Сева с букетом розовых роз и их сын Егор.
— Ну что, юбиляры, поздравляем, — весело проговорила подруга. — Держите, это вам. Свадьба у вас, конечно, оловянная, но не оловянных же солдатиков дарить. Поэтому дарим столовый сервиз, но там есть оловянные детали. Подстаканники для стаканов, держатели для салфеток. Еле отыскали такой.
— Спасибо дорогая, — Таня обняла подругу. — Ты у меня самая лучшая, настоящая сестра. Столько лет мы друг друга знаем, я благодарна судьбе, что когда-то свела нас вместе.
Мужчины отправились во двор, заниматься мебелью, а Таня и Зоя пошли на кухню.
— Людей много будет? — спросила Зоя, повязывая фартук.
— Нет, не очень. Петя с Аллой, Яков Иванович, братья мои с семьями. Родители приехать не смогли, хозяйство оставить не на кого. Тётя Нюта Ковалёва в больнице, операция тяжёлая была, вся родня по очереди у неё дежурят.
— Яков Иванович как себя после смерти Нины Петровны чувствует?
— Тоскует. Хотя, конечно, старается держаться. Но мы то видим что ему без неё плохо.
— Да, столько лет вместе, она за ним как нитка за иголкой, никогда одного не оставляла. Ну ничего, внуки скучать не дадут, жизнь как говорится продолжаеться.
— С нашей ребятнёй не заскучаешь, — улыбнулась Таня.
— А эти тоже будут?
— Кто эти? — не поняла Таня.
— Савушкины.
— Будут.
— Зря ты их пригласила.
— Зой, Игорь друг Максима, они вместе много лет. Как я могла их не пригласить?
— Против Игоря я ничего не имею, отличный мужик. Только мямля. Столько лет живёт с этой… не хочу говорить с кем. Я бы на его месте ещё тогда, десять лет назад развелась, а он всё терпит. И непонятно почему? Детей то у них нет, ну какая это семья, если жена всё время налево смотрит.
— Зоя, — мягко остановила подругу Таня, — давай не будем судить. Мы не знаем, что у них там на самом деле происходит. Может, у них свои причины быть вместе. Любовь — штука сложная, не всегда всё укладывается в наши представления.
— Да я понимаю, — вздохнула Зоя, берясь за нож, чтобы нарезать овощи для салата. — Просто обидно за Игоря. Он такой душевный, добрый, заслуживает счастья.
— А может, он счастлив, — улыбнулась Таня. — По-своему.
— Ладно, — махнула рукой Зоя. — будем надеяться, что Валька не переберёт лишнего, и не испортит всем настроение. Ради вашего юбилея, можно потерпеть эту заразу.