В этот момент в кухню заглянул Максим:
— Девчонки, вы тут без нас не слишком серьёзные темы обсуждаете? — шутливо спросил он. — А то смотрю, лица у вас какие-то задумчивые.
— Да так, — махнула рукой Зоя. — Женские разговоры.
Пока они спорили, что лучше: шашлык пожарить или рёбрышки на углях запечь, во двор въехала машина — приехали Петя с Аллой и Яковом Ивановичем. Они привезли огромный букет розовых хризантем и коробку.
— С десятилетием семейной жизни! — поздравил Пётр, вручая подарки. — Пусть ваша любовь будет такой же пышной, как эти цветы, и такой же прочной, как дуб, что растёт в этом дворе.
Алла, сияя улыбкой, шагнула вперёд:
— Мы ещё торт захватили — шоколадный, с вишнёвой прослойкой, ваш любимый! И шампанское, конечно. Без него какой же праздник?
Яков Иванович, добродушно покачивая головой, добавил:
— А это от всех нас, — он указал на коробку. — Магнитофон, импортный, кассетный. Я знаю, Таня, что ты любишь хорошую музыку. Вот и будете с Максимом слушать вечерами.
— Спасибо, спасибо вам, родные! — растрогалась Таня.
Постепенно начали съезжаться остальные гости: братья Тани с жёнами и детьми, Оля, дочь Петра со своим семейством. Двор наполнился весёлыми голосами, смехом, детскими криками. Последними приехали Савушкины. Валентина, на удивление Зои и Тани, одета была не броско и выглядела как-то подавленно. Они, как и остальные гости, подарили свои подарки: цветы и красивый постельный комплект белья.
— Что это с ней? — тихонько шепнула Зоя, кивая головой в сторону Вали. — Сама на себя не похожая.
— Не знаю, — пожала плечами Таня.
Когда все собрались и расселись за столом, Максим поднялся, чтобы произнести тост:
— Дорогие наши, спасибо, что разделили с нами этот день. Десять лет назад я взял в жёны самую прекрасную женщину на свете, и с тех пор каждый день убеждаюсь, что сделал самый правильный выбор в жизни. Спасибо тебе, Таня, за любовь, за поддержку, за наших замечательных детей. Спасибо вам, друзья и родные, за то, что вы есть в нашей жизни. Давайте выпьем за семью, за любовь и за счастье!
Гости дружно подняли бокалы. Валентина пригубила вино и поставила бокал обратно на стол.
Зоя и Таня переглянулись.
— Она часом не заболела? — предположила Зоя.
— Может, отозвать и спросить? — тихо предложила Таня.
— Давай, — кивнула Зоя. — Позовём в дом, помочь на кухне, там и спросим.
Под предлогом принести тарелки для торта, они увели Валентину на кухню. Та, будто обрадовавшись поводу уйти от общего веселья, послушно пошла за ними.
— Валя, что происходит? — спросила Таня, закрывая за собой дверь. — Ты какая‑то не такая сегодня. Мы волнуемся.
Валентина замерла у окна, сжимая в руках пачку сигарет. Несколько секунд она молчала, потом вздохнула и тихо сказала:
— У нас с Савушкиным проблемы. Серьёзные.
Зоя подошла ближе и предложила:
— Так расскажи. Не держи в себе. Может, чем поможем?
— Не знаю, можно ли тут помочь… — Валентина отвернулась к окну, чтобы подруги не видели её глаз, в которых блеснули слёзы. — Он… он. Короче, у него другая женщина, и у неё скоро будет ребёнок. Игорь, скорее всего, меня бросит.
— Вот это новости, — с удивлением произнесла Зоя. — Не думала, что Савушкин на такое способен. Как давно ты об этом знаешь?
Валентина наконец повернулась к подругам — по щеке скатилась слеза, которую она поспешно смахнула.
— Уже пару недель, — голос её дрожал. — Представляете, она мне письмо прислала, в котором всё подробно описывала, и фотографию. На которой они с Игорем в обнимку, и у неё огромный живот.
Зоя подошла к Валентине и тронула её за плечо:
— Он знает о письме?
— Нет, я молчу, ничего не говорю. А он делает вид, что ничего не происходит.
Таня налила в стакан воды, подала Валентине:
— Выпей.
— А ты сама в этом виновата, — неожиданно произнесла Зоя.
Валентина чуть не поперхнулась:
— Почему?
— Потому что вела себя по-скотски. Думаешь, мы не знаем, что гуляла от него? Десять лет прошло как женаты, а ты так никого и не родила. Вот мужик и сорвался. Нет, я понимаю Игоря и на его месте, поступила бы точно так же.
Валентина побледнела и отшатнулась, словно Зоя ударила её. Таня резко повернулась к подруге:
— Зоя, остановись. Сейчас не время для таких слов.
— А когда время? — повысила голос Зоя. — Мы же все видели, как она себя вела! А Игорь, думаешь, слепой?
Валентина сжала кулаки, слёзы уже не сдерживались — они катились по щекам.
— Думаешь, я не хотела родить? Да только ничего ни получалось, сколько не пыталась.
— А причина в чём? Может, лечиться надо? — спросила Зоя, слегка смягчив тон.
— Не поможет никакое лечение. — Валя вздохнула и закурила. — Я столько раз пыталась, да только всё бес толку. Если уж пошёл такой откровенный разговор, расскажу всё как есть. Давно это было, я тогда только на первом курсе училась…
И она принялась рассказывать давнюю историю о том, как потребовала у бабушки помочь ей избавиться от беременности.
Валентина замолчала на мгновение, затушила сигарету в пепельнице и продолжила, глядя куда‑то вдаль:
— Я тогда так испугалась. Только вида не подавала, что мне страшно. Думала, это единственный выход. А тот врач, он меня просто изуродовал, вот и всё. Я уже и в Москву ездила, столько денег потратила — всё впустую.
— Я же говорю, сама виновата, — осталась при своём мнении Зоя.
— И что теперь делать будешь? — спросила Таня.
Валентина покачала головой:
— Не знаю.
— Если соберётся уходить, не держи. Пусть мужик счастливым будет с той, кто подарит ему ребёнка, раз ты это сделать не можешь, — сделала вывод Зоя.
— Зоя, перестань! — попросила Таня. — Иногда ты бываешь жестокой, сама того не замечая.
В это время на кухню зашёл Максим.
— Танюш, а вы чего тут сидите, там гости вас потеряли. Спрашивают, когда торт есть будем.
— Мы сейчас придём, — улыбнулась Таня. — Просто никак не могла найти десертные ложки.
Максим окинул их взглядом и уловив напряжённую атмосферу, настороженно спросил:
— Всё в порядке? Вы какие‑то… слишком серьёзные.
— Да, всё хорошо, — поспешно ответила Таня, стараясь придать голосу лёгкость. — Просто обсуждали, кое какие небольшие проблемы.
Зоя промолчала, Валентина же, потупившись, принялась нервно перебирать складки скатерти. Максим прищурился, явно не до конца поверив, но решил не настаивать:
— Ну ладно. Тогда идём к гостям. Там уже Петька начал рассказывать свои анекдоты — а то самое смешное пропустите.
Таня кивнула и повернулась к Валентине:
— Валя, поговори откровенно с Игорем. Расскажи, что всё знаешь. А там будь что будет. Если любит, не бросит, ну а если нет, то Зоя права, удерживать рядом с собой не имеет смысла.
Валентина подняла на Таню покрасневшие от слёз глаза и тихо произнесла:
— Я думаю, он уже давно всё решил.
Зоя, до этого молча стоявшая у окна, вздохнула и подошла ближе:
— Ну значит, прими его решение, не противься.
Валентина вытерла слёзы:
— Спасибо за совет, как-нибудь сама разберусь.
Таня покачала головой:
— Поговори с мужем, это правильнее всего.
Валентина вздохнула.
— Попробую. Сегодня же вечером. Когда вернёмся от вас.
Таня обняла её за плечи:
— Вот и молодец. А сейчас — вытри слёзы и пошли к гостям.
Они вышли в сад. Гости по-прежнему веселились: дети гонялись друг за другом между деревьями, взрослые оживлённо переговаривались, кто‑то уже пустился в пляс под музыку, доносящуюся из нового магнитофона. Алла разливала шампанское, весело подшучивая над кем‑то из гостей.
Зоя, чуть отстав, шепнула Тане:
— Может, я и перегнула палку. Но я правда не понимаю, почему она столько лет молчала. Надо было раньше всё рассказать, может, Игорь бы по‑другому себя повёл.
— Зоя, — негромко остановила её Таня, — давай не сейчас. Видишь, ей и так тяжело.