Беби-бум в усадьбе.
Травка зеленеет, солнышко блестит… Весна, как и зима, осень, да и всё в нашей жизни, приходит неожиданно. Только кутались в шубы, и вдруг — сразу в шорты и майки. Апрель в этом году выдался тёплым, почти майским. Снег сошёл ещё в марте, земля просохла, и первые листочки на берёзах распустились раньше срока.
В усадьбе Ветровых выходные начались с привычной суеты. Дети с утра носились по двору, взрослые планировали день. Агния вытащила из сарая ящики с рассадой — петуньи, бархатцы, лобелию. Вера крутилась рядом, помогала. Они сажали цветы в кашпо, которые украшали крыльцо и террасу.
— Вера, аккуратнее держи росток. Видишь, какой он нежный, — учила Агния.
— Мам, я всё понимаю, — отвечала дочь, бережно прижимая маленький зелёный стебелёк. — Он живой.
— Правильно. Цветы, как дети, требуют заботы.
— Значит, у нас скоро будет много цветов - детей , — засмеялась Вера.
Платон с Иваном-царевичем осматривали свои владения. Ваня, в резиновых сапогах, с маленькой лопаткой в руках, шагал за отцом и задавал бесконечные вопросы:
— Папа, а почему сосны не падают?
— Потому что у них корни глубоко, — терпеливо объяснял Платон.
— А у нас корни глубоко?
— У нас — глубже некуда, — усмехнулся он. — Мы здесь навсегда. Потом ваши дети, потом их. Есть такой закон. Закон Сансары.
— А что это? Сансарааа...
— Это , сын, круговорот рождения и смерти . Одни рождаются, другие умирают. Но в тебе останусь я и мама. В твоих детях - ты и...жена твоя. Так по кругу. И главное- всегда помнить и чтить свои корни. Понял?
— Да, пап. Мы с Катей будем рассказывать детям о бабушках, дедушках. И дом...мы будем его беречь. Это ж наш дом!
— Правильно. Цепочка не должна прерываться. И звенья должны быть крепкими. И корень. Что блюбые бури выдержали.
Они жили как баре, так порой смеялась Агния, вспоминая свою юность с Зоей. Разве они могли мечтать десять лет назад, что так круто их жизнь повернётся? Нет! Они мечтали просто зацепиться в городе, найти приличную работу и недорогое жильё. А теперь... охрана, садовник, машины, дома, квартиры... Но главное, что они нашли в городе — любовь. Мужей грозных, даже страшных на первый взгляд, но любящих и ласковых дома. Детей. Друзей. А что ещё надо для счастья?
Солнце поднималось выше, и двор наполнялся теплом. Где-то в кустах защёлкали птицы, и Агния, распрямив спину, посмотрела на небо — чистое, голубое, без единого облачка.
— Хорошо, — сказала она вслух.
— Что? — спросила Вера.
— Всё хорошо, дочка.
Зоя после поездки в монастырь успокоилась. Она перестала накручивать себя, перестала высчитывать дни и анализировать симптомы. Работа, дом, заботы с Андреем — всё это немного отвлекло её от тревожных мыслей. Колян, чувствуя состояние жены, как-то пошутил:
— Знаешь, это я виноват, плохо стараюсь. Потому что много сил уходит на бизнес. Надо исправлять.
— Исправляй, — улыбнулась Зоя.
Они слетали отдохнуть на недельку в тёплые края — море, солнце, фрукты. Вернулись обновлёнными, загорелыми, счастливыми. В глазах — огонь, нежность и любовь. Всегда странно видеть в таких бруталах любовь и нежность, которыми они затапливали их с любимых и детей рядом. Их подчинённые точно бы удивились. Но они такие.
Агния часто вспоминала слова мамы, когда Платон примчался за ней в деревню: «Дочь, он хороший». Материнское сердце чувствует, знает. И сейчас она чувствовала — всё идёт правильно.
И вдруг соседский двор взорвался криком.
Зоя и Николай издали такой ор, что птицы взлетели с деревьев, а где-то вдалеке залаяла собака.
— Аааааа! — неслось над участками.
Платон перестал осматривать качели, Агния замерла с лопаткой в руках. Охранники вышли из домика у ворот, настороженно оглядываясь.
— Что там? — Платон шагнул к калитке.
— Вера, присмотри за братом, — быстро сказала Агния и поспешила за мужем.
Только подошли к калитке, она распахнулась сама. Колян нёс супругу на руках. Зоя сидела попой в широких ладонях, раскинув руки, и орала во всё горло:
— Ааа! Получииилооось! Ааааа!
Николай улыбался во весь рот , такой улыбки на его лице Агния, кажется, не видела никогда.
— Что? Что получилось? — Агния замерла, не решаясь верить.
— Вы «Сороса» ограбили или его контракты увели? — улыбнулся Платон, но в глазах его уже плясали искры.
— Сорос! Это… пусть он захлебнётся от зависти! — засмеялась Зоя. Она слезла с рук мужа и пустилась в пляс прямо на траве, целуя всех подряд. — У нас получилось! Малыш! У нас будет малыыыыш!
Она подскочила к охране , обнимала и их , те растерянно, но с уважением высказали поздравления. Платон обнимал Коляна , хлопал по спине. Агния обнимала Зою, и обе они плакали от радости, от облегчения, от того, что чудо случилось.
— Когда? — спросила Агния.
— Декабрь! — выкрикнула Зоя. — Будет подарок к Новому году!
Платон уже доставал телефон, звонил в ресторан, заказывал мясо.
— Отметить надо! — сказал он. — Такое дело не ждёт.
— Ты чего, посреди дня шашлыки? — удивилась Агния.
— А что? Погода — красота. Дети на улице. Сейчас Сергея вызову, пусть приезжают.
— Ну, если только по-быстрому, — сдалась она.
Через час уже дымился мангал, на столе появились салаты, овощи, зелень. Дети играли в бадминтон, Андрей носился за Ваней, Пашка с Максимом строили песочный замок.
— Ещё один член ОПГ, — сказала Вера, когда узнала новость. — Здорово. Надеюсь, девочка.
— А если мальчик? — спросила Зоя.
— Тогда пусть будет мальчик. Но лучше девочка. В каждой семье должна быть и девочка, и мальчик. Это логика.
— Железная, — усмехнулся Платон.
Только все сели за стол, к воротам подъехала машина Сергея. Ангелина вылетела из неё первой , не бурей, а огнём, пламенем. Растрёпанная, сияющая, с огромными глазами.
— У нас… ну всё! — она схватила со стола стакан воды, залпом выпила. — Дайте ещё!
— Что у вас? — Агния опять замерла. Все боялись плохих новостей.
— Рожай уже быстрее, — подала воду Зоя. — Мне нельзя волноваться.
— И мне теперь! — выдохнула Ангелина. — У нас малыш! Ребёнок! Будет! Ураааа!
Она вытащила из кармана снимок УЗИ и положила на стол. Маленькая фасолинка на чёрно-белом фоне.
— Ага! Мы только из клиники. Сразу к вам, — вошёл во двор счастливый Сергей, неся пакеты с шампан.ским, соками, продуктами и сладостями . — Пять недель. Вот.
Платон взял снимок, покрутил, присмотрелся.
— Ну знаете! У нас… вирус, что ли? — он обвёл взглядом стол. — Беби-бум начался.
— Ага! — засмеялась Зоя. — У нас шесть недель, у них пять. Значит, урожай на арбузики в этом году. Где-то декабрь. Урожайный месяц он у нас. А чё? Сразу один праздник будем устраивать. Дни рождения Маши, наших, плавно в новогодние праздники… экономия!
— Тут главное, чтоб печень к соседу не ушла, — засмеялся Платон. — Надо столы новые заказывать. И… жена, может, ещё комнат пристроим? А?
Агния смотрела на всё это и не верила своим глазам. Зоя — беременна. Ангелина — беременна. Маша — дома, растёт. Дети бегают по двору. И всё это — её семья.
— Мы разоримся на подарках, — сказала она улыбаясь .
— Не разоримся, — обнял её Платон. — Мы богатые. Не деньгами — вами.
— Папа, ты что, стихи сочиняешь? — удивилась Вера.
— Я — что-то вроде того , — усмехнулся он.
Стол был накрыт. Мясо на мангале шипело, пахло дымком и весной. Дети носились, взрослые поднимали бокалы за здоровье будущих малышей и мам.
— За новую жизнь! — сказал Платон.
— За ОПГ! — добавила Вера.
— За рыжих! — крикнул Ваня.
— А я не рыжий, — возразил Андрей.
— Будешь, — пообещал Ваня.
Смех разлетался по двору, отражался от сосен, поднимался к небу. Солнце светило ярко, и каждая травинка, каждая веточка, казалось, радовалась вместе с ними.
— Всё правильно, — сказала Агния, глядя на Зою, на Ангелину, на детей, на мужа. — Всё идёт так, как должно.
— А ты не хочешь? — спросил её Платон тихо.
— Чего?
— Ещё одного?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— А ты?
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Остальное — приложится.
— Подумаю, — ответила она.
— Думай, — он поцеловал её в висок. — Время есть.
В кустах запел соловей. Первый в этом году. Агния улыбнулась и подумала: «Действительно, весна. Время чудес и новой жизни».