Долгожданная Машенька.
Праздник в школе удался на славу. Зал был украшен мишурой, огромная ёлка сверкала огнями, и даже самые серьёзные родители улыбались, глядя на своих детей. Спектакль, который готовили почти всю вторую четверть, прошёл на одном дыхании. Вера играла падчерицу так трогательно, что у некоторых мам наворачивались слёзы. Она и в лес за подснежниками ходила, и плакала над пустой корзинкой, и радовалась, когда добрый месяц (Мирослав — важный, в серебристом плаще) наполнил её цветами.
— Браво! — кричали зрители.
Дети в красивых костюмах прекрасно справились со своими ролями, ни кто не забыл слов, никто не испугался. Потом был хоровод под ёлкой с Дедом Морозом и Снегурочкой, танцы, подарки и сладкий стол. Отдельно в фойе разместили выставку поделок и рисунков — там и ёлочные игрушки из ваты, и снежинки из бумаги, и портреты зимы.
Ветровы гордились дочкой. И выступление, и рисунки — везде молодец. И полугодие она закончила отлично, как и обещала отцу.
— Ты у нас умница, — сказал Платон, когда они шли к машине.
— Я знаю, — ответила Вера. — Но вы тоже молодцы.
— Почему ? — удивилась Агния.
— Что в меня верили.
Платон даже на Мирослава сегодня не хмурился. Мальчик подошёл после спектакля, поздравил Веру, подарил ей небольшую коробку , просил открыть 31 го . Платон сдержанно кивнул, и Вера прошептала:
— Папа, ты молодец.
— Знаю, — усмехнулся он.
Потом был утренник у Вани. Волновались все — и родители, и воспитатели, и сам Ваня, который впервые выступал перед такой большой аудиторией. Но он справился. В костюме охотника , в зелёной рубашке, коричневых брюках и сапогах , с игрушечным ружьём за плечом , он выглядел настоящим мужчиной. Не забыл слова, прочитал Деду Морозу стих:
— Я охотник смелый, зверей не боюсь, свою Красную Шапочку я никому не отдам!
Зал засмеялся. А потом начались танцы. Ваня танцевал с Катюшей — маленькой, светленькой, в красной шапочке. Он вел её за ручку, галантно придерживал за талию, когда кружились, и в конце поклонился, как настоящий джентльмен.
— Это Вера его научила, — шепнула Агния Платону.
— Хорошая школа, молодец дочь .— усмехнулся он.
После утренника Ветровы познакомились с папой и бабушкой Кати. Папа — молодой мужчина , приятной внешности, с добрыми, но чуть усталыми, грустными глазами. Бабушка — седая, с тёплой улыбкой, немного похожая на свою внучку.
— Очень приятно, — сказал папа Кати, пожимая руку Платону. — Нам дети много рассказывали друг о друге.
— И нам, — ответила Агния.
Разговора о маме не заводили , не время, не место. Просто сказали, что рады знакомству. Папа Кати благодарил Ветровых за сына, что так опекает его дочь.
— Она у нас стеснительная, — сказал он. — А с Ваней смелее стала.
— Иван у нас серьёзный, — улыбнулся Платон. — Не обидит.
Уже прощаясь, Ваня подошёл к Кате и протянул ей свёрток , тот самый, с куклой. Девочка сначала растерялась, посмотрела на отца, на бабушку. Они кивнули. Она развернула, увидела куклу , такую красивую, с голубыми глазами, в синем платье , и замерла.
— Это тебе, — сказал Ваня. — Чтобы ты не плакала. Подарок на праздник.
Катя прижала куклу к груди, потом обняла Ваню и поцеловала в щеку. Иван нахмурился, застеснялся , весь в отца . Но всю дорогу домой улыбался и ладошкой касался щеки.
— Не трогай, — сказала Вера. — А то сотрёшь.
— Не сотру, — ответил он. — Я запомнил.
Дети договорились общаться на праздники по видеосвязи. Обменялись номерами .
В доме готовились больше не к празднику, а к родам. Мамы приехали , Галина и Валентина Павловна , за неделю до Нового года. Нарядили ёлку — большую, пушистую, с игрушками, фонариками . Закупили продукты, обсудили меню на праздничные дни. Опять дом в соснах ждал многочисленных гостей.
— Лена, ты как? — звонила Агния каждый день.
— Жду, — отвечала Лена. — Ходить тяжело. Спать не могу.
— Скоро, скоро. Терпи.
Илья был на нервах. Он метался по квартире, перепроверял сумки в роддом, гладил пелёнки, раскладывал детские вещи по полочкам.
— Успокойся, — говорила Лена. — Всё будет хорошо.
— А вдруг что-то пойдёт не так? — он бледнел.
— Всё пойдёт так, как надо. Мы же доверяем врачам.
Сергей и Ангелина приехали поддержать , привезли пирог и хорошее настроение. Ангелина заваривала Лене травяной чай, рассказывала смешные истории про свою свадьбу, чтобы отвлечь.
— Ты тоже скоро, — сказала Лена.
— Не знаю, — улыбнулась Ангелина. — Может скоро. Как получится.
Вот почему дети обычно решают появиться на свет или ранним утром, или поздно ночью? Так случилось и с Леной.
Дом затих, Агния уже дремала под боком у Платона, когда раздался звонок телефона. Час ночи. На экране — Илья.
— Агния, Лену везу в роддом! Началось! — голос брата дрожал.
— Не паникуй, езжайте. Я сейчас предупрежу мам и приедем.
Агния разбудила мам ,они остаются с детьми . Сама быстро оделась, разбудила Платона.
— Рожает?
— Началось. Едем.
Платон за руль, Агния рядом. Дорога была пустой, снег кружился в свете фар, и город казался спящим, укрытым снежным одеялом до утра.
Когда они приехали в роддом, там уже были Сергей и Ангелина. Илья сидел на скамейке в коридоре, сжимая и разжимая кулаки , бледный, сосредоточенный.
— Все будет хорошо! — Агния обняла брата.
— Она уже ... Врач сказал родит не скоро. Может к обеду. Но ей же так больно!
— Здесь прекрасные врачи, — похлопал по плечу Илью Платон. — Нечего переживать.
— Ты сам-то как переживал? — спросил Илья.
— Я-то? — Платон усмехнулся, вспомнив свои страхи. — Я тогда чуть не разнёс отделение, когда боль достигла максимума. Агния рожала со мной первый раз , а потом... А я орал громче неё. Но рядом спокойнее, а когда сына...не пустили в операционную.
— Не орал, — поправила Агния. — Он герой. Просто волновался.
Время тянулось медленно. Агния принесла кофе, заставила Илью выпить. Сергей и Ангелина сидели рядом, держались за руки. Ангелина иногда заглядывала в окно, смотрела на снег. Утром звонили мамы и Вера. Все волновались и ждали.
Машенька родилась без пятнадцати двенадцать. Почти в полдень. Палату новорождённых осветило солнце , оно пробилось сквозь тучи, когда акушерка вышла в коридор.
— Поздравляем! Девочка! Три килограмма четыреста граммов. Рост пятьдесят один сантиметр. Всё хорошо.
Илья выдохнул, сел на скамейку, потом вскочил.
— Можно их увидеть?
— Через час. Не раньше .Нужно обработать, в палату перевезти.
Агния обняла брата, потом Платона, потом Ангелину и Сергея.
— Живы, здоровы . — сказала она. — Спасибо. Все хорошо.
— Спасибо, — повторил Илья. — Всем спасибо.
Илья позвонил мама. Те тоже плакали от счастья. Еще одна внученька.
Через два часа их пустили в палату. Лена лежала бледная, уставшая, но счастливая. Рядом, в прозрачной кювезе, лежала крошечная девочка с рыжим пушком на голове, сжав кулачки и сердито морщась.
— Красавица, — сказала Агния.
— Вся в маму, — добавил Платон.
Илья взял дочку на руки , осторожно, как самую дорогую драгоценность. Она открыла глаза, посмотрела на него и снова закрыла.
— Здравствуй, Машенька, — прошептал он. — Я — твой папа.
Вера узнала о рождении сестры по видеосвязи.
— Всё, — сказала она, — теперь я старшая сестра двоих. Маша — моя. Чур, никто не трогает.
— Не тронут, — пообещал Платон.
Ваня попросил показать малышку.
— Какая маленькая, — сказал он. — И красивая.
— Ты тоже был маленький, — напомнила Агния.
— Не помню.
В доме снова наступила суета , подготовка к встрече мамы с малышкой, к выписке, к Новому году. Агния успевала везде, Платон помогал. Галина и Валентина Павловна пекли пироги, варили бульон Лене ,готовили, следили за внуками. Людмила Николаевна сообщила дедам радостную новость. Те обещали приехать на выписку.
Платон, глядя на эту кутерьму, улыбался. И думал: «Вот ради чего всё. Вся жизнь. Все, ради чего прошел через... Ради этого шума, этой беготни, этой любви».
За окном падал снег, приближался Новый год, и в доме среди сосен пахло ёлкой, мандаринами и счастьем. Потому что в семье появилась ещё одна жизнь. И это было настоящее чудо.