Белая ткань мягко скользнула по плечам. Аня стояла перед старым трюмо в своей тесной девичьей спальне и не могла перестать улыбаться. Обои в мелкий цветочек казались ей сейчас самыми красивыми на свете, потому что именно здесь, в этой комнате, рождалось её абсолютное, безоблачное счастье.
А Света суетилась рядом. Лучшая подруга, с которой они делили песочницу, школьную парту и секреты первой любви, сейчас была сосредоточена как никогда. В зубах она держала несколько невидимок.
— Стой смирно, а то криво приколю, — проворчала Света, вынимая шпильки изо рта. — Давай-давай, голову чуть наклони.
И Аня послушно наклонила голову. Ей было двадцать, и мир казался огромным, светлым и распахнутым настежь. Через десять дней она станет женой Игоря. Видного парня, местного бизнесмена, который пах дорогим одеколоном и всегда носил солидную кожаную куртку. Аня влюбилась в него до беспамятства с первого взгляда.
— Готово! — Света удовлетворенно хлопнула в ладоши. — Теперь стой, я челку зафиксирую.
Подруга схватила с тумбочки высокий металлический баллон. Тяжелый, удушливый, но такой знакомый запах лака «Прелесть» мгновенно заполнил комнату. Света щедро поливала Анину русую челку, чтобы та стояла идеальной волной и не распалась в самый ответственный момент. Аня жмурилась от едкого облака и счастливо смеялась.
На подоконнике старенький кассетный магнитофон исправно крутил пленку. Из динамиков ритмично и звонко пел Сергей Жуков из «Руки Вверх», обещая забрать свою крошку к себе. Аня подпевала, пританцовывая прямо в недошитой фате.
— Мы с тобой самые счастливые, Светка! — Аня порывисто обняла подругу, едва не смяв неподатливую ткань. — У меня идеальный мужчина. И самая лучшая в мире подруга. Я даже не верю, что так бывает.
Света чуть отстранилась. Взгляд её темных глаз на секунду метнулся к окну, но она быстро улыбнулась.
— Бывает, Анька. Давай сфоткаемся, пока прическа держится.
Она достала из сумки массивный черный «Полароид». Это была гордость Игоря, которую он одолжил девчонкам на вечер. Подруги прижались щека к щеке. Яркая вспышка на мгновение ослепила обеих, и аппарат с характерным жужжанием выплюнул белый квадрат. Они наблюдали, как на карточке медленно проступают их лица. Счастливая Аня с ямочкой на правой щеке и серьезная Света с её густой темной челкой. Две сестры по духу. Не разлей вода.
Но время шло, и радостная суета начала давать трещины.
До свадьбы оставалась ровно неделя. Аня сидела на своей маленькой кухне и бесцельно мешала остывший чай ложечкой. Игорь сидел напротив. На нем была всё та же кожаная куртка, которую он даже не снял, сославшись на то, что заскочил буквально на пять минут.
И он действительно торопился. Игорь стал каким-то колючим, холодным. Его взгляд всё чаще скользил поверх Аниной головы, словно он высматривал что-то важное за окном.
Внезапно на его поясе резко запищал пейджер. Игорь дернулся, быстро отстегнул черную коробочку и, даже не прочитав сообщение при Ане, сунул пейджер глубоко во внутренний карман куртки.
— По работе, — бросил он, избегая смотреть невесте в глаза. — Поставщики опять сроки срывают. Мне ехать надо, Анюта. Дела.
— Но мы же хотели обсудить рассадку гостей, — тихо сказала Аня. — И Света сейчас должна прийти, мы собирались меню ресторана утвердить.
— Без меня решите. Вы же девочки, вам виднее, — Игорь быстро поцеловал её в щеку. Его губы были холодными. Хлопнула входная дверь.
Аня осталась одна. В груди поселилась тягучая, липкая тревога. Она гнала от себя дурные мысли. Просто предсвадебный мандраж. Просто у него бизнес, проблемы, конец девяностых на дворе, всем тяжело.
Света пришла через полчаса. И тоже была сама не своя. Отказалась от чая, нервно теребила ремешок сумочки.
— Свет, останься ночевать, — попросила Аня, раскладывая на столе списки гостей. — Мама в деревню уехала, мне одной так тоскливо. Поболтаем, как раньше.
— Не могу, Ань. Дел по горло, — Света резко встала. Она прятала глаза, смотрела куда угодно: на старый холодильник, на раковину, на окно, только не на подругу. — Учеба, хвосты надо закрыть до вашей свадьбы. Я побегу.
И она ушла, оставив Аню наедине с гнетущей тишиной пустой квартиры. Аня убеждала себя, что всё хорошо. Все просто устали от подготовки. Свадьба — это стресс. После торжества всё обязательно встанет на свои места.
До росписи оставалось два дня.
В четверг вечером Аня решила сделать Игорю сюрприз. Она приготовила его любимое мясо по-французски, сложила в контейнер и поехала к нему. Пятнадцать минут на дребезжащем автобусе казались вечностью. Она хотела извиниться за свои капризы, обнять его, сказать, как сильно любит.
Поднявшись на нужный этаж новостройки, Аня потянулась к кнопке звонка, но вдруг заметила, что массивная железная дверь Игоря приоткрыта. Замок не защелкнулся.
Аня тихо толкнула дверь. В коридоре было темно. Светился только проем, ведущий в спальню. В квартире стояла тишина, лишь из глубины комнаты доносились приглушенные голоса.
И она шагнула вперед.
Колени вдруг стали ватными. В нос ударил знакомый до боли запах удушливого лака «Прелесть», смешанный с мужским одеколоном. Аня остановилась в дверях спальни. Ей потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы осознать то, что видели её глаза.
Скомканные простыни. Игорь, сидящий на краю кровати, судорожно натягивающий джинсы. И Света.
Её лучшая подруга стояла у зеркала. Она наспех застегивала пуговицы на блузке. Пальцы Светы дрожали, но лицо, когда она повернулась к Ане, было абсолютно спокойным. Холодным. Жестким.
Аня не могла произнести ни звука. В груди стало пусто и так болотно-холодно, что перехватило дыхание. Воздух просто исчез из комнаты.
Игорь трусливо молчал. Он опустил голову, глядя в пол, и не смел поднять глаз. Этот сильный, уверенный в себе мужчина сейчас казался жалким.
Тишину разорвал ровный голос Светы.
— Прости, Ань, — сказала она, поправляя свою густую челку. — Мы любим друг друга. Свадьбы не будет, он уезжает со мной.
Ни раскаяния. Ни слез. Только сухая констатация факта. Двойной удар в спину от самых близких людей прозвучал как выстрел в упор.
Аня развернулась. Контейнер с мясом глухо стукнулся об пол, крышка отлетела, но она этого даже не заметила. Она выбежала из квартиры, не закрыв за собой дверь.
Ступени подъезда мелькали перед глазами серым пятном. Она выскочила на улицу, жадно глотая вечерний воздух. Дышать по-прежнему было нечем. Слезы лились потоком, обжигая щеки. В один день, в одну минуту она потеряла всё. Любимого мужчину, за которым собиралась быть как за каменной стеной. И сестру по духу, которой доверяла больше, чем самой себе.
Поздно вечером Аня сидела на пустыре за своим домом. В руках она держала стопку полароидных снимков. Тех самых, где они со Светой дурачатся в фате. Где они счастливы.
Она чиркнула спичкой. Огонь лизнул край глянцевой бумаги. Карточка начала чернеть, плавиться, сворачиваться, источая едкий химический запах. Лица на фото исказились и исчезли в пламени.
Аня смотрела на огонь сухими глазами. Завтра ей предстоит обзванивать родственников. Терпеть их сочувствующие вздохи, сгорать от стыда перед соседками, возвращать деньги за ресторан. Это будет ад. Но одно она знала точно. Слез больше не будет.
Да, так и было. В этот вечер наивная двадцатилетняя девочка исчезла вместе с пеплом от полароидных снимков. Аня дала себе клятву навсегда, до конца своих дней вычеркнуть предательницу из своей жизни. И никогда больше никому не доверять так слепо.
Конец первой главы. Продолжение читайте здесь.