Она поспешила на кухню,чтобы отрезать несколько кусочков простого кекса без начинки к чаю. Инна последовала за ней.
– Простите, а что такое место «знаний»?
– Это то самое место, где ты можешь его получить. Ты получаешь… так скажем, информацию. Порой это немного запутанно и с трудом поддается объяснению, а иной раз все вполне понятно. Каждый целитель знает такие места, где их «знания» обретают полную силу. Для меня это сад за домом. Очень удобно, – улыбнулась она. – В городе тоже есть такие места, и они хорошо известны. Она посмотрела вдаль, словно рисовала места в своем воображении. – Однако у нас много жизней, и кажется, в той церкви в лесу ты нашла одну из своих. Это хорошо. – Она заполнила чайник водой.
«Место знания, – вспоминала Инна, возвращаясь днем домой. – Мое место знания».
Тем же вечером, после того как Инна уложила Рому спать, она упомянула разрушенную церковь в своей книге и описала волшебные, мистические события так, как они и произошли.
На следующий день она отвезла Рому в школу и поехала к разрушенной церкви. Она хотела побыть здесь одна и не беспокоиться о том, как безумно она выглядит в глазах постороннего человека. Инна выбрала тот же путь, по которому они ехали с Димой, свернула на ту же дорогу и, припарковав машину, прошлась пешком по узкой тропе, ведущей к лесу.
Было очень холодно, и, дойдя до поляны, Инна порадовалась тому, что надела теплую куртку и перчатки. Но на этот раз ее ждало разочарование – у развалин она ничего не почувствовала.
Она села на каменные остатки стены, но не услышала и не увидела ничего необычного. Здесь было очень спокойно, и ничего больше. Она встала и пошла к древнему саду целебных трав. Здесь она ощутила легкие вибрации, но не была уверена, чувствует ли она их внутри тела или снаружи.
Она сняла перчатки, присела и коснулась мертвой стерни трав и сорняков, торчащих из земли. От ладоней выше по телу распространилось покалывание. И вдруг она увидела мерцающий свет. Это была свеча – точнее, много свечей – в подсвечниках на стене церкви. И она снова услышала пение.
Она не испугалась, а вместо этого села, скрестив ноги, коснулась ладонями земли и закрыла глаза.
– А вот и ты, – услышала она, или почувствовала, или ей показалось.
Перед ее внутренним взором возникло видение: цветущий сад целебных трав. Она увидела, как ее руки срывают тысячелистник. Она узнала его по перистым, как у папоротника, листьям и крохотным белым цветкам.
– Да, все верно, – услышала она снова. – Тебе он скоро понадобится.
Инна открыла глаза. Невероятно. Она смотрела на мертвый сад и думала, каким он станет через несколько месяцев, когда здесь взойдут первые ростки.
«Я буду приходить сюда снова и снова и посмотрю, что монахи-призраки тут выращивают», – подумала она с улыбкой.
Она собрала семена и несколько сухих стеблей и осторожно завернула свои находки в отдельные конвертики из бумаги.
– Спасибо, – проговорила она вслух, улыбнувшись саду в надежде, что ее кто-нибудь да услышал. – Я посажу эти семена и стебли весной. Хочу начать возделывать свой собственный сад целебных растений. Можете приходить в гости в любое время.
Она подумала о том, как еще несколько лет назад решила бы, что сошла с ума, и засмеялась. И еще поняла, какой безумной она показалась бы большинству других людей. Но ей было все равно.
Рома был счастлив в ее доме; они оба были заняты повседневными делами: он учился, она работала, а вечером они делали домашнее задание и ужинали вместе, и потом Рома играл до тех пор, пока Инна не укладывала его спать. Они брали Листика на неспешные прогулки по продуваемым всеми ветрами холмам за деревней, и один раз мальчик даже ходил с ней к пациенту, которому нужно было занести лекарство, и чувствовал себя ужасно гордым и важным.
Все это время Инна не забывала и о домиках в старом переулке. Однажды она все же решилась проверить, сможет ли она найти информацию об их владельцах. Ей было грустно от мысли, что Олег все еще живет там, среди разрушающихся зданий, и ей было интересно, кто же владел всей этой недвижимостью и почему не приводил ее в порядок. Она прожила в городе двадцать лет и сразу распознала ценную недвижимость. Так почему же кто-нибудь, да хоть городская администрация, не оформили дома на себя, чтобы сдавать их в аренду или даже продать?