Ее вечер начался с высоких каблуков и коктейлей. Закончился – разбитым сердцем и смертью. А через двадцать четыре часа она была уже в пяти тысячах километров от дома, и ее мир перевернулся с ног на голову.
В небольшой деревеньке лето подходило к концу. Вечера стали прохладнее, по утрам туман ложился на луга плотным покрывалом, а воздух наполнял бодрящий запах дыма от горящих в каминах поленьев. Вика провела вечер с близкой подругой Аней, ухаживая за ее любимой лошадью: у кобылы случился приступ колик. Они вызвали ветеринара и в ожидании врача повели лошадь прогуляться.
В итоге кобыле сделали инъекцию, и она приходила в себя в уютном стойле в амбаре. А Аня и Вика отправились в летнюю кухню где тоже приходили в себя у печки.
Позже вечером, когда Вика пошла спать, ее замутило. В девяносто один год ей не следовало сначала выгуливать лошадь целый час под дождем, а потом гулять. Конечно, ей стало нехорошо. Она знала, что боль в спине и тошнота не пройдут, даже если она хорошенько выспится. Она натянула толстое стеганное одеяло до подбородка и удовлетворенно вздохнула, погружаясь в сон.
Примерно в это же время в маленькой квартирке в городе молодая женщина безуспешно пыталась втиснуться в платье, которое не подходило ей по размеру. Или ей не подходила сама жизнь? Она тянула ткань, пока не поняла, что та больше не растянется, потом переоделась в платье свободного кроя, всунула ноги в черные туфли на каблуке и поспешила к такси.
Инна была профессором средневековой истории в университете. Она специализировалась на истории медицины. Мир ее фантазий населяли травники и аптекари, и большую часть жизни она проводила в своем воображении. Комфортнее всего ей было сидеть в простых джинсах в университетской библиотеке, глубоко погрузившись в увесистую книгу, а не проводить время в окружении руководителей банков, в дизайнерском платье и с розовым коктейлем в руках. Но именно во второй ситуации она оказывалась на удивление часто. Инна смотрела, как за окном такси проносятся улицы города . Огни, машины, люди, суета… это было потрясающее место для жизни.
«Забавно… Кажется, я должна полюбить этот город, но у меня не получается. Умом я понимаю, что живу в самом замечательном месте на Земле, но отчасти я его ненавижу. Я спешу в самый крутой ресторан, хотя мечтаю вернуться домой. Господи, я вся состою из противоречий», – подумала она и решила, что на сегодня пора перестать думать вообще.
Через двадцать минут она приехала в шикарный ресторан и назвала при входе свое имя. Банк Роберта всегда проводил роскошные мероприятия в надежде поблагодарить кого-то за что-то или кого-то на что-нибудь соблазнить.
– Позвольте взять вашу верхнюю одежду – сказал человек на входе.
– Да, спасибо. – Она протянула ему свой палантин.
Инна вошла в переполненный гостями зал и стала искать своего жениха Роберта – инвестиционного банкира в одной из крупнейших фирм их города. Они были вместе с тех пор, как встретились в магистратуре, и когда он сделал ей предложение, она спрашивала себя, не продиктовано ли его решение скорее чувством долга, нежели чем страстью. За годы совместной жизни они стали совершенно разными людьми. И если он сделал предложение из чувства долга, то она согласилась из чувства страха. Ей было тридцать восемь, и она считала, что пришло время выйти замуж. Разве не так ей следовало поступить? Все друзья твердили ей, что именно так. И вот она здесь, в центре города, на еще одной коктейльной вечеринке в ресторане, куда люди записываются в лист ожидания за месяц, а сама она хочет быть дома с хорошей книгой. Но она, здесь.
Инна улыбалась и старалась выглядеть беззаботной; в поисках Роберта она пробежалась глазами по лицам присутствующих, но не увидела его в толпе и решила, что ей нужно подкрепление, алкоголь.
– Красное вино, пожалуйста, – сказала она бармену.
– У нас есть несколько. Какое предпочитаете? – спросил он.
Она назвала. Пока бармен наливал вино, она повернулась спиной к стойке и разглядывала толпу.
Все улыбаются. Все наслаждаются вечеринкой. Все здесь такие преуспевающие и довольные собой. «Интересно, эти люди когда-нибудь сомневались в себе? В том, к месту ли оделись, или в том, правильный ли выбор в жизни они сделали? Наверное, нет, – думала она, нахмурившись. – Такие люди никогда не сомневаются. В свободное время они планируют путешествия под парусом и выбирают между сайдингом и деревянной обшивкой для своих загородных домов. И не ставят под сомнение ничего из того, что говорят и делают». Ее пылкий внутренний монолог очевидно зашел куда-то не туда.
– Ваше вино. – обратился к ней бармен.
Она сделала большой глоток вина и позволила покалывающему теплу распространиться по телу.
– Приветик, – раздался голос за ее спиной.
Инна повернулась и увидела Сашу, лысеющего банкира средних лет, чуть старше Роберта. Вероятно, в юности он был неуклюжим, но теперь стал уверенным благодаря своему значительному богатству.
– Ты выглядишь аппетитно, – улыбнулся он.
– Спасибо – ответила она. («Упырь», – она не сказала этого вслух.) – Как поживаешь? Как провел лето? – Об этом человеке она знала только, что у него есть неприлично дорогой домик на берегу моря, и то лишь потому, что он доводил эту информацию до каждого собеседника в первые минуты знакомства, и лишь потом мог немного поболтать о чем-то еще.
– Великолепно! Поистине великолепно! Диана пригласила восхитительного дизайнера, мы поделились с ним своими мечтами, стремлениями и страхами, и он полностью переделал интерьер под наши задумки, – рассказывал он. – Это обошлось в целое состояние, ясное дело, но оно того стоило. Нам так надоел бело-голубой пляжный колер. С ним был перебор и в мебели, и во всем доме. А теперь получилось стильное сочетание модных интерьеров середины века и скандинавского пластика с плавными линиями. Потрясающе.
Про себя Инна подумала, что сама она предпочитает мягкие, удобные бело-голубые диваны в доме скандинавскому пластику середины века. Но, конечно, никто ее не спрашивал.