Недавно купил замечательную книгу - "Шесть веков славы. Очерки персидско-таджикской литературы" Михаила Исааковича Занда. Я гонялся за этой брошюрой несколько лет: искал её в интернете в электронном виде, регулярно обшаривал все известные мне сайты, где продают букинистику, - всё тщетно.
И вот недавно одна добрая женщина выставила заветную книжечку на Авито за гуманную цену - 50 рублей!
О Михаиле Занде я узнал три года назад, когда впервые прочёл его вступительную статью к сборнику лирики фарсиязычного поэта двенадцатого века Хакани из Ширвана.
Она привлекла моё внимание прежде всего стилем, сочетающим в себе академическую строгость, хирургическую точность формулировок и выразительную художественность.
Занд сумел нарисовать запоминающийся портрет утонченного интеллектуала, изощрённого мастера стиха, испытывающего что-то вроде мандельштамовской "тоски по мировой культуре" и стремящегося к творческой свободе, которой его лишали могущественные правители.
Мне понравилось, как он "оживил" средневекового поэта, раскрыв в его творчестве общечеловеческие универсалии и органично вписав его в культурно-исторический контекст эпохи.
Статья была написана так искренне и проникновенно, что можно было подумать, будто её автор говорит о себе, проецируя события далёкого прошлого на свои сегодняшние непростые обстоятельства. А ведь они, действительно, были непростыми.
Отец ученого в 1937 году стал жертвой сталинского террора и погиб в лагерях, что наложило глубокий отпечаток на жизнь Михаила Занда в Советском Союзе. Сам он тоже подвергался репрессиям: его арестовали в начале 1950-х.
На свободу он вышел только после смерти Сталина, в 1954 году. В 1960-е Занд - активный участник диссидентского движения, а в 1971 году после голодовки, получившей широкий общественный резонанс на Западе, он добился разрешения на выезд из СССР.
В Израиле его карьера сложилась превосходно. Он писал статьи для "Encyclopaedia Iranica" - самого авторитетного в мире издания по истории и культуре Ирана, исследовал средневековые еврейские общины Кавказа и Средней Азии, их культурные связи с иранским миром.
Скончался Михаил Занд в 2018 году в возрасте 90 лет. В 2020-м в издательстве М. Гринберга вышли его мемуары на русском языке под названием "Русские воспоминания израильского ученого".
Его книга "Шесть веков славы", которая сейчас у меня в руках, в 1967 году была переведена на английский язык, а в 1972-м - на персидский. Она написана очень живо и увлекательно, но при этом автор остаётся в рамках академической строгости и точности.
Это не сборник статей и не учебник. По сути перед нами большое научное эссе по истории классической персидско-таджикской литературы, рассчитанное на широкую аудиторию.
Его цель состоит не только в том, чтобы заинтересовать людей восточной экзотикой, но и научить их понимать восточную литературу, которая во многих аспектах весьма отличается от привычной нам западно-европейской.
Несмотря на небольшой объём и невзрачную обложку, книга Михаила Занда способна подарить заинтересованному читателю целую культуру, подобно "Занимательной Греции" Михаила Гаспарова или "Образам Италии" Павла Муратова.
Вот что пишет сам Михаил Занд в предисловии к "Шести векам славы":
"Для кого написана эта книжка?
Для всех, кто захочет прочесть ее.
Для тех, кто любит поэзию.
Для тех, кто умеет увидеть общечеловеческое в непривычных формах и необычных образах.
Для тех, кто смело идет в глубину веков и в незнакомые края за мудростью и красотой.
О чем написана эта книжка?
Об одной из самых мудрых и самых красивых литератур мира.
О гении народов, породивших эту литературу.
О поэтах, создавших ее.
Об их жизни, часто трагической.
Об их произведениях, вошедших в святая святых человеческой культуры.
Зачем написана эта книжка?
Чтобы попробовать ответить на вопрос, в чем причина бессмертия этих поэтов.
Чтобы влюбить вас в эту поэзию".
К сожалению, найти "Шесть веков славы" на русском языке в бумажном виде для домашней библиотеки практически невозможно, как я убедился на собственном опыте.
А между тем книга заслуживает прочтения, хотя бы потому, что в сжатом виде даёт целостное представление о литературном наследии Ирана, - одной из жемчужин мировой культуры.
Предлагаю заглянуть в неё.
От Заратуштры до исламского завоевания: как выживала и рождалась заново великая поэзия Востока
В первой главе "Так говорил Заратустра" приводятся краткие сведения о древних арийских племенах, распространившихся на обширных территориях от Инда до Урала и от Синьцзяна до Дона, рассказывается об их религиозно-мифологических представлениях, нашедших наиболее яркое выражение в проповедях пророка Заратуштры.
Анализируется "Авеста" - священная книга зороастрийцев и одновременно древнейший литературный памятник иранских народов.
"Особенно интересны для истории литературы "Яшты" ("Гимны") - часть Авесты, где отражено древнее мифотворчество иранских народов и представлены осколки древнейших эпических сказаний. Героев, перечисленных и прославленных в яштах, мы встретим потом во многих и многих произведениях средневековой литературы...".
Освещается ряд произведений на согдийском, парфянском и среднеперсидском языках: "Книга гигантов", "Ассирийское древо", "Памятка о Зарере, "Книга деяний Артахшера из рода Папака".
Говоря о "Памятке", Занд указывает на её поразительное идейное и сюжетное сходство с французской "Песнью о Роланде". Любопытные параллели проводятся им между "Книгой деяний Артахшера" и европейскими рыцарскими романами цикла святого Грааля.
Мы узнаем о том, что "Книга о праведном Вирапе", написанная на среднеперсидском языке в IX-X вв. н. э., очень похожа на "Божественную комедию" Данте, - эти произведения находятся, по выражению Занда, на одном генеалогическом древе. Тема загробных "видений" проникла в христианскую литературу из буддийских источников через иранское посредство.
В главе "Инобытие" повествуется о завоевании арабами сасанидского Ирана, Мавераннахра и Хорасана и об их последующей исламизации. Удивительный факт: население одного труднодоступного высокогорного района Афганистана было обращено в ислам лишь в конце XIX века.
Под натиском арабов зороастрийцы бежали в Индию и основали там общины, существующие и поныне. Сегодня их называют парсами. Зороастрийское духовенство пыталось полемизировать как с христианством, так и с исламом, стараясь удержать адептов в лоне своей религии.
Занд разбирает несколько книг, написанных с этой целью и содержащих интересные легенды о рождении Заратуштры: "Дело веры" Атурфарнбага и Атурпата, "Основоположение", "Мудрец и горняя мудрость".
К IX веку н. э. арабский язык стал для ираноязычных народов языком письменности, вытеснив местные наречия. Чтобы спасти родную культуру от забвения, образованные иранцы переводили книги с мертвого среднеперсидского языка на арабский. Самая известная переводная книга "Калила и Димна" написана Ибн ал-Мукаффой, персом, принявшим ислам.
Персами были прославленные поэты Абу Нувас и Башшар ибн Бурд, добившиеся совершенства в стихосложении на арабском языке. Эти авторы принадлежали к идеологическому движению "шуубия", сторонники которого требовали равноправия всех народов, входивших в халифат. Шуубиты доказывали величие и богатство родной иранской культуры.
"Поэты-шуубиты VIII-IX вв. создали своеобразное течение, которое не может быть названо иначе, как литературой иранских народов на арабском языке. Это была литература, использовавшая арабский язык и средства арабской поэтики для продолжения в новых условиях традиций доисламской литературы иранских народов (прежде всего литературы среднеперсидской...)".
Таким образом, Занд приходит к выводу, что VIII-IX вв. н. э. - это период "инобытия" иранской литературы, когда она существовала в оболочке арабского языка.
Из главы "Обретение себя" мы узнаём о том, как из множества иранских языков, существовавших в Иране, Хорасане и Средней Азии, выделился один, который превратился в язык общения всех иранцев, живших на обширной территории от Персидского залива до Китая, - язык "парси", который позже стали называть "фарси".
Первый известный нам поэт, писавший на фарси, был родом из Самарканда. Его имя Абул-л-Янбаги Аббас ибн Тархан. Он тоже принадлежал к движению шуубия. Его стихи можно считать провозвестниками будущей великой литературы. Они построены по силлабическому принципу.
А вот произведения другого поэта, жившего в ту же эпоху, Ханзале Бадгиси, основаны на "арузе" - стихотворной системе, заимствованной из арабской поэзии. Это был ещё один шаг персидской литературы на пути к "векам славы".
Занд сравнивает Ханзале Бадгиси с Василием Тредиаковским, который реформировал русскую поэзию, совершив переход от силлабики к силлабо-тонике.
Развитию новой иранской словесности способствовало возникновение в IX в. н. э. в Хорасане, Систане и Мавераннахре (восток иранского мира) фактически независимых от халифата государственных образований, управлявшихся местными аристократическими фамилиями, некоторые из которых даже осмелились использовать фарси в качестве языка официального делопроизводства вместо арабского.
Появляется придворная поэзия на фарси, в связи с чем в книге упоминаются имена таких малоизвестных поэтов, как Мухаммад ибн Васиф Сагзи, Бассам Курд Хариджи и Мухаммад ибн Мухаллад. Первым, кто попробовал создать иранский эпос на фарси, был Масуди Марвази, но его маснави (поэма) почти не сохранилась.
В следующей части мы продолжим разбирать "Шесть веков славы" М. Занда. Дальше пойдут главы, в которых рассказывается о великих поэтах, вошедших в золотой фонд мировой литературы.
Автор: Дмитрий Гребенюк.
Если вам интересно, подписывайтесь на канал и ставьте лайк!
Читайте мой обзор на тот самый сборник поэзии Хакани, где помещено великолепное предисловие Михаила Занда:
А также мой обзор на редкий и старый сборник персидских рубаи: