Чтецъ

Чеслав Милош - великий польский поэт. В 1980 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе. Лежащая перед нами книга принадлежит к лучшим образцам интеллектуальной прозы. По ясности изложения и глубине мысли она сопоставима с философскими произведениями Камю и эссеистикой Оруэлла. Вряд ли этот трактат когда-нибудь потеряет актуальность. Милош затронул в нём проблему писателей, обслуживающих интересы диктатуры. Казалось бы, широко образованные люди, работающие в сфере художественной культуры...

Самые чудовищные преступления совершаются во имя добра. Люди постоянно придумывают себе "священные ценности", ради которых готовы проливать реки чужой крови. Фанатики всех мастей одержимы нравственностью и высокими идеалами справедливости. Но как же получается, что эти идеалы превращаются в источник нечеловеческой жестокости? И кто те люди, которые громко заявляют о своей любви к человечеству и одновременно отправляют на смерть десятки тысяч ни в чём не повинных обывателей? К чему приводит абсолютная...

Что такое концлагерь? Прежде всего это инструмент террора, но в то же время это своеобразная лаборатория, в которой тоталитарный режим проводит свои безумные эксперименты над обществом. В институте концлагерей воплощается антигуманистическая сущность тоталитаризма. Именно в концлагере происходит радикальная переоценка ценностей и "смещение масштабов". Именно здесь мы наблюдаем расщепление привычной морали и возникновение на её месте морали лагерной, концентрирующей в себе всю мерзость человеческих отношений...

Философическая прогулка. Люблю книги, которые дарят чувство освобождения и позволяют (хотя бы ненадолго) возвыситься над бытовухой и поразмышлять о чём-то серьёзном; книги, пробуждающие сознание от "апатического полусна" повседневной рутины и несущие в себе мощный заряд здорового критицизма, позволяющего взглянуть на окружающую действительность как бы со стороны. Алексей Макушинский написал именно такую - интеллектуальную, философски-отстранённую, спокойную. Едва начав её читать, сразу же выпадаешь из колеса сансары тошнотворных новостей...

Многие считают этот роман Фицджеральда неудачным, но я не согласен с такой оценкой. На мой взгляд, "Прекрасные и проклятые" - великолепно написанная книга: в ней всё просто, понятно и серьёзно. Это крепкая, надёжная классическая проза, затрагивающая общечеловеческие проблемы, актуальные во все времена. Эту книгу будут читать, не взирая на самые суровые приговоры профессиональных критиков и глубокомысленные рассуждения литературоведов, ибо написана она, в конечном счёте, не для них, а для обычных людей, ищущих ответы на сложные вопросы, которые подбрасывает жизнь...

Из-под пера современного французского писателя с африканскими корнями Давида Диопа вышла воистину жестокая книга, наполненная омерзительными сценами насилия, которые впиваются в сознание, как занозы, и долго не дают забыть о себе, терзая воображение. Читатель не найдёт в ней описаний масштабных сражений и социологического портрета "потерянного поколения". Впервые он посмотрит на Первую мировую войну глазами африканца, а не европейца. Перед нами исповедь чернокожего солдата из Сенегала, воюющего в составе французской армии...

С огромным удовольствием прочёл сборник восхитительной прозы аббата Прево (1697-1763). В него вошли "История кавалера де Грие и Манон Леско", менее известный роман "История одной гречанки" и шесть новелл. Прежде всего хочется отметить поразительное совершенство формы этих произведений, их тщательную отделку, продуманность, выверенность. Удивительно красив, изящен и гибок язык, которым они написаны. Прево присуще исключительное чувство меры и такта. Его проза воплощает в себе всю прелесть классического искусства с его точностью и равновесием, но при этом она динамична и не суха...

Русский философ Георгий Петрович Федотов однажды заметил, что первыми идею свободы предают интеллектуалы. XX век даёт множество примеров того, как люди умственного труда - писатели, философы, социологи - становились трубадурами кровавых диктатур. На эту тему написаны замечательные книги. Навскидку можно вспомнить "Порабощенный разум" Чеслава Милоша. Однако работа Ральфа Дарендорфа посвящена не оппортунистам и попутчикам, а тем публичным интеллектуалам, которые не позволили одурманить себя тоталитарным идеологиям...

"Курортник", "Поездка в Нюрнберг", "Странствие". Эта небольшая книжечка примечательна тем, что в неё вошёл впервые переведённый на русский язык сборник стихов и лирической прозы "Странствие". Мы можем убедиться, что Гессе был ещё и талантливым поэтом. Что касается его глубоко психологичных, исповедальных, изысканных дневниковых отчётов "Курортник" и "Поездка в Нюрнберг", то и их не часто встретишь на полках книжных магазинов. Все три вещицы превосходны. Они дарят чувство освобождения - как раз то, чего ждёшь от искусства...

Основу книги составляют пятьдесят восемь блистательных и хлёстких радиообращений Томаса Манна к своим марширующим соотечественникам. Они никогда не переводились на русский язык в полном объёме. В Советском Союзе это было невозможно, потому что в них писатель слишком откровенно выразил свою приверженность либеральной демократии, что сильно не нравилось партийным идеологам. В эпоху перестройки, как отмечает переводчик и автор предисловия Игорь Эбаноидзе, эти тексты, скорее всего, остались бы незамеченными...

Книга из моей домашней библиотеки. Валерий Шпякин. "0,5". - СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2024. - 384 с. (Азбука. Голоса). "Жизнь большинства людей - мёртвая дорога и никуда не ведёт". Эти суровые слова Франсуа Мориака точно отражают содержание мрачной книги Валерия Шпякина. В ней рассказана трагическая история о молодом человеке, решившем подзаработать немного деньжат, устроившись на работу "кладменом". Автор повествует о типичной судьбе представителя этой подпольной "профессии" на фоне серой, бессмысленной жизни провинциального города...

Франсуа Мориак - глубокий и сильный художник. Страницы этого небольшого по объёму романа пропитаны особым ароматом южной Франции, где я никогда не был и, вероятно, уже никогда не буду. Однако каким-то необъяснимым образом воспетые в книге Ланды стали для меня родными. Только большому художнику под силу вплести свои поэтические переживания в чужие воспоминания. Книга пронизана лёгкой ностальгической грустью, воскрешающей в памяти смутные очертания исчезнувшего мира детства, уже неотличимого от сновидения, и вместе с тем она устремляет в высь, очищает и просветляет...