Уинстон Черчилль был решительно настроен в отношении германского линкора «Тирпиц», считая, что тот должен быть потоплен или выведен из строя. Британские бомбардировщики уже пытались атаковать его в ночь с 30 на 31 марта 1942 года, поэтому был запланирован новый налёт. Предполагалось использовать бомбардировщики «Галифакс» из 10-й, 35-й и 76-й эскадрилий. Кроме того, шесть «Ланкастеров» из 44-й эскадрильи и шесть из 97-й эскадрильи.
Атака должна была происходить в две фазы. В первой волне были самолёты 44-й, 76-й и 97-й эскадрилий, каждый нёс по одной 4 000 фунтовой фугасной бомбе «Cookie» (~1814 кг). Кроме того, они несли бомбы по 500 фунтов (~227 кг) для ударов по позициям зенитной артиллерии и прожекторов.
Во второй волне были «Галифаксы» из 10-й и 35-й эскадрилий, которые были загружены четырьмя модифицированными морскими минами весом 1 000 фунтов (~454 кг), они должны были пройти над «Тирпицем» на высоте 50 метров и сбросить мины вдоль корабля, между бортом линкора и берегом. Идея заключалась в том, чтобы воздействовать на менее защищённую подводную часть корпуса. На случай, если «Тирпиц» не удастся обнаружить, для всех эскадрилий были назначены альтернативные цели, находившиеся в Лофьорде, в двух милях к северу от Феттен-фьорда.
23 апреля 1942 года самолёты пяти эскадрилий прибыли на передовые базы на северо-востоке Шотландии. Инструктаж экипажей состоялся 25 апреля, однако вылет 25 и 26 апреля был сорван из-за прибрежного морского тумана, который может накрывать северо-восточное побережье Шотландии в любое время года. 27 апреля в 16:50 экипажам объявили боевую готовность.
27 апреля 1942 года в 20:30 тяжёлый бомбардировщик «Галифакс» код TL-S серийный номер W1048 взлетел с авиабазы Кинлосс. Он был одним из одиннадцати бомбардировщиков 35-й эскадрильи участвующих в налёте на германский линкор.
Экипаж самолёта сумел обнаружить линкор и произвести сброс мин. Однако «Тирпиц» повреждений не получил. При боевом заходе «Галифакс» попал под сильный огонь зенитной артиллерии. Машина получила тяжёлые повреждения, начался пожар. Дым заполнил фюзеляж и кабину, внешняя часть крыла загорелась, самолёт становился всё менее управляемым.
Пилот Дональд Макинтайр, оказался перед единственным возможным решением: попытаться посадить горящий бомбардировщик. В горной местности Норвегии для этого было мало шансов, но впереди было замёрзшее озеро Хоклинген, к которому их вывел штурман Иэн Хьюитт.
Макинтайр посадил «Галифакс» на лёд с убранными шасси, как требовала того процедура вынужденной посадки. Около часа ночи 28 апреля охваченный огнём самолёт проскользил по замёрзшей поверхности озера около километра и остановился в его центре.
Первым наружу выбрался хвостовой стрелок сержант Рональд Уилсон. Затем вышли остальные. Вскоре стало ясно, что не хватает бортинженера Виктора Стивенса. Уилсон вернулся за ним в самолёт. Стивенс был оглушён ударом и пришёл в себя уже тогда, когда машина начала заполняться водой. Он с трудом поднялся по аварийному трапу, где его встретил Уилсон. Вместе они покинули горящий и тонущий самолёт. Когда Стивенс прыгнул с крыла на лёд, он почувствовал резкую боль в лодыжке, стало понятно, что травма серьёзная.
Крушение не осталось незамеченным. Немцы открыли огонь по экипажу, когда лётчики бежали по льду к берегу. Возможность сдаться обсуждалась, но была отвергнута. Экипаж добрался до берега и скрылся в деревьях.
Несколько часов лётчики шли вместе. За три часа они преодолели примерно двенадцать километров, после чего остановились в небольшом лесу, чтобы передохнуть и понять, что делать дальше.
На шестерых у них было только три аварийных пайка: шоколадные таблетки, концентрированная пища, местная валюта и карта района действий. Этого не могло хватить надолго. Единственной реальной надеждой было добраться до нейтральной Швеции. Но путь туда лежал через горы, снег, патрули и оккупированную норвежскую территорию.
К середине дня их заметил мальчик и убежал. Опасаясь, что место укрытия раскрыто, экипаж решил разделиться на две группы. Дональд Макинтайр, Иэн Хьюитт и Дэвид Перри отправилась на восток первыми. Джозеф Бланше, Рональд Уилсон и раненый Виктор Стивенс, выдвинулись по другому маршруту.
Макинтайр, Хьюитт и Перри избегали дорог, так как они часто патрулировались немцами. Лётчикам приходилось идти по пересечённой местности, пользуясь холмами, лесами и горами как укрытием. Они понимали, что без помощи местных жителей им не выжить, но не знали, можно ли им доверять.
Тем не менее первую помощь они получили на ферме Тингстад, близ Левангера. Молодой работник указал им путь. Позже той же ночью они добрались до фермы Моан, где их накормили и переправили дальше к людям, которые могли найти проводника через горы.
Проводником стал Йенс Йенссен, фермер из Эрстосена. Днём лётчики укрывались на его ферме, а следующей ночью вместе с ним отправились дальше. Они шли всю ночь и к рассвету добрались до Форсосена. Там Йенссен был вынужден оставить их: его длительное отсутствие могло вызвать подозрения у немцев. Перед уходом он показал маршрут, которым нужно было продолжать путь.
После ещё двенадцати часов движения по глубокому снегу Макинтайр, Хьюитт и Перри пересекли шведскую границу в районе Медстугана. В одном из изложений указывается дата 30 апреля, в другом 1 мая 1942 года. Вероятно, расхождение связано с временем перехода, регистрацией шведскими властями или последующей обработкой отчётов.
Оказавшись в Швеции, лётчики постучали в дом и попросили вызвать полицию. Их передали шведским военным властям, затем поездом отправили в Фалун, где они были интернированы как военнослужащие воюющей стороны, вошедшие на территорию нейтрального государства. Макинтайр и Хьюитт были позднее репатриированы и вернулись в Великобританию в июне 1942 года. Дэвид Перри задержится в Швеции дольше и был репатриирован в следующем году.
После ухода первой группы Бланше, Уилсон и Стивенс начали планировать собственный маршрут. Мальчик, заметивший их ранее, вернулся. Он сказал, что его родители работают неподалёку, но не могут помочь. Всё же он дал лётчикам указания, как идти к Швеции. С помощью компаса они решили двигаться строго на восток. Вскоре вышли к ферме Сторе. Двое работников фермы укрыли их, накормили и объяснили дальнейший путь.
Однако травма Виктора Стивенса быстро стала серьёзной проблемой. Лодыжка болела всё сильнее, идти было трудно, он не поспевал за Бланше и Уилсоном. Товарищи сделали ему примитивные костыли, но движение оставалось мучительным.
Следующей ночью они услышали гул самолётов и увидели вдалеке новую атаку Королевских ВВС на «Тирпиц». На их глазах были сбиты два самолёта. Это были «Галифаксы» из их эскадрильи с номерами W1053 и W7656. В первом самолёте погиб борт-стрелок радист, остальные попали в плен, вторая машина погибла вместе со всем экипажем.
Примерно через час Стивенс решил, что его травма слишком замедляет остальных. Он предложил оставить его, чтобы дать Бланше и Уилсону шанс уйти. Те не хотели соглашаться, вскоре они добрались до фермы Сундбю, всего примерно в четырёх милях от места падения. Их путь фактически завёл их назад. На Сундбю ногу Стивенса впервые внимательно осмотрели. Лодыжка была сильно ушиблена и воспалена. До шведской границы оставалось около 50 километров, стало ясно, что с такой травмой он, скорее всего, не дойдёт.
Лётчики поели вместе. Около двух часов ночи Джозеф Бланше и Рональд Уилсон ушли дальше. Измождённый Стивенс лёг на приготовленную постель и заснул. На следующее утро фермер отправился к врачу за советом. Врач предупредил: если немцы найдут у него британского лётчика, его семью расстреляют. После обсуждения с самим Стивенсом решили вызвать полицию.
В местном полицейском участке в Скогне полицейский Ивор Хоэль выждал достаточно времени, чтобы Бланше и Уилсон успели уйти как можно дальше, и только затем передал Стивенса немцам. Его доставили на аэродром Вернес, где врач осмотрел лодыжку. На следующий день, Стивенс начал путь в лагерь для военнопленных в Германии, где провёл оставшиеся три года войны и до освобождения в мае 1945 года.
Бланше и Уилсон продолжили движение на восток. Они видели маленькие разведывательные самолёты и решили, что те могут искать выживших после крушений. Чтобы не попасться, лётчики прятались в деревьях и оставались там до темноты.
Чем дальше они шли, тем выше поднимались в горы. Было очень холодно, снег становился всё глубже. В какой-то момент, оглянувшись на долину, которую они пересекли, они увидели немецких солдат, прочёсывавших местность всего в нескольких милях позади. Снег местами доходил до груди. Движение стало мучительно медленным. Поэтому находка горной хижины стала спасением. Измученные лётчики легли на кровати и сразу уснули.
Утром их разбудили двое мужчин. К счастью, это были не немцы, а участники норвежского Сопротивления. Они растопили печь, поделились едой и сказали, что вернутся ночью. Норвежцы сдержали слово. Они принесли лыжи, лыжные ботинки и рюкзаки с едой. Научили Бланше и Уилсона пользоваться лыжами и сопровождали их всю ночь и часть следующего дня. Затем им пришлось возвращаться домой, но перед уходом они дали лётчикам карту и показали направление к границе.
Оставшись одни, лётчики продолжали путь по снегу. Позже они вышли к дому на берегу озера, где получили еду, ночлег и новые указания. Они двигались дальше, отдыхая, когда силы были на исходе. Наконец, во время остановки, их внезапно окружили солдаты на лыжах. Сначала лётчики решили, что это немцы. Но это были шведские военные.
Их доставили на пограничный пост и допросили. После этого им дали то, чего они были лишены почти неделю: ванну, чистую одежду и нормальную еду. Затем их отправили поездом в лагерь для интернированных в Фалуне. В Швеции Бланше и Уилсон провели около года, нашли работу и даже сняли квартиру в соседнем городке. В апреле 1943 года их отправили поездом в Стокгольм, а оттуда самолётом переправили в Великобританию.
В 1973 году из озера Хоклинген в Норвегии их самолёт был поднят. Пролежав под водой более тридцати лет, машина сохранилась достаточно хорошо, чтобы стать уникальным историческим экспонатом Лондонского музея авиации.
Автор: Михаил Мёбиус