– Опять бабушка, – Лера прижала телефон плечом, второй рукой застёгивала куртку. – Приезжай, говорит, помоги с этим кюар-кодом. Квитанция пришла, а она не может оплатить.
Подруга на том конце хмыкнула.
– И что, поедешь?
– А куда я денусь. Она же не отстанет. Позвонит ещё три раза, потом заплачет. Потом маме позвонит, мама мне позвонит, и начнётся.
– Возьми Костю с собой, он же программист.
– Костя на том конце города. И вообще, ему звонишь, а он: «Я на созвоне, перезвоню». И не перезванивает.
Лера вздохнула, попрощалась с подругой и набрала бабушку.
– Бабуль, еду. Жди.
– Лерочка, я борщ сварила!
– Бабуль, я на полчаса. Покажу тебе и поеду.
– Борщ горячий. С чесноком.
– Ладно. Еду.
***
Зинаида Павловна положила трубку и улыбнулась. Борщ с утра на плите, пироги с капустой остывают под полотенцем, салат нарезан. Скатерть белая, ещё при деде купленная, с кисточками по краям.
Подошла к окну, сложила руки на животе.
«Лерка-то приедет. А Костя? Пообещал и забудет, у него вечно эти созвоны. И Женька трубку через раз берёт. Дед бы встал и сам к ним поехал, а мне куда. Ноги не те. Ладно, борщ не пропадёт».
Двор пустой, лавочка мокрая, моросил мелкий дождь. Голуби попрятались под козырёк.
Двадцать минут простояла у окна. Во дворе показалась знакомая куртка. Зинаида Павловна отошла от окна, села за стол. Переложила вилку с одного места на другое, поправила салфетку.
***
Лера вошла, скинула кроссовки и замерла.
– Бабуль, ты чего тут устроила? Пироги, борщ, салат. Мы что, Новый год празднуем?
– Сядь поешь сначала.
– Да я сытая, на работе обедала.
– Сядь.
Лера села. С бабушкиным «сядь» не спорят. Ещё дед так говорил, царствие ему небесное.
– Бабуль, а зачем столько еды? Ты гостей ждёшь?
– Жду, – та поставила перед ней тарелку. – Костя обещал приехать. И Женька.
Лера подняла голову от тарелки.
– Костя? Наш Костя? Который вечно на созвоне?
– Сказал, приедет.
– А Женька? У неё же сессия.
– Сказала, приедет.
– Бабуль, а они знают, что я тут?
Зинаида Павловна промолчала. Только пирожок на тарелку подложила.
Лера попробовала борщ.
– Бабуль, вкусный какой. Ты прямо как раньше варишь.
– А я по-другому не умею, – та подлила ей в тарелку добавки. – Ешь давай, тощая совсем стала.
– Я не тощая.
– Тощая. В зеркало посмотри.
«Два года, – подумала Лера. – Два года мы все вместе у бабушки не сидели. Борщ тот же, скатерть та же, а нас за столом не было. Последний раз на Новый год, дед ещё живой был. Потом всё – дела, работа, ребёнок. Созвонимся и ладно».
Звонок в дверь. Костя, высокий, в очках, с рюкзаком за спиной.
– Здорово, бабуль! – обнял осторожно, будто боялся сломать. – О, борщ! Лерка, привет. Давно тут?
– Полчаса. Ешь, пока горячий.
– Бабуль, где квитанция? Давай быстро разберёмся, мне к шести на созвон.
– Поешь сначала.
– Бабуль, я...
– Поешь.
Костя сел и взял ложку. Попробовал.
– Вкусно, бабуль! Ты всегда борщ варишь, когда мы приезжаем?
– А когда вы приезжаете? – та посмотрела на него. – Раз в полгода?
Костя уткнулся в тарелку и замолчал.
***
Через полчаса пришла Женя. Тихая, в длинном свитере, села в угол дивана. Улыбалась, но молчала.
– Привет, Жень, – Лера махнула рукой.
– Привет. Пирожки есть?
– С капустой. Бери.
– Бабуль, а где у тебя чай?
– В шкафу, где всегда, – Зинаида Павловна кивнула. – Сама найдёшь?
– Найду.
Женя встала, налила себе чаю, взяла пирожок и вернулась на диван.
Зинаида Павловна достала квитанцию. Обычная квитанция за свет, с чёрным квадратиком внизу.
– Вот, – положила на стол. – Мне Валя говорит: наведи камеру и оплати. А я навожу, а там ничего не происходит.
Костя взял её телефон.
– Бабуль, смотри. Открываешь камеру. Вот эта кнопка. Наводишь на квадратик. Видишь, ссылка появилась? Нажимаешь.
– Какая ссылка?
– Синенькая. Вот.
– А она мигает.
– Не мигает, бабуль. Просто нажми пальцем.
Зинаида Павловна нажала. Экран перешёл куда-то, она растерялась.
– И что?
– Теперь вводишь данные карты.
– Какой карты?
– Банковской, бабуль. Которую мы тебе оформляли.
– А, эту. Она у меня в шкафу лежит, в коробке из-под конфет.
– Ты ей вообще не пользуешься?
– Нет. Страшно. Вдруг деньги пропадут.
Женя тихонько хихикала с дивана.
Начали сначала: камера, квадратик, ссылка, карта. Бабушка путала кнопки, нажимала на громкость вместо камеры. Один раз случайно позвонила Вале и тут же сбросила.
– Подожди, а куда нажимать? На эту штуку? Она опять мигает!
– Не мигает, бабуль!
– Мигает. У меня глаза получше твоих, Костенька.
Костя стал объяснять по-программистски. Интерфейс, авторизация, подтверждение транзакции.
– Костенька, ты по-русски скажи.
– Бабуль, это и есть по-русски.
– Нет, сынок. По-русски – это «нажми сюда».
Лера отобрала телефон у брата.
– Дай я. Бабуль, вот кнопка. Нажимай. Нажала? Молодец. Теперь наводи на квадратик. Ближе поднеси.
– Куда ближе? Я уже носом в него упёрлась!
Женя подала голос с дивана:
– Бабуль, а чехол-то камеру закрывает.
Все замерли. Бабушка перевернула телефон и посмотрела на заднюю крышку. Чехол.
– Ой.
Хохотали минут пять. Костя сполз со стула, Лера вытирала слёзы. Бабушка тоже смеялась, махала рукой: «Ну хватит, хватит вам!»
Потом ещё час. Потом ещё. Бабушка то путала, то забывала, то нажимала не туда.
– Бабуль, ну вот же! Вот сюда нажимай!
– Я нажимаю! Оно не нажимается!
– Ты пальцем мимо попадаешь.
– Я не мимо. У меня палец толстый.
Внуки объясняли по кругу и ругались друг с другом.
– Ты ей слишком быстро показываешь! – Лера ткнула Костю в плечо.
– А ты слишком громко говоришь, она не глухая!
– Я не громко!
– Громко.
– Тихо оба! – Женя вдруг сказала это так, что оба замолчали. Негромко, но твёрдо.
– Женька командует, – Лера усмехнулась. – Выросла.
– А помнишь, как Костя мамин телефон в унитаз уронил? – Женя улыбнулась.
– Не ронял я. Он сам упал!
– Ага, сам. А мама что сказала?
– «Костя, ты мне за это ответишь». И до сих пор вспоминает.
Лера засмеялась.
– А Женька в пятом классе по «112» позвонила случайно. Плакала, когда перезвонили.
– Лера! – Женя покраснела. – Зачем ты это вспоминаешь?
– А дед, – Костя вдруг притих, – дед пытался СМС отправить. Каждую букву набирал указательным пальцем. Язык высунет и тычет в экран.
Никто не засмеялся. Бабушка тихо сказала:
– Он мне полчаса «доброе утро» набирал. Каждый день.
Четыре часа прошло незаметно. Борщ давно остыл, пироги съели.
Костя откинулся на стуле, взял свой телефон. И замер.
Бабушка сидела напротив и спокойно листала новости в телефоне. Пальцем двигала ленту, увеличивала текст щипком, переходила по ссылкам.
«Подождите, – Костя медленно опустил телефон. – Она новости листает. Текст увеличивает. Камеру-то умеет включать, она же мне котов во дворе фотографирует. Каждую неделю присылает. Мы четыре часа тут сидели как дураки. Она нас специально?»
***
– Бабуль, – Костя положил телефон экраном вниз. – Ты же новости читаешь. Камеру включать умеешь. Ты мне котов фотографируешь и присылаешь каждую неделю.
Лера повернулась к бабушке.
– Каких котов?
– Дворовых. Она мне каждый понедельник шлёт фотки.
– Бабуль, – тихо сказала Лера. – Ты умеешь QR-код сканировать?
Зинаида Павловна помолчала. Встала, подошла к холодильнику, сняла с магнита квитанцию. Такую же. Только с печатью «оплачено» и датой – три месяца назад.
– Валя мне ещё зимой показала. Пять минут, и я научилась. Валя, правда, удивилась, что я так быстро разобралась.
Тишина. Костя смотрел на бабушку, сняв очки.
– Пять минут? – переспросила Лера. – Мы тебе четыре часа объясняли, а ты за пять минут научилась?
– У Вали терпение есть, – бабушка пожала плечами. – И она не говорит «авторизация».
Костя помолчал.
– Бабуль, – он откашлялся. – Так зачем звала?
Та села обратно, сложила руки на столе и посмотрела на каждого.
– Я вас два года за одним столом не видела. Два года, ребятки. Звоню Лере – некогда. Звоню Косте – созвон. Жене звоню – не берёт трубку.
Женя опустила голову.
– Вы приедете, носы в телефоны, и через час уехали. Как чужие. Я вас сегодня четыре часа продержала. И знаете что?
Бабушка обвела их глазами.
– Вы за эти четыре часа первый раз разговаривали. Не в телефон, а друг с другом. Смеялись, спорили, вспоминали. Как раньше.
Помолчала.
– Дед ваш говорил: собирайтесь, пока я живой. Не собрались. Вот я и решила, раз сами не приедете, надо повод придумать. QR-код так QR-код.
Лера поставила ложку на стол. Перед глазами тот Новый год. Дед в клетчатой рубашке, за столом. Говорил что-то про семью, а она сидела в телефоне и не слушала. Дед замолчал и посмотрел на неё. Она даже не подняла глаза.
Женя заплакала. Тихо, без звука, плечи дрожали. Костя обнял её одной рукой и ничего не сказал.
– Бабуль, прости, – у Леры задрожал голос.
– Мне не прощение нужно, – Зинаида Павловна встала и пошла ставить чайник. – Мне нужно, чтобы вы приезжали. И телефоны в куртках оставляли.
***
Прошло полгода.
Женя звонит бабушке по видео каждый вечер. Разговаривают по двадцать минут, иногда по сорок.
Лера привозит дочку каждое воскресенье. Маленькая Сонечка знает, где у прабабушки лежат конфеты, и бежит к шкафу с порога.
Костя приезжает без рюкзака и без ноутбука. Телефон оставляет в куртке, как бабушка велела. Сидит, ест пироги, рассказывает про работу обычными словами.
А бабушка каждую субботу звонит: ну что, завтра приедете? Пирог уже в духовке. ❤️