Рассказы l Автор Анна

– Выносила, родила и хватит. Ребёнок наш, ты просто инкубатор. Скажи спасибо за деньги. Злата произнесла это, не понижая голоса. В палате были ещё трое: муж Павел, координатор агентства Марк и медсестра, менявшая капельницу. Рита лежала на кровати, одеяло натянуто до груди, на тумбочке блокнот в потёртой кожаной обложке. Она не отвела глаз и не заплакала, только чуть сжала челюсть, как делала всегда, когда злость поднималась, а выпускать её было нельзя. Переноска с ребёнком стояла на полу у Златиных ног...

– Живите у себя, но кухня, стиралка и парковка – по моему расписанию, – Стас прижал ламинированный лист к дверце холодильника двумя магнитами и отступил на шаг, любуясь результатом. Галина Фёдоровна стояла в дверном проёме с мокрыми после мытья руками. Она прочитала текст целиком – от заголовка «Правила совместного проживания» до подписи «С. Мальцев», – обсушила ладони о фартук, достала из заднего кармана маленький кожаный блокнот и записала дату. – Ты серьёзно? – спросила она. – Абсолютно, – Стас провёл ладонью по столешнице, будто проверяя, не осталось ли крошек...

За три дня до юбилея Рита спросила мужа: – Может, позовём маму? Тимур не поднял головы от телефона. – Я уже составил список. Двадцать два человека. Твоя мама там есть. Рита кивнула и пошла на кухню. Список она не видела – Тимур показывал готовое, а пока что-то планировалось, её мнения не спрашивали. За двенадцать лет она привыкла к этому настолько, что уже не могла вспомнить, когда последний раз сама решала что-нибудь серьезнее выбора йогурта в магазине. Вечером, как обычно, перед сном, Тимур сказал: – Тебе сорок, Рит...

Звонок раздался в четверг вечером, когда Жанна разбирала свадебные фотографии на ноутбуке. Две недели прошло с торжества, а она до сих пор улыбалась, листая кадры – белое платье, сентябрьский свет сквозь окна ресторана, Артём в сером костюме, который он выбирал три часа. Номер был незнакомый, но первые цифры совпадали с контактом видеографа, и Жанна ответила. – Жанна, добрый вечер. Это Богдан, ваш видеограф, – голос звучал неторопливо, с расстановкой. – Свадебное видео я вам не отдам, пока не доплатите...

Нотариус надел очки, раскрыл папку и начал читать. Зоя сидела прямо, руки – на коленях, пальцы сцеплены. Рядом, через стул, её старший брат Глеб разглядывал свои ботинки. – В соответствии с последней волей Аркадия Петровича, – нотариус откашлялся, – квартира по адресу..., автомобиль и дачный участок переходят дочери, Зое Аркадьевне, при условии вступления в законный брак и рождения ребёнка. При невыполнении данных условий в течение трёх лет с момента открытия наследства перечисленное имущество отходит сыну, Глебу Аркадьевичу...

Звонок раздался в субботу утром, когда Нина ещё допивала кофе в пижаме. На пороге стояла Лариса, двоюродная сестра матери, пятьдесят два года, крашеная блондинка с громким голосом и двумя чемоданами. За ней переминался с ноги на ногу Борис, её муж, с третьим чемоданом и свёрнутым одеялом под мышкой. – Ниночка, мы у вас поживём месяц-другой, пока ремонт, – объявила Лариса, уже переступая порог. – Вы же не чужие, потеснитесь. Нина стояла с кружкой в руке и не успела ответить, как Лариса протиснулась в прихожую, огляделась и удовлетворённо кивнула: – Уютненько...

Борис Степанович поднял рюмку и прищурился на сына с тем весёлым благодушием, которое бывает у сытых мужчин после третьей стопки. – Ну что, Глебушка, когда свадьба-то? Седьмой год с девкой живёте, пора бы уже. Тамара улыбнулась и опустила глаза в тарелку. Она привыкла к этому вопросу – его задавали на каждом семейном ужине, и каждый раз Глеб отшучивался, переводил разговор на футбол или ремонт, и тема уходила сама собой. Но в этот раз он не пошутил. – Пап, ну ты сам подумай, – он откинулся на спинку стула и усмехнулся...

Я увидела его со спины. Незнакомый мужчина в синей рабочей куртке стоял на коленях перед моим розарием и обвязывал нижние ветки белой лентой, аккуратно, не торопясь, как будто делал привычную работу. Пакет с продуктами оттянул руку, и я остановилась у калитки, не понимая, кто этот человек и откуда он взялся на моём участке. Земля под ногами была тёплой, нагретой за день, пахла сухо, пыльно, с привкусом полыни. А Жанна стояла у забора в своём светлом льняном костюме и говорила по телефону. Увидела меня и помахала, будто я зашла к ней в гости...

Зинаида Тихоновна вышла из поликлиники в половине четвёртого и сразу поняла, что такси придётся ждать долго. Телефон показывал «ближайшая машина через 28 минут», ноги после двухчасовой очереди к кардиологу гудели, а мелкий октябрьский дождь сыпал на непокрытую голову. Она стояла у входа с пакетом, в котором лежали рецепты и коробка таблеток для сердца, и думала, что до дома пять остановок, а автобус ходит раз в двадцать минут. Серая иномарка притормозила прямо напротив, опустилось стекло, и молодой мужчина с короткой бородкой улыбнулся так широко, будто увидел родную бабушку...

Кондиционер гудел ровно, как каждую пятницу. Я перебирала стопку резюме на вакансию координатора в свой отдел, отпивая кофе, который давно остыл и горчил на языке. Бумага шуршала под пальцами привычно и сухо. Восьмой лист, и я остановилась. Имя. Фотография. Я поставила кружку на стол так медленно, будто боялась, что она развалится от неосторожного движения. Руки стали чужими и неловкими, такими, какими были ровно год назад, когда я сидела по другую сторону незнакомого стола и не знала, куда деть глаза...

Глеб стоял в зоне прилёта, ждал коллегу с питерского рейса и листал рабочий чат, когда кто-то налетел на него сбоку. – Глебушка! Вот это встреча! Диана – младшая сестра Риты – бросила чемодан прямо посреди прохода и обхватила его обеими руками. Загорелая, в тонкой джинсовой куртке, с рюкзаком, из которого торчал пакет duty free. От неё пахло аэропортовым кофе и дорогой. – Полгода дома не была! – она отступила на шаг, разглядывая его. – Похудел. Ритка тебя совсем не кормит? Глеб не ответил, его мозг выполнял простую операцию и результат этой операции ему категорически не нравился...

Листок был из тетради в клетку, вырванный аккуратно, без бахромы. Свекровь протянула его двумя руками, как грамоту. От неё пахло ландышевыми духами, сладкими до горечи. – Доченька, тут ничего сложного, просто чтобы в семье был порядок. – А это обязательно? – спросила я, хотя уже читала первую строчку. – Ну как же. Правила. У каждой нормальной семьи есть свои правила. Двенадцать пунктов, написанных ровным учительским почерком с нажимом на заглавные буквы. Чёткие, как приказ. Не ходить босиком, не жарить рыбу по вторникам, гладить рубашки к завтраку...