ПРОДОЛЖЕНИЕ
Лидия вздрогнула и отошла от окна.
Это она всегда успеет.
Телевизор орал на всю квартиру.
На экране радостно вещали, что советский человек живёт с каждым днём всё лучше и увереннее смотрит в будущее.
Будущее сидело вокруг стола в майках и тренировочных штанах, пило водку и ждало, когда Лидия почистит рыбу.
Она стояла на кухне, прислонившись к подоконнику.
Рыба лежала повсюду. В тазах. В раковине. На газетах. На табуретках. Некоторые особо выносливые вяло трепыхались. Как она - снаружи вроде жива, внутри уже не очень.
Свекровь зашла на кухню и укоризненно воззрилась на лентяйку.
- Лида! Ты чего там возишься? Я думала, ты закончила, а ты даже не начинала!
- Не хочу, - вырвалось у строптивой невестки
В квартире мгновенно стало тихо.
Даже телевизор будто притих от наглости.
-Ненавижу чистить рыбу, да ещё речную. Я её даже не ем.
Она брезговала после того, как однажды увидела в леще паразита. После этого - как отрезало, хотя ей русским языком сказали, что для людей он не опасен, если как следует прожарить. Все едят, не выдумывай.
Муж осторожно зашёл на кухню в разгар склоки.
-Лида, не надо.
-Почему ты за меня не вступишься? - с отчаяньем человека, которому нечего терять, спросила жена, стараясь игнорировать свекровь.
-Лида, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Вот будет у нас своя квартира..., - попробовал объяснить супруг.
Жена дяди Вити поторопилась вставить свои пять копеек.
- Я сразу сказала - странная она какая-то. С прибабахом. Одно слово - библиотекарь.
Телефон зазвонил, когда Лидия уже смирилась и сидела у стола. Чешуя была везде - на полу, стенах, волосах. Возможно, у неё в желудке. Морозильник постепенно наполнялся.
Жена дяди Вити споро чистила картошку, не забывая подгонять медлительную Лидию. Мужики есть хотят, ты долго ещё? Я бы давно всё сделала, и без всякой помощи.
Трубку взяла Аполлинария.
-Да что ты говоришь?...Приходила? Ишь ты.
Свекровь медленно повернулась к Лидии.
-Сватья звонила. Сказала, ты к ней жить просилась. А она тебя обратно отправила.
В комнате сразу стало веселее.
Даже дети дяди Вити перестали драться из-за железной машинки.
- Правильно сделала, - одобрительно сказал Витя. - Муж есть - вот и живи с ним. Нинок, помнишь, ты тоже к матери пошла как то раз.
Было видно, что Нинок вспоминает произошедшее без особого восторга.
-Вить, давай не будем, - пробормотала женщина.
Но подвыпившего супруга уже было не остановить.
-Суп пересолила, - объяснил присутствующим, - Я пьяный домой пришёл, да ещё голодный...Ну и не сдержался. Нос ей сделали в больнице как новый. Зато потом - так борщ научилась готовить, даже лучше чем у матери.
-Старики кажуть недаром: "Як больше бабу бьешь, то борщ вкуснее", - согласно произнесла мама дяди Вити - шустрая старушка, которая любила ездить по гостям.
Нина всхлипнула и убежала плакать в ванну.
Лидия вдруг подумала, что если сейчас умрёт прямо у холодильника - они сначала доедят картошку.
И пошла утешать Нину.
-Твой хоть не бьёт, - горько сказала женщина, - Повезло тебе. А я в коровнике отпашу смену, потом домой - готовить, стирать, убирать. А ты в библиотеке своей сидишь, и ещё чем-то недовольна. Вечно с надутым лицом ходишь.
-Ты не на мужа злишься, а на меня? - подивилась вывертам логики замужней женщины счастливица Лидия, - Потому что я живу лучше? Не переживай, не лучше.
Аполлинария заглянула с инспекцией и осталась довольна.
-Вымой пол ещё раз, вон чешую не убрала. И накрывайте на стол, мужики голодные сидят.
Как же всё-таки хорошо на работе!
В Государственной исторической библиотеке пахло пылью, клеем и старой бумагой.
Запах был лучше, чем дома.
Там хотя бы ничего не требовало почистить себя от чешуи.
В читальный зал допускали только научных работников, аспирантов, кандидатов наук и прочих людей, которым государство официально разрешало читать старинные фолианты.
Она знала всех читателей в лицо.
Неделю назад в читальный зал записался мужчина.
Лидия заинтересовалась.
Для научного работника - слишком хорошо одет.
Для советского человека - слишком уверенно держался.
И смотрел на неё так, будто видел женщину, а не библиотечный инвентарь.
Они иногда разговаривали - сначала о древних книгах, потом обо всём подряд. Мужчина знал историю лучше любого профессора. С ним было очень интересно. Особенно когда разговоры стали короче, а паузы - длиннее и многозначительней.
Немного погодя она стала ловить себя на мысли, что ждёт появления мужчины как голодный - еды. Перестала стричь волосы коротко, потому что Эдуард как-то обмолвился, что любит женщин с длинными волосами. И купила платье местной фабрики, которое не очень уродовало фигуру.
Импортные платья можно было достать только с рук - и за немыслимые для библиотекаря деньги.
Через месяц он пригласил её в ресторан.
Лидия отказалась.
Потом согласилась.
Он заказывал блюда не глядя в меню. Лидия о таких только читала, например у Гиляровского. Подобное чудо поварского искусства можно было попробовать только в ресторанах. Где они брали продукты? Уж точно не в магазинах, там только синие куры, да и за теми надо очередь выстоять.
Потом были ещё встречи.
Потом - его квартира. Эдуард жил один.
Там было тихо.
Там стояла мебель, которую не купишь в магазинах.
Там она видела дорогую импортную технику.
Вскоре Лидия поняла, что залетела. С Юрой они не спали уже давно из-за участившихся ссор.
Она ничего не сказала.
Ни мужу.
Ни Эдуарду.
Она не знала, что делать.
Операция крайне болезненная. Но дело даже не в этом. За одни день её не сделают.
Сроки секретом не будут.
Юра очень сильно удивится.
- Лид...- Эдуард смотрел на неё не мигая.
Они больше не ходили в ресторан. Встречались у него дома. Она замужняя женщина, все домашние дела на ней. Два часа - и она мчалась домой.
Это свидание проходило не по обычному сценарию.
Эдуард наконец то решил объясниться.
-Мне надо тебе кое что сказать, - начал мужчина.
- Ну наконец-то, - спокойно ответила она.
Любовник молча смотрел на неё.
Взгляд...О да, такой взгляд у инженеров за сто рублей (и больше он не получит) не встретишь.
Что-то в нём было хищное.
Будто сейчас он вцепится в горло, но пока ещё не решил, достаточно ли голоден.
- Что? - нахмурился Эдуард.
Инициатива была перехвачена, а такие люди предпочитают вести разговор с их позиции.
- Я уже думала, ты никогда не скажешь, - безмятежно продолжала Лидия, хотя внутри всё сжималось - не то от страха, не то от предчувствий.
Любовник молчал.
Нехорошее это было молчание. Угрожающее.
И это он ещё не знает о перспективе стать папой.
Если конечно он её не грохнет прямо здесь, с него станется.
ОКОНЧАНИЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.