-Не пущщу обратно, - с надрывом произнесла мать, - Обижайся - не обижайся. Не пущщу.
Лидия предполагала, что так и будет. На что она надеялась?
-Чего тебе с мужем не живётся, - перешла в наступление мать, - Не пьёт, не гуляет, рук на распускает. Ах, свекровь? Ну так не перечь Аполлинарии Петровне. Тебе двадцать пять, должна уже поумнеть.
-Я поумнела, - ровным голосом сообщила дочь. - Только сейчас стала понимать, почему ты меня после школы заставляла в Москву ехать в институт поступать. Чтобы я не вернулась.
-У тебя мозгов не хватило, - с видом человека, разочарованного неправильным ребёнком, посетовала мать.
-Ну почему же? Я же поступила у нас - взяли с результатами экзаменов, мне там балла не хватило. И - каждый день слушала "Выходи замуж, дочка, потом не за кого будет".
Лидия прекрасно помнила, как мать сначала намекала, потом просила, потому уже прямо требовала, чтобы она ходила на дискотеки в военные училища. Потом уже поняла, зачем. Надеялась, что дочь выйдет замуж за курсанта и уедет подальше. Желательно, навсегда. Увы, дочь и здесь подвела. Сходила пару раз, чтобы мать отстала. Красивая девица не осталась незамеченной, но ей никто не нравился. Да и не хотела она ездить по стране за мужем.
-Ну и дура, - с отчаяньем говорила мать, - у них зато зарплаты большие, пайки, квартиры сразу дают. Хочешь пол жизни в очереди стоять как я?
Лидия никогда не перечила матери напрямую.
Она саботировала тихо.
-Ты должна выйти замуж пока учишься, - эту мантру мать повторяла каждый день. - Потом в своей библиотеке мужа не найдёшь.
Выглядело логично. Её взяли на отделение "библиотечное дело" - только там места и оставались. Значит - всю жизнь прожить в нищете. И что самое ужасное - с родителями.
Она вышла замуж на последнем курсе, и мать плакала от счастья. Что наконец дочь переселится к мужу.
Отец молча поздравил. Всё.
Отца она всегда воспринимала как мебель. Не ту, на которой сидят, а ту, которую забыли вынести на помойку ещё в прошлом переезде: есть, но уже без функции. В основном он молчал. Рано постаревший мужчина, который смирился и уже ничего от жизни не ждёт. Даже смерти. Соседи по лестничной клетке говорили: "Какой спокойный мужчина, повезло". Тр упы на вскрытии тоже ведут себя спокойно.
Рук не распускал, как многие, не изменял. Просто сидел у телевизора с таким видом, будто уже отлежал своё в морге, но его по ошибке принесли обратно. Тихий алкоголик, который даже пил один - потому что не мог найти собутыльников. А может, не хотел.
Он был тех мужчин, кто уже рождается усталым.
Работал на заводе инженером, мать в школе. Став постарше, Лидия удивлялась. Как могли сойтись настолько непохожие люди. Или отец не всегда таким был?
Вот и сейчас он молча кивнул, соглашаясь с матерью и отправился на кухню. Было видно, что он уже выпил лекарство от бремени тяжкого бытия. А ведь время обеденное.
-Иди домой, Лида, - тихо сказала мать, - Не надо меня осуждать. Ты потом поймёшь. Когда перерастёшь обиды и повзрослеешь.
-Да что там понимать? - заорала Лидия, - Родили меня, чтобы квартиру получить. Получили. Жаль, что к ней ребёнок прилагается, да? Вот и выпинывали меня изо всех сил.
Мать не отвечала.
Просто молча смотрела на дочь - даже не с осуждением.
С безграничной усталостью.
-Я никогда не жила. Сначала в коммуналке - пять человек в одной комнате, потом в общагах, потом с твоим отцом в семейной общаге - так бы и остались там до сих пор, этому дураку ведь ничего не надо. Я с тобой на руках в райком ходила, чтобы нам квартиру дали, очередь не двигалась, то одного впихнут перед нами, то другого - более заслуженного. Твой папаша не умеет пробиваться, приходилось мне. А я пожить ещё хочу нормально, - мать зло рассмеялась. - Размечталась! Скоро сюда его мать перевезут. Досматривать придётся. А это на годы, она почти не ходит. Так что живи и радуйся, что у тебя ещё хорошо.
-Не повезло, да? - едко спросила Лидия, - Зря меня выгоняла, получается? Свекровь - то похуже будет, да?
-Ох, не гневи судьбу, Лида, - горько сказала мать, - Не зарекайся. Жизнь - она такая. Не любит, чтобы всё хорошо было.
-От моего "хорошо" хоть в петлю лезь, -буркнула дочь.
Она не спрашивала, почему немощная свекровь будет жить у них - в двухкомнатной хрущёвке.
Потому что надо. Потому что спрашивать не станут. Потому что сдать в дом престарелых - не получится. Нет мест, да и не возьмут, ведь есть родственники. Затравят все. Соседи, коллеги, уже не говоря о родне. Значит будет ненавидеть, но ухаживать. Потому что свекровь живёт в коммуналке с сыном алкоголиком, а он сразу сказал, что мать не пустит после больницы. Ему всё равно, что про скажут. Какой с него вообще спрос? Младший брат - достойный человек, инженер, и комната лишняя есть. Жена. Дочь. Есть кому ухаживать. Не мужчине же, в самом то деле. Это попросту неприлично.
А ей предстоит дохаживать свою свекровь. Потому что другого выхода нет. Свёкры как правило не доживали до времени, когда за ними требовался уход. Отец Юры умер, когда мальчику было десять. Свекровь радовалась, что врач пожалел вдову и не записал истинную причину смерти - цирроз печени. Иначе она не получала бы пенсию за мужа. Хотя все знали, что она пару раз "сдавала" супруга на "лечение" в ЛТП. Лечение помогало примерно как противозайчаточные девяностодевятилетней.
Свекровь и мать были чем - то похожи. Обе уже не ждали ничего. Мать свыклась. Свекровь притерпелась. Лидии казалось иногда, что если их поставить рядом, можно не понять, где чья спина - так одинаково они вросли в свои углы, в свою жизнь, в свои обязанности доживать без надежды. Они знали, чем закончится жизнь детей с первым их криком. И с этим знанием жили.
Она молча повернулась.
-Погоди, Лида, - голос матери звучал слегка виновато. - Не могу я тебя пустить, ну пойми. Ты молодая, справишься. Я что хочу сказать...Уйди ты из своей библиотеки, иди на завод, там очередь хоть двигается. Пусть не сразу, но в городской очереди уж точно ловить нечего. А самое главное...Роди ребёночка, лучше двух. Тогда метраж позволит, тогда точно квартиру дадут.
Лидия захлопнула дверь.
Пора возвращаться в свой персональный адок.
Квартира свекрови была получше - комнаты больше, и главное, отдельные. Да что толку, если к ним постоянно приезжают родственники из деревни. Вот и сейчас понаехал дядя Витя с семейством.
Вы пробовали завести ребёнка в комнате, где спят на полу дети дяди Вити? Или бабушка - его мать? А если случалась передышка - и они оставались одни, свекровь могла войти внезапно, потому что.
"Что-то мне плохо, сынок, твоя довела". "Юрочка, ты не видел мои таблетки". И самое замечательное -"Чего расшумелись, спать не даёте".
Иногда они исполняли супружеские повинности - потихоньку, чтобы Аполлинария не догадалась. Ей двадцать пять, детей нет, и она устала выслушивать от окружения - "А когда"?
Она не хотела приводить ребёнка в этот мир.
Возможно, поэтому и немногочисленные попытки результата не давали. Как считала свекровь - из-за операций. Хотя супругу досталась "невинной девой", о чём матери говорил. Давно, ещё когда защищал.
Всё равно, дело в ней, мужчина по определению не может быть виноват, если способен на процесс.
Лидия стояла у окна кухни.
Хорошая кухня, девятиметровая.
Всё пространство было занято рыбой - дядя Витя привёз в подарок. Ей предстояло почистить, разложить в морозилку и потом готовить.
И вроде бы ничего страшного. Всё как у всех.
Так почему ей хочется выйти в окно?
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.