Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Николай Ш.

Майор Глазунов

Истории из жизни пустынного батальона Михаил вышел от старшины и чуть не упал, споткнувшись о собаку, лежащую на боку прямо у порога. - Ну ты даёшь, псинка! Разве так можно? Я ведь на тебя запросто наступить мог. – Лейтенант нагнулся, чтобы погладить животное, и вдруг почувствовал, как брюхо колышется от толчков изнутри. – Эээ, подружка! Да у тебя скоро щенята будут. Ладно. Иди отдыхай к себе в будку. Постараюсь сам справиться. Ополоснув руки в металлической бочке, Непрухин кивнул стоящему под грибком часовому и быстрым шагом направился к дежурке. *** - Да тихо ты, лейтенант! – Прикрикнул зампотех батальона. Майор стоял у стола, держа в одной руке дымящуюся сигарету, а другой, испачканной маслом, опирался на рабочую тетрадь. – Не видишь? Лёха меня с бригадой пытается связать. - Вижу. – Кивнул Непрухин. Он только что вошёл в помещение и, увидев непорядок, без долгий раздумий сделал замечание майору. – Только меня ни начальник штаба, ни комбат не предупреждали о вашем звонке. А без их ра

Истории из жизни пустынного батальона

Михаил вышел от старшины и чуть не упал, споткнувшись о собаку, лежащую на боку прямо у порога.

- Ну ты даёшь, псинка! Разве так можно? Я ведь на тебя запросто наступить мог. – Лейтенант нагнулся, чтобы погладить животное, и вдруг почувствовал, как брюхо колышется от толчков изнутри. – Эээ, подружка! Да у тебя скоро щенята будут. Ладно. Иди отдыхай к себе в будку. Постараюсь сам справиться.

Ополоснув руки в металлической бочке, Непрухин кивнул стоящему под грибком часовому и быстрым шагом направился к дежурке.

***

- Да тихо ты, лейтенант! – Прикрикнул зампотех батальона. Майор стоял у стола, держа в одной руке дымящуюся сигарету, а другой, испачканной маслом, опирался на рабочую тетрадь. – Не видишь? Лёха меня с бригадой пытается связать.

- Вижу. – Кивнул Непрухин. Он только что вошёл в помещение и, увидев непорядок, без долгий раздумий сделал замечание майору. – Только меня ни начальник штаба, ни комбат не предупреждали о вашем звонке. А без их разрешения я не имею права допустить вас к засу. И сигарету потушите, пожалуйста. В служебном помещении курить запрещено.

Майор Глазунов считал себя вполне покладистым человеком и не собирался вступать в пререкания с дежурным. Однако накопившаяся за день усталость, усиленная осознанием собственной неправоты, и ехидный взгляд бывшего писаря сделали своё дело. Виктор Иванович демонстративно затушил окурок о каблук, ловко забросил его в мусорное ведро и, исподлобья взглянув на Непрухина, заговорил на повышенных тонах:

- Послушай, товарищ лейтенант. Тебе не надоело из себя ходячий устав строить? Неужели ты до сих пор не заметил, что в жизни не всегда так, как записано в инструкциях? Над тобой уже весь батальон потешается. Я цельный день, как проклятый, в аккумуляторной торчу, чтобы твои машины с пол-оборота заводились, а ты мне тут выволочку, понимаешь, устроил. Совесть у тебя есть? Я, между прочим, не по своей прихоти в бригаду звонить собираюсь. Сто лет оно мне не сдалось… нервы лишний раз трепать. Я в службе узнать хочу, когда за новыми батареями на склад приезжать. Старые уже на второй срок пошли.

Слова зампотеха крепко зацепили Михаила, однако он сумел сохранить внешнее спокойствие:

- Совесть у меня есть, товарищ майор. Просто не понимаю, неужели трудно сначала вымыть руки, чтобы не пачкать документацию, а заодно поставить в известность начштаба и не курить в дежурке? Дел на пять копеек, а разговоров на рубль. И вообще, товарищ майор. У каждого своё понимание совести. Лично я считаю, что надо стараться выполнять служебные обязанности как можно ближе к уставу. А вы, очевидно, считаете по-другому. К сожалению, не могу сказать, что вам виднее, хотя вы и по званию старше, и жизненного опыта у вас побольше.

Виктор Иванович машинально спрятал руки за спину и, почувствовав себя нашкодившим ребёнком, скривил язвительную гримасу. Ему вдруг захотелось спустить на землю чересчур правильного лейтенанта.

- А скажите мне, товарищ лейтенант, - начал майор как бы проникновенным тоном, - кому стало плохо от того, что я на пять минут зашёл в дежурку? Пусть в комбезе, пусть с грязными руками, но ведь по делу. Что? Конец света наступил, связь стала хуже работать или у нового начштаба зубы разболелись?

- На счёт зубов не знаю, товарищ майор. – Спокойно ответил Михаил. – Конца света не предвидится. Это точно. Но вы только представьте, что будет, если сию минуту сюда зайдёт капитан Романцев? Вам он, естественно, ничего не скажет. Только руку пожмёт…

- Ага! – Взвился Виктор Иванович. – Так вот, в чём дело! Боитесь взыскание получить, товарищ лейтенант? Теперь понятно, откуда твои завороты насчёт жизни по уставу. Вот, что я тебе скажу, Непрухин: служить по совести надо, а не из-за страха перед взысканием. Так, чтоб дело делалось.

- Не обо мне речь. – Спокойно возразил Михаил. – Получается, я больше за вас беспокоюсь…

— Вот как? – Изумился зампотех. – Объясни.

- А что тут объяснять? Вы откровенно проигнорировали распоряжение начальника штаба, тем самым умышленно поставили его в неловкое положение. Скорее всего, Романцев не станет меня наказывать, поскольку он мужик совестливый. Я, кстати, тоже не собираюсь выговаривать помощнику за то, что впустил постороннего. Как-то так, товарищ майор. А по поводу аккумуляторов вы абсолютно правы. Они у меня на всех трёх машинах давно на ладан дышат.

- Вон как ты повернул … - начал было зампотех, но его тут же перебил старший сержант Комиссаров:

- Не получается дозвониться, товарищ майор. Магнитные бури наверное. Ещё раз попробовать?

- Не стоит, Алексей. – С мрачным видом ответил Глазунов, стараясь не смотреть на лейтенанта. – Завтра дозвонюсь. Сегодня что-то настроение пропало.

- Вы не подумайте, товарищ лейтенант! – Затараторил Комиссаров, как только Глазунов хлопнул дверью. – Я не хотел пускать товарища майора в дежурное помещение. А такой он схватил за шиворот и силком к аппарату усадил. Так что я ни в чём не виноват, и наказывать меня не за что.

- Если бы майор схватил тебя за шиворот, то на куртке обязательно масляная пятерня отпечаталась. А у тебя на спине следов пыток нет. Так что давай забудем и займёмся службой. - Непрухин вдруг увидел выключенную радиостанцию и нахмурил брови. – Ты почему станцию выключил? Я же тебе сказал, чтоб постоянно на связи был.

- Так это не я. – Не моргнув взглядом, соврал Лёха. – Глазунову шум и треск мешал. Это он выключил. Я говорил, что нельзя, а он только рукой махнул. – Решив, что оправданий вполне достаточно, переключился на менее опасную тему. – Чем мне сейчас заняться, товарищ лейтенант? Вы только скажите. За мной дело не станет.

- Для начала оформи новую рабочую тетрадь. Внеси информацию за последние двое суток, а старую завтра утром отдай начальнику штаба. – Непрухин подумал немного и, с сомнением покосившись на помощника, уточнил. – Только не говори ему про зампотеха. Лучше скажи, что это я случайно соляру из керосинки пролил. Или придумай что-нибудь поумнее. Хорошо?

- Исполним в лучшем виде! – Соскучившись по привычной работе, обрадовался бывший писарь. – Я могу записи за всю неделю, начиная с понедельника, перенести. Аккуратно и чётко. А то некоторые пишут, как врачи в рецептах. Ничего не поймёшь. И насчёт старой тетради не беспокойтесь. Придумаю, комар носа не подточит. А вы куда сейчас?

- Сначала в караул, потом на вечернюю поверку. Вернусь, доложу комбату и на первую заставу схожу. Так что за меня не переживай, товарищ Комиссаров. Работы хватит. Ты только станцию больше не выключай.

- Так это не я. Это зампотех. – Беспечно отмахнулся Алексей, с удовольствием вдыхая специфический запах лежалой амбарной книги. – Я предупреждал, а он ноль внимания. Схватил за воротник, и к аппарату…

***

Виктор Иванович не был сторонником выяснений отношений, тем более что в глубине души признавал правоту лейтенанта. Однако безмятежный вид читающего книжку Романцева вызвал сначала непонятный протест, а затем необходимость выговориться.

- Послушай, Виктор. – Глазунов хотел обратиться к капитану с подчёркнутым уважением, но не сумев припомнить отчества, ограничился полным именем. – Ты можешь больше не назначать этого дуболома Непрухина дежурным по батальону?

- Так, так, так. – Поднялся с кровати Сан Саныч. Он сразу заметил мрачный взгляд давнего товарища и не собирался отказывать себе в удовольствии поучаствовать в разговоре. – Скажи, пожалуйста, чем тебе не угодил лейтенант? Решил научить основам эксплуатации бронетанковой техники?

- Отстань. – Сердито отмахнулся зампотех. – По-моему, не к тебе обращаюсь.

- А я солидарен с Александр Санычем. – Не отрываясь от книги, произнёс Романцев. – Объяснитесь, товарищ майор. Какие у вас претензии к дежурному?

Глазунова словно молнией ударило: вдруг подумалось, что если он сейчас начнёт пересказывать историю в дежурке, то будет выглядеть в глазах сослуживцем даже не посмешищем, а полным идиотом. Глупая обида сошла на нет, и зампотех, махнув рукой на гордыню, вопросительно посмотрел на Сан Саныча:

- К преферансу всё готово? Готово? Тогда зови Егорыча. Чувствую, сегодня не его день…

Продолжение следует.

Предыдущая часть https://dzen.ru/a/afg-SvzfhA6dauR-

Начало https://dzen.ru/a/adSkt3-p8QedQfNN

Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/