Николай Ш.

Седовласый, но совсем ещё нестарый мужчина умолк и почтительно взглянул на старшего брата. Даже в домашней обстановке тот держался начальственно, а висящий в коридоре генеральский китель с многочисленными орденскими планками говорил о его принадлежности к высшему военному руководству. — Значит, говоришь, у племянника срок за кордоном заканчивается? – Генерал в задумчивости повертел пустую рюмку. – Да. Быстро время летит. Почти пять лет прошло, а как будто вчера в курсантах ходил. Мужчина уже давно не понимал, как ему следует обращаться к старшему брату...

В мавзолее. ч. 3 Комбату очень хотелось замахнуть грамм пятьдесят спирта, чтобы снять накопившееся напряжение, однако, взглянув на старенький «Саратов», в котором хранился «неприкосновенный» запас, майор решительно бросил: «Нет» и направился к дежурному по батальону. Лейтенант встретил командира в дверях и заговорил, не дожидаясь обязательных к такому случаю вопросов: - Хорошо, что вы зашли, товарищ майор. А я уж было сам собрался звонить… - Короче! - Вас товарищ замполит батальона к трубке зовёт...

Глава тридцать вторая. ч. 1 Пашка проводил Демидова до двери, помялся и вдруг ни с того ни с сего помог ему надеть куртку. - Ты чего? – Иронично и вместе с тем настороженно усмехнулся Иван. – Как будто на боевые провожаешь. - Ничего. Просто так. – Коробов почувствовал себя неловко, и от этого его улыбка получилась вымученной. – Удачи тебе. - Хорош, а? – Скривился было Демидов, но тут же стёр гримасу с лица и принялся подначивать. – Или ты из-за обещанной квартиры таким вежливым стал? Что? Выселить не терпится? Поди, надоел? - Иди уже...

Закон джунглей, брат. Фролов проснулся глубокой ночью в холодном поту от кошмара и сразу увидел друга, который стоял у окошка. - Не спится? – Олег спросил лишь для того, чтобы услышать собственный голос и тем самым прогнать остатки жуткого сна. – Зря, братан. Силы нам пригодятся. Особенно тебе. - Я вот что думаю, командир… - Ты присядь. – Перебил польщённый обращением Фрол. - Нечего каланчой торчать. Как говорил мой старшина: «Солдату дельные мысли приходят, когда он на толчке сидит». Умный был мужик...

Майор промокнул пот со лба несвежим платком и, тяжело вздохнув, зачем-то признался сидящему напротив офицеру: - Вчера посидели малость с мужиками. Наверное, лишнего принял. Даже думать трудно. Мысли спотыкаются. Да ещё кондёр, как назло, сдох. Сплошная невезуха. – Выговорился и тут же спохватился. — Не бери в голову. У каждого свои трудности. С чем пожаловал? Капитан вдруг почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он порядком устал от дорожных «приключений». Ему очень хотелось поскорее завершить...

В мавзолее. ч. 2 Прошло пять томительных минут. Наконец, в проёме показалась голова замкомвзвода: - Пастух свернул. Идёт по дороге в сторону гарнизона. - Слава Богу! – Выдохнул взводный. – Точно не засёк? - Точняк. В нашу сторону ни разу не взглянул. Что дальше, товарищ старший лейтенант? - Дальше? Дальше будем ждать. Раздели бойцов по сменам. Всё по науке, товарищ Дмитрий. - Как долго? - Как обычно. До посинения. Сержант понимающе кивнул, дескать, не привыкать, и вдруг ошарашенно уставился на командира...

Отрывок из повести «Истории Юрия Иваныча» Юрий Иваныч затянулся папиросным дымом и продолжил, глядя на меня поверх очков: – На тех островах мы только на сутки задержались. Начальники что-то там напутали и наш этап вместо Кеми прямиком на Соловки отправили. Слава Богу, хоть в бане помылись. А уже на Соловках мои урки с политическими схлестнулись. Вроде бы слово пустое, да только для правильного вора пустых слов не бывает. Дело было так: мы, значит, у стены сидели, судьбы своей ожидаючи, а политических на прогулку вывели...

В мавзолее. ч. 1 Командир батальона понимал, чем рискует, и всё-таки решился начать операцию без согласования с комбригом. «По засу всё равно не объяснить. - В сотый раз успокаивал он себя, возвращаясь в лагерь от вертолётной площадки. – Пускай замполит с глазу на глаз объясняет. С него, как с гуся вода… спроса нет. Пока он доберётся до начпо, всё уже закрутится на полную катушку. Комбриг, взбрыкнёт, да, поздно. Хотя почему поздно? Можно и назад отыграть, да только сегодня не тот случай. В конце концов, детали продуманы, расчёт чуть ли не с минутным допуском полюс-минус...

Видавший виды уазик, скрипнув тормозами, остановился напротив мэрии. - В последний раз спрашиваю: не пойдёшь? - Покосился на меня через плечо папа. - Нет, Григорий Ильич. – В сотый раз возразил я. - Не хочу целоваться с мужиками. Полковник усмехнулся и выбрался из машины. Вообще-то он и до командировки в Грузию являлся для меня прямым начальником, поскольку командовал кадром запасной дивизии. Позывным «папа» наградил его я, когда после академии прибыл в часть. Григорий Ильич знал об этом, но никогда не возмущался и не протестовал...

Глава тридцать первая (продолжение 2) - Даже так? Неужели раскрыл? - Не очень натурально удивился полковник. Трунову не терпелось в двух словах обрисовать ситуацию с делом депутата, однако наигранность тона нового начальника заставила насторожиться. Ему показалось, что Антонов завёл разговор об «утопленнике» вовсе не для того, чтобы узнать детали. - Я же говорю: «Практически». Дело за малым. Обустроюсь, отчитаюсь в подробностях. - Такими темпами ты скоро меня подсидишь. – С неясным подтекстом обронил Евгений Николаевич...

За дело берётся разведка Пашка из последних сил барахтался в чёрной вонючей трясине. Зловонная жижа почти достигла подбородка, но чьи-то сильные руки неожиданно рванули его вверх. - Оклемался? – В голосе друга почему-то слышалось осуждение. - Кончай ночевать, пехота. Не думал, что ты такой слабак. В обморок шлёпнулся как баба. Хорошо ещё, что не обделался со страху. - Спасибо, Фрол. – Поблагодарил Пашка, думая, что и болото, и спасение были наяву. - За что? – Удивился тот. - За то, что я тебя на своём горбу сюда тащил? Так ты лучше начальнику охраны спасибо скажи...

Отрывок из повести «За речку» Буфет размещался в старой кирпичной пристройке прямо напротив общежития. Обшарпанные двери общепитовской точки были раскрыты настежь и из глубин заведения волнами клубился едкий рыбный дух. Кое-как подавив приступ тошноты, я вошёл вслед за Женькой. У прилавка стояли две женщины в застиранных эксперименталках без знаков различия и живо обсуждали меню с буфетчицей. - Опять хек? – бубнила одна. - Сколько можно? Третий день уже… - Не «опять», а «снова». – Обижено сложила руки под огромной грудью работница прилавка...