Лейтенант Непрухин
Сослуживцы считали Непрухина человеком, полностью соответствующим своей фамилии, и поэтому за глаза называли Непрухой. Сам Михаил так не думал и на дурацкие расспросы о происхождении отвечал с неизменной гордостью: «Бате от деда досталась, а мне, как положено, от отца. Дед у меня настоящим героем был. От Сталинграда до Варшавы рядовым прошёл. Погиб в сорок пятом». Он категорически отказывался признавать невезением тот факт, что, претендуя в училище на золотую медаль, срезался на экзамене по партполитработе и вместо заветной красной коробочки с медалью получил красный диплом, который на деле оказался бордовым. Мишка ничуть не расстроился, узнав, что вместо обещанной группы советских войск в Германии направляется на край света - на Дальний Восток. Правда, в удалённом гарнизоне он прослужил недолго и где-то через полгода убыл исполнять интернациональный долг в Афганистан.
В тот день Непрухин готовился заступить дежурным по батальону. Скоротав время за игрой в нарды с признанным мастером древней игры и по совместительству замполитом роты старшим лейтенантом Фикратом Мамедовым, Михаил побрился, принял душ и, надев нулёвую форму, отправился на инструктаж.
Капитан Романцев встретил лейтенанта придирчивым взглядом. Он только неделю назад прибыл по замене и в каждом подчинённом видел паяца, от которого непременно нужно ждать подвоха. Дело в том, что начальник штаба был невысок ростом, худ и чересчур юн лицом. Капитан глубоко страдал из-за природной субтильности, поэтому держался излишне строго и всегда был начеку, чтобы пресечь малейшую попытку ёрничества или панибратства.
Высокий, плечистый Непрухин вызвал в душе начштаба вполне объяснимое раздражение. Не обнаружив изъянов во внешнем виде нового дежурного, Романцев недовольно поморщился, словно отсутствие недостатков уже само являлось чрезвычайным происшествием, и, не предлагая присесть, потребовал доложить обязанности дежурного по полку. Капитан намеревался подловить Михаила на слабом знании уставов, поэтому намерено сделал ударение на слове «полк». Он ждал возмущения, однако тот, не моргнув глазом, тут же приступил к докладу:
- Согласно 256-ой статье Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР, в батальоне, расположенном отдельно от остальных подразделений полка, дежурный по батальону может назначаться из офицеров или прапорщиков. В этом случае он выполняет обязанности применительно к указанному для дежурного по полку. Мне продолжать, товарищ капитан?
Капитана накрыло обидой. Он всегда считал себя знатоком уставов и даже представить не мог, что потерпит фиаско в негласном поединке с молодым офицером.
- Достаточно. – Бесцветным голосом произнёс начальник штаба. – Вижу, что готовились. Теперь перейдём к текущей обстановке в районе ответственности батальона.
Инструктаж продолжался ровно пятнадцать минут. Выговорившись, начальник штаба раскрыл журнал учёта и, ткнув ручкой в пустую графу, распорядился всё тем же бесцветным голосом:
- Заполните графы и распишитесь. В помощники к вам назначен заместитель командира взвода связи старший сержант Комиссаров. Я его уже проинструктировал.
- Всё ясно, товарищ капитан. – Понимающе кивнул Михаил. – Сержант Комиссаров проинструктирован. Я расписался. Разрешите идти?
- Да совсем забыл! – Вдруг спохватился Романцев. - Дел навалилось… впрочем, неважно! Передайте лейтенантам Петрову, Ахметшину и Непрухину, что им присвоены очередные воинские звания. Утром из штаба бригады звонили. Надеюсь, товарищ лейтенант, вы знаете своих сослуживцев?
- Так точно, товарищ капитан. – Невозмутимо ответил Непрухин, с трудом сдержав желание покуражиться. - Мы все из одного училища. Только Петров в очередном отпуске, Ахметшин с гепатитом в госпитале, а лейтенант Непрухин — это я. Разрешите идти?
В глазах начальника промелькнула растерянность, однако он быстро справился и, неспешно поднявшись из-за стола, протянул руку для пожатия.
- Вроде бы толковый офицер, а с чувством юмора у тебя, Непрухин, серьёзные проблемы. Шутки понимать надо. Не зря в народе говорят: «С дураками шутить – себе навредить». А мы с тобой умные люди. Поздравляю с очередным званием. Вот теперь можешь быть свободным. Не задерживаю.
Неловкое оправдание Романцева ничуть не задело самолюбие Михаила. Было не до того, поскольку известие о звании совершенно выбило его из колеи. Крепко пожав узкую ладонь, он, как положено, развернулся через левое плечо и быстро вышел из душного штаба.
«Надо же было так опростоволоситься с этим … как его … Непряевым? – Невесело думал начальник штаба. – Ведь знаю, что память на фамилии не очень. Надо было шпаргалку с фамилией перед глазами держать и журнал самому заполнить. Нет, блин, выпендриться захотелось! Вот и выпендрился на свою голову. Ладно, пойду «железо» потягаю. Глядишь, быстрее забудется».
***
Незнакомое чувство с головой накрыло Непрухина. «Странно. - Думал лейтенант, вдыхая полной грудью горячий воздух пустыни. – С чего вдруг так проняло? Вроде бы уже получал офицерское звание. Хотя там, на училищном плацу, было совсем по-другому. Почти как в школе на выпускном. Оркестр, родители, девушки, букеты цветов. Только вместо аттестатов и напутствий - дипломы и лейтенантские погоны. И ещё знамя… Ладно. Потом с чувствами разберусь. До развода ещё полчаса. Пойду-ка я к Фикрату. Мамед опытный в этих делах. Как-никак второй год в старлеях ходит. Пускай просветит, как правильно обмывание организовать».
Михаил застал ротного замполита сидящим под навесом из массети в окружении комсомольского актива. Носатый-усатый политработник энергично жестикулировал обеими руками, призывая полусонных бойцов к чему-то очень важному. Непрухин деликатно откашлялся в кулак, чтобы привлечь к себе внимание. Старший лейтенант запнулся, недовольно покосился на неожиданную помеху, однако, узнав друга, тут же скомандовал: «Свободны, товарищи комсомольцы».
- Вернусь в Союз, сразу запишусь на курсы русского языка. Если только такие ещё остались. – Заворчал Фикрат, поднимаясь навстречу. – Видать, плохо владею языком межнационального общения.
- С чего взял?
- Понимаешь, брат? Битый час толкую о недопустимости дедовщины, а они упёрлись бараны-баранами. Дескать, почему наш призыв терпел, а молодые должны кайфовать на службе. Ну как с ними после этого работать? Короче, вывод однозначен: либо я не по-русски разговариваю, либо они…
- Погоди, Фика! – Перебил старшего товарища Непрухин, сообразив, что тот уже готов оседлать своего любимого конька. - Тут такое дело… короче, мне звание пришло… только что новый начштаба сообщил. Который Романцев. Не мне одному. Ещё Петрову и Наилю… который Ахметшин. Я, как только освободился, сразу к тебе. Посоветуешь, как по уму звание обмыть?
Лицо замполита озарилось довольной улыбкой, как будто речь зашла о нём:
- Почему такой вопрос-мапрос задаёшь, дарагой? – Умышленно коверкая слова на базарный манер, нараспев заголосил Мамедов, руками изображая лезгинку. – Заходи в мой дом. Петь будем, гулять будем, шашлык-машлык кушать будем…
Продолжение следует.
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/