Глава 4
Полковник Злобин и капитан Малышев. Рубль 1961 года.
До встречи с Воронцовым оставалось два часа, и Злобин решил попытать счастья с генералом Фёдоровым. Лубянка встретила их привычной суетой — охрана, рамки, проверка документов.
— К генералу Фёдорову? — удивился дежурный. — У вас назначена встреча?
— Нет, но дело срочное. Скажите — по линии особо важных дел.
Дежурный куда-то звонил минут пятнадцать. Наконец кивнул:
— Проходите. Седьмой этаж, кабинет семьсот три.
Генерал Фёдоров оказался полной противоположностью Карасёву — невысокий, плотный, с круглым лицом и внимательными глазами за очками. Принял их стоя, не предложив сесть.
— Полковник Злобин? Слушаю вас. Но предупреждаю — времени мало.
— Виктор Иванович, речь идёт об устранении Аркадия Штерна и исчезновении Валентины Красиной. В связи с проектом КР-7.
Фёдоров замер. Медленно опустился в кресло.
— Садитесь. И закройте дверь.
Злобин коротко изложил события последних дней. Показал фотографии документов. Фёдоров слушал молча, изредка кивая.
— Понятно. И что вы от меня хотите?
— Информацию. Кто ещё из действующих сотрудников знает о КР-7? Кто мог заказать устранение свидетелей?
— Злобин, вы понимаете, о чём спрашиваете? — Фёдоров снял очки, протер стёкла. — КР-7 — это не просто старая история. Это мина замедленного действия. Если всплывёт правда о том, как технологии утекли на Запад...
— Мне это уже говорили. Но преступника не остановится. После Штерна будет Красина. Потом остальные участники проекта.
— Остальные участники давно на том свете. Естественной кончиной. Остались только Штерн, Красина и...
Фёдоров не договорил.
— И кто?
— Ильин. Георгий Петрович Ильин. Сейчас он генерал-лейтенант в отставке. Живёт на Рублёвке. Очень богатый человек.
Малышев записывал.
— Виктор Иванович, а Ильин не мог быть заинтересован в том, чтобы замести следы?
— Теоретически мог. У него есть что скрывать. После провала КР-7 он каким-то образом избежал наказания. Более того, довольно быстро пошёл в гору. Сейчас владеет сетью охранных предприятий, связан с крупным бизнесом.
— Адрес дадите?
Фёдоров помедлил, потом написал на листке бумаги.
— Даю. Но будьте осторожны. Ильин — не беззащитный старик. У него хорошая охрана и большие связи. И ещё...
— Что?
— Он дружит с Плешаковым. Очень дружит. Если вы правы, и кто-то зачищает следы, то Плешаков может быть в курсе.
Кабинет Воронцова
— Ты где шляешься, Алексей? — встретил их начальник ГУВД. — Я тебя весь день ищу.
— Работаю по делу Штерна. Нашли кое-что интересное.
Воронцов выслушал доклад молча. Когда Злобин закончил, долго смотрел в окно.
— Покажи документы.
Злобин выложил на стол фотографии. Воронцов внимательно изучил каждую.
— Алексей, ты понимаешь, во что ввязался?
— Понимаю.
— Не уверен, — Воронцов отложил снимки. — КР-7... Я думал, эта история забыта навсегда.
— Расскажете подробности?
— Что там рассказывать? Провал века. Секретные технологии утекли на Запад. Агентурная сеть накрылась медным тазом. Головы полетели на всех уровнях.
— А почему Штерн и Красина остались на свободе?
Воронцов встал, прошёлся по кабинету.
— Официальная версия — недостаток доказательств. Неофициальная — у них были покровители. Очень высокие покровители.
— Кто именно?
— Алексей, есть вещи, которые лучше не знать.
— Павел Николаевич, на кону жизни людей.
Воронцов остановился перед портретом Дзержинского на стене.
— Штерна покрывал заместитель председателя КГБ Сомов. Красину — кто-то из ЦК партии. Кто именно, я не знаю. Но уровень был очень высокий.
— Сомов ещё жив?
— Помер в девяносто втором. А вот его протеже живы. И некоторые из них сейчас на очень высоких постах.
Малышев поднял голову от блокнота.
— Павел Николаевич, а генерал Плешаков к этому не имеет отношения?
Воронцов резко обернулся.
— С чего ты взял?
— Он знал о КР-7. Был заместителем Ильина.
— Плешаков... — Воронцов задумался. — Да, он был в курсе. Но тогда он был мелкой сошкой. Обычный оперативник.
— А сейчас генерал ФСБ, — заметил Злобин.
— Сейчас — да. И очень влиятельный человек. Алексей, ты же не думаешь, что он...
— Я пока ни о чём не думаю. Собираю факты.
Воронцов вернулся за стол, налил себе воды из графина.
— Хорошо. Собирай. Но помни — завтра у нас совещание с Плешаковым по вопросам координации. Если у тебя есть конкретные подозрения, время высказать их будет завтра.
— Понял.
— И ещё. Будь осторожен на встрече с Красиной. Если она действительно знает правду о КР-7, то за ней может охотиться не один человек.
Донской монастырь. 17:50
Малышев остался в машине у ворот монастыря, а Злобин прошёл на территорию. Вечерело, посетителей было мало. У могилы Шукшина никого.
Злобин подождал десять минут, потом услышал шаги. Обернулся — к нему приближалась женщина лет шестидесяти, в тёмном пальто и платке. Валентина Красина выглядела гораздо старше своих лет — лицо изморенное, глаза беспокойные.
— Вы полковник Злобин?
— Да. Валентина Борисовна?
— Пойдёмте. Здесь небезопасно.
Они медленно пошли по аллее.
— Значит, Аркадия всё-таки убрали, — сказала она. — Я знала, что это случится.
— Почему знали?
— Потому что он хранил улики. Я ему говорила — уничтожь всё, забудь. Но он не слушал.
— Какие улики?
Красина остановилась, посмотрела по сторонам.
— Фотографии. Документы. Записи переговоров. Всё, что касалось КР-7.
— И что там было такого страшного?
— Правда, — она горько усмехнулась. — Правда о том, кто на самом деле организовал утечку технологий.
Злобин почувствовал, как участился пульс.
— Рассказывайте.
— Это был не побег. Это была операция, — повторила Красина, и голос её дрогнул. — Спланированная операция по передаче технологий на Запад.
— Кем спланированная?
Красина оглянулась через плечо. В сумерках монастыря каждая тень казалась подозрительной.
— Идёмте дальше. Здесь слишком открыто.
Они свернули к старому храму. Красина шла быстро, несмотря на возраст, то и дело оглядываясь.
— Валентина Борисовна, я понимаю, вам страшно. Но если не расскажете сейчас...
— Страшно? — она остановилась и посмотрела на него. В её глазах Злобин увидел не просто страх — отчаяние сорокапятилетней давности. — Молодой человек, я сорок пять лет живу с этим страхом. Сорок пять лет просыпаюсь и думаю — а не сегодня ли за мной придут?
— За вами? Но вы же...
— Я — что? Предатель? — Красина горько рассмеялась. — Знаете, какая ирония? Меня все эти годы считали предателем те, кто сами предавали. А я... я просто влюбилась не в того человека.
Они дошли до скамейки в тихом углу монастырского дворика. Красина села, поправила платок.
— Значит, так. КР-7 курировал лично заместитель председателя КГБ Сомов. Формально. А фактически — его правая рука, полковник Вершинин. Знаете такого?
— Нет.
— Ещё бы. Он ушел в мир иной в восьмидесятом. Автокатастрофа. — Красина достала из сумочки пачку сигарет, закурила дрожащими руками. — Вершинин и организовал всю операцию. Только не для американцев. Для себя.
— Как это — для себя?
— А вы думаете, мы в семидесятых были такие наивные? Многие уже тогда понимали — система трещит. Умные люди готовились заранее. Создавали связи на Западе. Переводили туда деньги. Технологии.
Злобин молчал, переваривая услышанное.
— Вершинин планировал побег. Но не простой — с капиталом. КР-7 была его входным билетом в западную разведку. Он собирался сдать технологии, получить убежище и приличную сумму.
— А Барков?
— Барков был ширмой. Его подставили. Он действительно хотел бежать, но по своим мотивам. Вершинин просто воспользовался ситуацией.
Красина затянулась сигаретой. В сумерках огонёк выглядел особенно ярко.
— Понимаете, у Вершинина была проблема. Он не имел прямого доступа к технологиям. А мы имели. Штерн, я, ещё несколько человек.
— И он вас завербовал?
— Меня — да. — Красина отвернулась. — Я же говорю, влюбилась не в того. Вершинин был... обаятельный мужчина. Умел говорить красиво. Обещал, что заберёт меня с собой на Запад, что мы там заживём новой жизнью.
— А Штерн?
— Аркадий не знал. Совсем не знал. Я копировала документы сама, тайком. Выносила из лаборатории по частям. А потом сказала, что это для дублирующего архива. Аркадий поверил — он всегда был очень доверчивым.
— Но дочь-то его...
— Светлана? — Красина грустно улыбнулась. — Светлана действительно увезла материалы в Германию. Но не как шпион. Как курьер. Вершинин попросил её передать "важные документы нашему человеку в посольстве". Сказал, что это касается безопасности государства. Девочка поверила.
Злобин почувствовал, как картина проясняется.
— То есть и Штерн, и его дочь были невиновны?
— Абсолютно. А я... — Красина докурила сигарету, бросила окурок. — А я была виновата во всём. Но когда поняла, что Вершинин меня обманул, было уже поздно. Технологии ушли, Барков сбежал, а Вершинин остался в Москве и делал вид, что ведёт расследование.
— Почему вы не рассказали правду?
— Кому? Сомову? Так он был в доле. Не знаю, в какой степени, но что-то знал точно. После провала его не тронули, а ведь ответственность была на нём.
Где-то вдалеке пробили монастырские колокола. Красина вздрогнула.
— Мне пора. За мной следят.
— Кто следит?
— Не знаю. Замечаю уже неделю. Сначала думала — показалось. Но вчера видела того же человека у дома дочери.
— Опишите его.
— Мужчина средних лет, спортивного вида. Одевается хорошо, но неброско. Профессионал, одним словом.
— Валентина Борисовна, у вас есть доказательства того, что вы рассказали?
Красина помедлила.
— Есть. Письма Вершинина. И аудиозапись нашего последнего разговора. Я тогда уже подозревала неладное, поэтому записала.
— Где это всё?
— В надёжном месте. Если со мной что-то случится — моя дочь знает, где искать.
Она поднялась со скамейки, поправила пальто.
— Полковник, найдите того, кто убрал Аркадия. Он был хорошим человеком. Не заслуживал такой участи.
— Найду. Но для этого мне нужны доказательства.
— Завтра. Завтра я всё передам. Встретимся у дочери, она живёт на...
Красина не договорила. Из кустов раздался странный звук — что-то среднее между свистом и щелчком. Красина вдруг схватилась за шею, пошатнулась.
— Что такое? — Злобин бросился к ней.
— Не... не могу... — она осела на скамейку, лицо её стало серым.
Злобин увидел на её шее маленькую царапину. Рядом валялась какая-то металлическая пластинка размером с монетку.
— Валентина Борисовна!
Но она уже не отвечала. Глаза закатились, дыхание прерывалось. Злобин нащупал пульс — едва слышный и замирающий.
Он выхватил телефон, начал набирать "скорую", но понимал — поздно. Через минуту Валентина Красина была мертва.
Злобин наклонился и поднял металлическую пластинку. На ней виднелись какие-то буквы и цифры. Профессионально изготовленная вещица для бесшумного оружия.
Киллер был где-то рядом. Возможно, целился уже в него.
Злобин быстро обыскал карманы покойной. Нашёл только ключи, кошелёк и записку с адресом дочери.
Звонки телефона эхом разносились по пустому монастырскому двору. Где-то далеко хлопнула дверь — может быть, киллер уходил, а может быть, это был просто ветер.
"Завтра у нас совещание с Плешаковым", — вспомнил он слова Воронцова.
Теперь это совещание приобретало совершенно другой смысл.
Предыдущая глава 3:
Далее глава 5