Глава 3
Полковник Злобин и капитан Малышев. Рубль 1961 года. Глава 3
Понедельник начался для Малышева в половине седьмого утра. Звонок Злобина разбудил его посреди сна, где он почему-то убегал от человека в сером плаще по коридорам НИИ-двенадцать.
— Гриша, встречаемся у Сорокина. Сейчас же.
— Алексей Сергеевич, так половина седьмого...
— Гриша, пока доедем. Времени мало.
— Уже еду.
Лаборатория криминалистики на Фрунзенской набережной встретила их запахом реактивов и кофе из автомата. Сорокин, молодой парень с окладистой бородкой, появился через полчаса с видом человека, которому испортили выходной.
— Алексей Сергеевич, объясни мне, зачем я в семь утра понедельника вскрываю советский рубль?
— Потому что этот рубль может оказаться важнее всех дел, которые ты вскрывал за последние пять лет, — ответил Злобин, доставая из кармана пакет. — И потому что через два дня я, возможно, буду там.
— Ты о чем, Сергеич?
— О том, — Злобин вскинул глаза вверх.
Сорокин перестал зевать.
Монету положили под микроскоп. Сорокин долго её рассматривал, поворачивал, подсвечивал. Потом взял тончайшую отвёртку.
— Смотри, — проговорил он вполголоса. — Ребро. Видишь эти микроскопические риски? Её уже вскрывали. Аккуратно. Профессионально. И также профессионально запечатывали обратно.
Работал он минут двадцать. Наконец раздался тихий щелчок, и монета разделилась пополам. Внутри, в крошечной полости, лежала свёрнутая в трубочку фотоплёнка. Рядом с ней – кусочек бумаги размером с ноготь.
— Господи Иисусе, – выдохнул Малышев. — Оно и правда было.
Сорокин аккуратно вытащил содержимое пинцетом. Развернул бумажку. На ней цифры, написанные микроскопическим почерком: «15.08.74. КР-7. Операция завершена. Материал передан. С.А.Ш.»
— С.А.Ш. – Светлана Аркадьевна Штерн, — пробормотал Злобин. — Дочь. Значит, она не просто уехала в Германию. Она что-то увезла.
Плёнку проявили в затемнённой комнате. На кадрах оказались фотокопии документов. Старые, пожелтевшие листы с грифом «Совершенно секретно». Схемы каких-то устройств. Формулы. И в самом конце – список из двенадцати фамилий под заголовком «Участники проекта КР-7».
Злобин читал, и лицо его каменело с каждой строчкой.
— Гриша, смотри. Штерн Аркадий Вениаминович. Красина Валентина Борисовна. А вот и наш знакомый — Ильин Георгий Петрович, старший научный сотрудник.
— А что такое КР-7?
— Судя по схемам, система микронаблюдения. Камеры размером с пуговицу. Микрофоны-невидимки. Для семидесятых это было космические технологии. И вот эти технологии...
Злобин замолчал, читая дальше. Потом медленно поднял голову.
— Гриша, а ты знаешь, что случилось в августе семьдесят четвёртого?
— Нет.
— Побег Баркова. Слышал про такого? Резидент КГБ в Лондоне. Сдал англичанам всю нашу агентурную сеть в Европе и смылся в США. Операция века для западных спецслужб.
Малышев начинал понимать.
— И технологии КР-7 помогли ему бежать?
— Или, наоборот. Помогли его засечь. Но слишком поздно. — Злобин сложил фотографии обратно в пакет. — Сорокин, все материалы засекреть. Никому ни слова. Понял?
— Понял, Алексей Сергеич.
— Гриша, едем к Воронцову. Но сначала заедем к одному человеку.
Генерал Карасёв
Генерал-майор в отставке Анатолий Иванович Карасёв жил на Кутузовском проспекте. Сталинская высотка. Квартира на седьмом этаже, с высокими потолками и видом на Москву-реку. Встретил их сам: высокий, седой, с прямой спиной и внимательными глазами разведчика.
— Алексей, давненько не виделись. Присаживайтесь. Кофе?
— Анатолий Иванович, у нас срочное дело. Про КР-7 слышали?
Карасёв замер с кофейником в руках. Поставил его на стол. Медленно опустился в кресло.
— Откуда ты знаешь про КР-7?
— От Штерна. Он убит два дня назад.
— Аркадий... — генерал покачал головой. — Я так и знал, что это когда-нибудь аукнется.
— Расскажите.
Карасёв встал, подошёл к окну. Постоял, глядя на реку.
— Семьдесят четвёртый год. Холодная война в разгаре. КР-7 – совместный проект КГБ и ГРУ по созданию сверхминиатюрной аппаратуры наблюдения. Штерн отвечал за техническую часть. Валя Красина – за координацию. Ильин был куратором от КГБ.
— А что пошло не так?
— Всё пошло не так. В августе из проекта пропали три комплекта готовой аппаратуры. И одновременно бежал Барков. Он унёс с собой не только агентурные данные. Он унёс КР-7.
Злобин и Малышев переглянулись.
— И что было дальше?
— Дальше была чистка. Половину участников проекта посадили. Штерна и Красину почему-то не тронули. Ильина перевели в другое управление. Проект закрыли. А я получил задание найти, кто именно передал технологии на Запад.
— И нашли?
Генерал повернулся к ним.
— Нашёл. Это была Светлана Штерн. Дочь Аркадия. Она работала в проекте переводчицей, имела доступ ко всем материалам. В августе семьдесят четвёртого вышла замуж за западногерманского дипломата и уехала в Мюнхен. Увезла с собой чемодан с двойным дном.
— Почему её не задержали?
— Потому что к тому моменту, когда мы это выяснили, было уже поздно. А отца решили не трогать. Он был слишком ценный специалист. И потому что предполагали – возможно, он и не знал о том, что делает дочь.
— Но знал?
— Конечно, знал. Более того, он ей помогал. Но доказательств у нас не было. А теперь Светлана всплыла. Я правильно понимаю?
Злобин достал фотографии из пакета.
— Вот её расписка о получении материалов. Собственноручная.
Карасёв взял снимки, внимательно просмотрел.
— Сорок пять лет этот рубль пролежал у Штерна, а теперь объявился. Интересно. Алексей, ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю.
— Не уверен. КР-7 сегодня уже не секрет. Подобные технологии есть у всех. Но есть другое. — Карасёв отложил фотографии и посмотрел прямо на Злобина. — Ты знаешь, что Светлана Штерн сейчас работает в Европейском парламенте? Советником по вопросам безопасности?
— Нет, — честно признался Злобин.
— А её муж — крупный функционер в НАТО. Их сын — офицер немецкой разведки. Семейное дело, так сказать. И если сейчас всплывёт, что в основе их карьеры лежит советская измена...
— Скандал будет международный, — понял Малышев.
— Скандал — это мягко сказано. Это будет политическое землетрясение. — Генерал налил себе кофе. — Алексей, подумай хорошо. Ты уверен, что хочешь идти до конца?
— А у меня есть выбор? Штерн убит. Красина исчезла. Кто-то зачищает следы. И этот кто-то знает про КР-7.
— Тогда будь осторожен. Очень осторожен. — Карасёв открыл ящик письменного стола, достал небольшую записную книжку. — Вот адреса и телефоны людей, которые ещё живы из того списка. Но учти — половина из них до сих пор под колпаком.
Злобин взял блокнот, пролистал.
— Анатолий Иванович, а кто из нынешнего руководства мог знать про КР-7?
— Воронцов знал. Он тогда работал в аналитическом управлении КГБ. Плешаков знал — он был заместителем Ильина. Кто ещё... — генерал задумался. — Да, и ещё один человек. Капитан Фёдоров. Сейчас генерал Фёдоров, начальник управления собственной безопасности ФСБ.
Малышев записывал.
— Фёдоров сейчас на Лубянке?
— Да. Но к нему просто так не попадёшь. Тем более с такими вопросами.
— Попробуем, — сказал Злобин, поднимаясь. — Анатолий Иванович, спасибо. И ещё — если кто-то будет спрашивать про нашу встречу...
— Никого у меня не было, — спокойно ответил генерал. — Я старый, память плохая.
***
В машине Малышев спросил:
— Алексей Сергеевич, а что если это всё подстава? Монета, материалы...
— Тогда очень качественная подстава. Сорокин подтвердил — её действительно вскрывали в семидесятых. Плёнка старая. Документы подлинные.
— Но зачем Штерну было это хранить сорок пять лет?
— Страховка. Или доказательство невиновности. Может, он собирался когда-нибудь всё рассказать. Показать, что дочь действовала без его ведома.
— А она действовала без его ведома?
Злобин помолчал, вспоминая слова генерала.
— Нет. Конечно, нет. Но теперь уже не важно. Важно, кто его убрал и зачем.
Телефон Злобина зазвонил. Номер незнакомый.
— Алло?
— Алексей Сергеевич? — женский голос, взволнованный. — Это Марина Воронова. Дочь Валентины Красиной.
— Слушаю вас.
— Мама объявилась. Она хочет с вами встретиться. Но только с вами. И только сегодня.
— Где?
— В Донском монастыре. В шесть вечера. У могилы писателя Шукшина.
— Хорошо. Я буду.
— Алексей Сергеевич... Мама очень напугана. Она говорит, что за ней следят. И что вы можете быть последней надеждой.
Связь прервалась. Злобин посмотрел на часы — половина второго.
— Гриша, планы изменились. Сначала к Воронцову, потом к Фёдорову. А в шесть — к Красиной.
— Она объявилась?
— Да. И судя по всему, знает гораздо больше, чем мы думали.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4: