Глава 8 Аня
Ночью Аню разбудил звук за стеной. Это плакала Галя.
Плакала тихо, причитая и замолкая, а потом снова всхлипывая. Девушка давно не ощущала в груди щемящего чувства — того разрыва с холодом, что поселился внутри, и боли, проникающей откуда-то извне. Она словно забыла, что это такое — чувствовать, любить и кого-то жалеть.
Аня тихо поднялась с кровати. В окно смотрела густая, непроглядная темнота ночи. Девушка вышла за дверь — та скрипнула, выпуская её в тёмный коридор. Плач в соседней комнате затих. Рука Ани коснулась двери и опустилась, скользнув по холодной ручке.
Может, не стоит? — спросила она себя.
За стеной плакала Галя — санитарка, которая столько раз помогала раненым, ухаживала за Аней, приносила еду, говорила с ней тихим ласковым голосом, даже когда Аня не отвечала. Девушка не помнила, чтобы Галя когда-нибудь плакала.
Она снова коснулась дверной ручки, на этот раз решительнее. Толкнула дверь, боясь вторгнуться во что-то личное, спрятанное от чужих глаз и ушей. Замерла на пороге, сделала шаг в тёмную комнату.
Женщина лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Услышав шаги, подняла голову. Аня не видела её лица в темноте, но чувствовала — женщине плохо. Больно. Тяжело. Тоскливо.
Она чувствовала это всем телом, каждой клеткой, которая только недавно была мёртвой. Словно несколько лет забвения закончились, и теперь ощущения с эмоциями ворвались в душу с невероятной силой, пронзая сердце до боли.
— Аня? — хрипло спросила Галя. Её голос дрогнул. — Что-то случилось?
— А у тебя что случилось? — ответила девушка.
Она подошла ближе, села на край кровати и осторожно, почти невесомо, коснулась макушки женщины холодными пальцами. Провела по волосам — мягко, успокаивающе, как когда-то, в другой жизни, гладила её мама. Галя вздрогнула от этого прикосновения, но не отстранилась.
Ей всего тридцать семь, — мелькнуло в мыслях Ани. — Почему она здесь так долго? Я — из-за брата. А она?
— Рома погиб, — ответила Галя и порывисто вздохнула, сдерживаясь, чтобы снова не разреветься. Её пальцы судорожно сжали край простыни.
— Рома?
— Пират, — назвала позывной женщина.
Аня медленно покачала головой. Она не помнила Пирата. Она почти никого не помнила с базы «Долга» — только брата, Багульника, Дантиста, Меткого и Шефа. Почему из всех она помнила Галю? Наверное, потому что та часто была рядом. Сидела у её кровати, поправляла подушку, говорила что-то тихое и забытое.
— Не вернулся из рейда к станции, — с болью выдохнула Галя. — А сегодня ночью ребята принесли его… тело. Мутанты… Не знаю, кто. Раны рваные — не пули, не ножевые.
Она всхлипнула, и Аня почувствовала, как плечо женщины задрожало под её ладонью.
— Я здесь была только из-за него. А сейчас и возвращаться некуда. Понимаешь?
— Понимаю, — тихо ответила Аня. Она взяла Галю за руку — холодную, мокрую от слёз — и сжала её в своих ладонях, пытаясь согреть.
И тут Галя внезапно осознала: с девчонкой что-то не так. Совсем не так, как вчера. Или неделю назад.
— Ты… — женщина приподнялась на локте, всматриваясь в силуэт Ани в темноте, — ты снова чувствуешь? Слышишь и говоришь как… Как нормальная, прости, — осеклась она, — здоровая.
Аня молчала. Потом её пальцы легонько погладили тыльную сторону Галиной ладони — тепло, успокаивающе.
— Теперь всё будет по-другому, Галя, — прошептала девушка. — Багульник вернул меня… Не знаю, как у него это вышло. Но и он теперь… Его душа в той собаке. Помнишь? Дантист называл его Лордом.
— Но это невозможно, — порывисто ответила женщина, но тут же сама себя прервала. Устало, с какой-то обречённой мудростью добавила: — Впрочем, в Зоне всё возможно.
Аня пододвинулась ближе, прижалась плечом к плечу Гали. Теперь они сидели рядом, две женщины в темноте, деля тепло.
— Если Пират погиб, значит, его время пришло, — тихо сказала Аня. — А ты оставайся с нами. Твоя миссия — лечить не только наши тела, но и души.
Галя смотрела на Аню и не верила. Вчера та могла говорить лишь короткими фразами, а месяц назад — только «да» или «нет». И правда — после встречи с тем псом в ней что-то изменилось. Аня будто начала возвращаться, просыпаться от страшного сна, подаренного Выбросом.
Но как? Почему?
Мысли Гали метались и путались. Они отодвинули ненадолго боль и горе от потери мужа. Теперь она думала о девчонке. О том, что ей, наверное, не место здесь. В Зоне.
— Галя, не думай ни о чём, — сказала Аня, словно прочитав её мысли. Девушка провела ладонью по Галиной щеке, вытирая дорожку от слёз. Прикосновение было лёгким, почти материнским. — Я ничего не боюсь. Я научусь заново тому, что забыла. А Зона меня не пугает. Она для меня как мать, которая просто не хотела отпускать. А теперь, — Аня улыбнулась, и в темноте её улыбка показалась женщине счастливой, — она словно выгнала меня из дома. Так выкидывают птенцов из гнезда, чтобы они научились летать.
Галя слушала и кивала. В груди постепенно отпускало. Она отбросила со лба спутанные волосы, протянула к Ане руки и обняла её — крепко, благодарно. Девушка прижалась к её плечу, и женщина почувствовала, как бьётся сердце Ани — ровно, спокойно.
Ей не хватало этих объятий. Теперь, в тёмной комнате, она была не одна наедине со своим горем. Стало легче. Сердце перестало колотиться, как у пойманной в клетку птицы.
— Я пойду, — Аня похлопала Галю по руке, затем взяла её ладонь и на мгновение прижала к своей щеке — прощаясь, как прощаются близкие. — Не плачь больше. Завтра у тебя много работы. Никто не должен видеть твоих слёз.
— Знаю, милая, — выдохнула Галя.
— Я тебе помогать буду. Научишь?
— Научу.
Аня поднялась. На пороге обернулась, и в полосе лунного света, пробившегося из коридора, Галя увидела её глаза — ясные, живые, осмысленные.
Девушка вышла, притворив за собой дверь. В коридоре было тихо. Только где-то далеко, за бетонными стенами базы, Зона дышала своим тяжёлым, неровным дыханием.
А Аня стояла у двери, прижав ладонь к груди, и училась чувствовать заново.
Рейган курил, разглядывая карты. В руках — карандаш и циркуль. Глава базы хмурился от напряжения — в глазах двоилось после бессонной ночи. Он знал: парни приведут Доктора. Знал, что с ним будет покончено после допроса. Но что потом? Что делать с этим веществом? Если оно где-нибудь всплывёт — будет нехорошо. Очень нехорошо.
В Зоне никогда не бывало спокойно. Ни тогда, ни сейчас.
Пискнул КПК. На связь вышел Кондор:
«Идём мимо болот Чернобога. Обстановка спокойная. Контролёр поблизости затих. Парни просматривают периметр. Будем через два часа. Пленник молчит».
Рейган смотрел на буквы, выступившие на дисплее коммуникатора. Вытер пот со лба — платок сразу стал влажным, противно липнул к пальцам. Усталость навалилась грузом. Или болезнь? Не хотелось думать ни о чём.
Вошла Галя. Лицо припухшее. Рейган знал: Пират погиб. Она держалась — высокая, стройная, как натянутая струна. Лицо светлое, но взгляд сегодня не искрился. Потух. Оно и понятно почему. Что ей сказать? Соболезнования? Душу бередить? Здесь все умирают рано или поздно. Судьба. Она такая.
— Рейган… Там Аня… Она, кажется, выздоровела.
Он вскинул брови, откладывая карандаш.
— Это странно, но это хорошо, Галь. А мне что-то нехорошо. В жар бросает…
— Я тебе отвар принесу, — ответила она. — На сырых болотах были? Вот и подхватили лихорадку. Двое парней тоже с температурой.
— Ну вот, тебе работы, — улыбнулся он ласково, с лёгкой грустью, думая, что работа лечит. Так Галя быстрее придёт в себя.
— А как же быть с Аней?
— Почему спрашиваешь? Боишься чего-то? — Рейган прищурился, постучал циркулем по столу. — Парни вернутся и разберутся. Девчонка у нас всего ничего, и, уж прости, не наша забота, а Шефа, Дантиста и Меткого. Они друзья её брата.
Галя понимала: командир прав. Но почему-то стало жаль девчонку.
— Увезти её отсюда надо, — тихо сказала она, сцепив пальцы. Смотрела в пол, как будто не могла взглянуть в суровые глаза Рейгана.
— Куда увезти, Галь? На «Большую землю»? И что она там будет? Кем? С кем? Она же кроме Зоны ничего не видела. Это как зверя из зоопарка выпустить в лес — погибнет. Да и не нам это решать. — Он потёр лоб, поморщился. — Отвар неси. Это дело хорошее. Раз помогает — выпью. Тем более этого Доктора ведут. Хотелось бы с ним с глазу на глаз погуторить. А плывёт всё.
Галя глянула на командира задумчиво, сжала губы. Странная простуда у него и двоих сталкеров — принесли с болот Чернобога. Как бы не случилось чего серьёзного. Чуяло её сердце, что всё это не просто так. Впервые она видела таким командира.
— Рейган, — Галя задержалась в дверях. — Ты бы лёг. Отвар я принесу, но отдых нужнее.
Он отмахнулся, не глядя.
— Успею. Вот Доктора встречу — тогда и отдохну.
Ушла, прикрыв дверь, и пошла по коридору в свою комнату — уставленную банками, склянками. На стене висели веники, связки сухих трав. Как в ведьминской пещере, улыбнулась Галя.
Застала внутри Аню. На ней уже не больничная рубашка — спортивные штаны и куртка.
— Прости, вошла без спроса, — обернулась девчонка на вошедшую. — Шмотки у мелкого взяла.
Галя кивнула. Мелкий — это Денис, Дэн. Росточком как мальчишка — тощий и юркий, как такса. Прибыл недавно, месяца четыре назад. Узнала его одежду — в ней он приехал на базу. Воодушевился рассказами сталкеров о фракции «Долг». «А нам бойцы не помешают», — сказал ему тогда Рейган. Условия поставил, как и на довольствие. Дэн справлялся.
— Скоро Дантист придёт, — Аня смотрела в окно. Коснулась пальцем стекла — оно снаружи покрылось серыми засохшими каплями вечного дождя Зоны. — Чувствую, что они ведут сюда не просто человека. А существо. Оно опасное.
Аня обернулась и в упор посмотрела на Галю. В её глазах не было страха — только холодная, спокойная уверенность.
— Ты поэтому зашла в мою комнату? — спросила Галя, присаживаясь на край стула. — Чувствуешь что-то?
— Всё чувствую, — тихо ответила Аня. — Слишком много. Словно меня подключили к сети, которой больше нет. А провода всё ещё внутри.
Она провела пальцами по своей шее — там, где под кожей замер синий кристалл, оставшийся после «Омеги». Коснулась его осторожно, как больного зуба.
— Он не опасен? — кивнула Галя на её руку.
— Не знаю. — Аня опустила ладонь. — Но молчит. Пока молчит.
Галя вздохнула, подошла к столу, начала перебирать склянки — прозрачные, коричневые, с мутным осадком и яркими, как артефакты, настойками. Пальцы её двигались механически, но Аня видела: женщина думает о своём. О Пирате. О том, что будет завтра.
— Ты останешься здесь? — спросила Аня.
— А куда мне идти? — Галя не обернулась. Плечи её дрогнули. — Домой? Там никого нет. В Зону? Я не боец.
— Ты целитель. Это важнее.
Галя медленно повернулась, посмотрела на Аню — долго, внимательно, будто впервые видела.
— Ты так говоришь… Словно тебе не пятнадцать.
— Мне больше, — тихо ответила Аня. — Намного. Выброс забрал годы. А Зона вернула — но уже другими.
Она снова коснулась пальцами стекла, за которым клубилась серая муть.
— Они скоро придут. Я чувствую. Доктор близко.
— Откуда ты…
— Не знаю. — Аня покачала головой. — Чувствую — и всё. Как боль в чужом теле.
Они замолчали. Тишину нарушал только далёкий гул Зоны — то ли ветер, то ли очередной выброс на горизонте.
Галя подошла к Ане, взяла её за плечи — осторожно, почти по-матерински.
Галя вздохнула, хотела что-то сказать, но в дверь постучали. Коротко, два раза.
— Галь, — раздался голос одного из бойцов, — там Рейгану хреново.
Женщина метнулась к выходу, на ходу схватив походную аптечку.
— Аня, сиди здесь. Я скоро.
Дверь захлопнулась.
Аня осталась одна.
Комната Гали пахла травами — терпко, густо, почти осязаемо. Аня прошлась вдоль стеллажей, провела пальцами по банкам. Стекло было холодным, гладким. Под пальцами — как кожа мёртвого.
Она остановилась у окна.
За бетонными стенами базы раскинулась Зона. Серая, мокрая, равнодушная. Антенны торчали из земли, как ржавые пальцы. Туман полз по низинам, цеплялся за колючую проволоку.
Аня закрыла глаза.
И увидела.
Не глазами — чем-то другим, что проснулось в ней после укола «Омеги» и касания Лорда. Мир за стенами стал прозрачным. Аномалии светились синим, трупы мутантов тлели холодным зелёным, а где-то далеко, на юге, пульсировало багровое пятно.
Доктор. Или то, что от него осталось.
— Ты здесь, — прошептала Аня. — Я тебя чую.
Пятно дёрнулось, будто услышало. И ответило — короткой, острой вспышкой боли в затылке. Аня вздрогнула, открыла глаза.
На стекле остался след от её дыхания — и в нём, на секунду, проступило лицо. Не её. Чужое. Старое. С треснутой маской.
Аня отшатнулась, больно ударившись спиной о стеллаж. Банки звякнули.
Сердце колотилось где-то в горле. Она зажмурилась, заставляя себя дышать.
— Меня нет, — сказала она вслух. — Ты меня не достанешь. Багульник забрал тебя из меня.
Лицо на стекле исчезло.
Аня стояла, прижав ладонь к груди, и ждала, когда перестанет трястись рука.
Потом снова подошла к окну. Посмотрела на юг.
Багровое пятно не исчезло. Оно приближалось.
Прошло полтора часа. Может, два. Аня потеряла счёт времени.
Она сидела на табурете у стены, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Голова больше не болела. Только странная пустота внутри — как будто кто-то выскреб её и забыл заполнить заново.
Галя не возвращалась. Наверное, возилась с Рейганом.
Аня встала, потянулась — хрустнули позвонки. Подошла к двери, приоткрыла её. В коридоре было пусто и тихо.
Она выскользнула из комнаты и пошла к выходу. Не к воротам — туда, где чувствовала знакомое тепло.
Старый ангар. Там, где они держали Лорда.
Дверь была закрыта не на замок — на толстую металлическую щеколду. Аня отодвинула её, навалившись плечом, и шагнула внутрь.
Темнота. Запах сена, крови и озона.
— Ты здесь? — спросила она шёпотом.
Тишина.
Аня сделала шаг. Второй.
И вдруг что-то тёплое, живое коснулось её ладони. Мокрый нос. Жёсткая шерсть.
Лорд.
— Ты жив, — выдохнула Аня, опускаясь на колени и обнимая пса за шею. — Ты жив…
Пёс не двигался. Только дышал — тяжело, прерывисто, но ровно.
— Я чувствую тебя, — прошептала Аня, зарываясь лицом в его шерсть. — Ты теперь навсегда со мной. Да?
Ответа не было. Но лапа пса медленно, тяжело легла на её колено.
Они сидели так — девчонка и собака с человеческими глазами — в темноте старого ангара, пока где-то за бетонными стенами Зона готовила очередную смерть.
Аня вернулась в комнату Гали за пять минут до того, как в коридоре послышались шаги.
Она стояла у окна, пряча ладони в карманы куртки Дэна, и смотрела на серый рассвет.
На лице не было слёз. Только спокойствие.
В коридоре послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Несколько пар.
— Идут, — выдохнула Аня и шагнула к двери.
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111