В сенях на полке стояли пустые глиняные горшки. На них лежала серая пыль. Рядом висела старая газета, пожелтевшая и мягкая по краям. Её прижимал к стене небольшой камень, будто без него бумага могла сорваться и улететь.
Анастасия провела пальцем по краю полки.
На коже осталась грязная полоска.
Она быстро стёрла её о подкладку пальто.
Не надо трогать.
Эта мысль пришла сама. Слишком быстро. Слишком привычно.
Из кухни донёсся короткий металлический звон. Потом ещё один. Кто-то поставил кастрюлю на плиту и тут же поправил её, выравнивая по месту.
Андрей стянул ботинки прямо у входа. Грязь с подошв легла на пол тёмными полосами.
— Сумку сюда, — бросил он, кивнув на низкую скамью. — Не тащи в комнаты. Там места нет.
Анастасия послушно опустила сумку.
Дерево под ней глухо отозвалось.
Рука всё ещё держала ремень. Пальцы не сразу разжались.
Из кухни вышла Варвара Петровна.
Она остановилась в дверном проёме. Тёмный фартук был завязан высоко, туго. Волосы собраны в узел так крепко, что лицо казалось натянутым. В руках она держала полотенце.
Полотенце было чистое. Почти белое.
Взгляд свекрови скользнул по Анастасии сверху вниз.
Мокрые ботинки. Подол пальто. Сумка. Лицо.
На лице задержался дольше.
— Приехали, — сказала Варвара Петровна.
Не спросила. Просто отметила.
Анастасия кивнула.
— Здравствуйте.
Голос вышел тоньше, чем нужно. Она услышала это сама и сжала губы.
Варвара Петровна не улыбнулась.
— Проходи. Дверь не держи открытой, сырость и так кругом.
— Я закрыла.
— Вижу.
Анастасия сняла пальто. Повесить было некуда. На крючках уже висели куртки, старый платок, выцветшая телогрейка. Она подержала пальто в руках, потом осторожно переложила его на край скамьи рядом с сумкой.
Варвара Петровна заметила.
— Не туда. Там мокро будет.
Анастасия сразу подняла пальто.
— Куда можно?
Свекровь посмотрела на неё так, будто вопрос был лишним.
— На спинку стула. Только аккуратно. Стул не царапай.
Анастасия повесила пальто на стул в углу.
Ткань соскользнула. Она поймала её и поправила.
Снова не так.
Свекровь вернулась на кухню и повернулась к плите. Кастрюля стояла чуть не так. Варвара Петровна взялась за ручки, сдвинула её на полпальца и выпрямилась.
Потом заметила пятно воды на столешнице.
Она провела по нему полотенцем. Раз. Второй. Третий. Терла долго, будто пятно въелось в дерево и само виновато, что появилось.
Анастасия смотрела на её руку.
Пальцы у Варвары Петровны были крепкие, сухие. На костяшках кожа побелела от нажима.
— Андрей, ты ел в дороге? — спросила она, не оборачиваясь.
— Да что там ел, — он прошёл на кухню и сел к столу. — Так, перехватили.
— Садись. Я согрела.
Слова были для него мягче.
Перед ним стояла глубокая тарелка. Он ел быстро, шумно. Ложка стучала о края, но Варвара Петровна молчала.
Для него этот звук был обычным.
Для неё любой звук мог стать ошибкой.
— Садись, — сказала свекровь.
На столе стояла ещё одна тарелка. Место было не рядом с Андреем, а сбоку, у края. Стул там был низкий, с расшатанной ножкой.
Анастасия села осторожно.
Стул качнулся.
Она замерла.
Варвара Петровна поставила перед ней тарелку и кружку. Кипяток был тёмный от заварки. На поверхности плавали мелкие чаинки.
— Ешь, пока горячее.
— Спасибо.
Анастасия взяла ложку.
Суп был солёный. Горячий. Пар ударил в лицо, и глаза защипало. Она сделала глоток чая, чтобы сглотнуть ком в горле. Вода оставила привкус железа.
Пальцы дрожали. Металл слегка ударился о край тарелки.
Звук вышел резкий.
Варвара Петровна подняла глаза.
Анастасия сразу прижала ложку к ладони.
— Извините.
— За столом не надо суетиться, — негромко сказала свекровь. — Тут все едят спокойно.
Андрей фыркнул, не поднимая головы.
— Мать, она с дороги. Пусть оклемается.
В словах будто была защита, но голос ленивый. Пустой.
Анастасия посмотрела на него.
Он не ответил взглядом.
— Мама как? — спросила она.
Варвара Петровна остановилась.
Полотенце легло на край стола. Ровно.
— Лежит.
— Она не спит?
— То спит, то смотрит. С ней не угадаешь.
— Я зайду к ней?
Свекровь медленно посмотрела на Андрея, потом снова на Анастасию.
— Зайдёшь. Раз приехала, зайдёшь.
Сказала так, будто это было не желание дочери, а пункт в списке дел.
Анастасия кивнула.
Ложка снова дрогнула в пальцах.
Она положила её на стол.
Больше есть не хотелось.
Андрей доел, отодвинул тарелку и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Пойду вещи закину.
— Ботинки не ставь у печи, — сказала Варвара Петровна. — Там чисто.
— Да знаю я.
Он встал так резко, что стул скрипнул по полу.
Анастасия вздрогнула.
Варвара Петровна убрала его тарелку. Потом взяла тарелку Анастасии.
— Ты не ела.
— Я потом.
— Потом не надо. Потом холодное будет.
— Я правда не могу.
Свекровь помолчала.
— В городе все такие стали. То не могут, то не хотят.
Анастасия опустила глаза.
Ответа не было. Любой ответ был бы лишним.
Варвара Петровна поставила тарелку в сторону, но не убрала.
Оставила на виду.
Как напоминание.
Андрей вернулся в прихожую и поднял сумку. Одну. Свою. Вторую, с вещами Анастасии, подтолкнул ногой к стене.
— Сама потом разберёшь.
— Хорошо.
— Только не сейчас, — сказала Варвара Петровна. — Сначала к матери сходи. А то опять будет спрашивать, кто в доме ходит.
Слово «опять» задело.
Анастасия поднялась.
Колени показались ватными.
Варвара Петровна пошла впереди. Андрей остался на кухне, налил себе ещё чаю и шумно подвинул сахарницу.
Коридор был узкий. Потолок низкий. Стены давили плечи, хотя она их не касалась. На обоях тянулись вздутые полосы. В углах темнели пятна сырости.
Пахло лекарствами.
И старой тканью.
На крючке висела выцветшая куртка. Чужая. Или давно забытая. На полу стояли резиновые сапоги, покрытые засохшим чернозёмом. Рядом — маленькие домашние тапки с продавленными пятками.
Анастасия узнала их не сразу.
Материны.
Читать дальше
Глава 1
Книга целиком
📌 Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на канал