Дэн даже не прервал свою историю, скользнул взглядом по мне, по чужой куртке на моих плечах, дернул уголками губ и... показал мне большой палец.
Я растерянно моргнула. Рыжая девица громко и некрасиво расхохоталась. Мне показалось, что от ее противного смеха затряслась земля.
Таня (16)
— Вообще-то я думала, ты тоже будешь на свадьбе, — проворчала я в трубку, сидя перед зеркалом и подкрашивая губы розовым блеском. — В качестве моего парня.
— Долго еще будешь мне это припоминать? — недовольно отозвался Дэн. — Уже ж объяснял: Хумус что-то сожрал во дворе. Я просидел в ветеринарке до вечера. Можно подумать, я без причины слился, Тань. Две недели прошло, ты можешь уже просто забить на это?
Я закрыла блеск и сунула в косметичку. Прижала смартфон к другому уху, потянулась к шкатулке и выудила из нее тонкие пластиковые серьги-кольца. Идеально соответствуют настроению – простые, черные. Никакие.
— Хоть раз бы поинтересовалась, как там моя собака, — сухо сказал Дэн, выдохнул в трубку и тут же резко добавил: — Ты собралась? Я подошел.
Сбегая по лестнице и собирая волосы в высокий хвост, я усердно разминала мышцы лица – хотелось стереть эту тень недоверия и злости, но получалось не очень-то.
Откуда, блин, мне знать, что его собака действительно отравилась? Всё было так, как он говорит? Или нарисовалась очередная смазливая девица, и обо мне тупо забыли?
Я помедлила возле входной двери. Еще раз окинула внимательным взглядом свое отражение, на этот раз в полный рост в зеркальной дверце шкафа. Черная рубашка с едва заметными капельками, вышитыми бледно-бордовыми нитками (с того момента, как я ее купила, мне представлялось, что это слезы). Джинсы цвета мокрого асфальта с прорезями на коленях. На запястье – кожаный браслет, который натирает, если носить слишком долго. Макияж обыденный, чуть-чуть карандаша для глаз и тушь.
Вид непривычный, но что-то в этом есть. Я достала из закромов шкафа высокие кроссовки, которые не носила лет сто, обулась, подхватила сумочку и наконец открыла дверь.
Дэн уставился на меня, как на незнакомку, и тут же спросил:
— Ты в этом пойдешь?
Прежняя я, возможно, побежала бы переодеваться, но нынешняя я решительно закрыла за собой дверь. Первая тусовка на пляже – событие, конечно, значимое, но мое настроение оставляло желать лучшего.
— Угу.
Хотелось комфорта. Если не в отношениях, то хотя бы в одежде.
— Берешь пример с Симки? Не в обиду, но пацанский стиль ей идет больше.
— Да какие обиды? — язвительно бросила я, когда мы отошли подальше от моего дома. Где-то в глубине души я боялась, что все-таки не выдержу и понесусь напяливать очередное воздушное платье и каблуки, чтобы впечатлить Адамова. — Но это не «пацанский» стиль!
Как он мог вообще сравнить нас?
— Как скажешь, — пожал плечами мой парень.
Я ненавидела, когда Дэн использовал такую интонацию: снисходительную, примирительную и уничижительную одновременно. Вроде причины грубить нет, но внутри клокочет гнев, набирает силу, требует высвобождения – приходится его проглатывать, как горькое лекарство.
Оставшуюся дорогу до пляжа мы молчали. Иногда я исподлобья поглядывала на Дэна, улыбка которого становилась всё шире по мере приближения к большой компании ребят, собравшихся на берегу. Их радостные вопли были слышны, наверно, за километр.
Я бы тоже могла веселиться. Предвкушать яркие фейерверки в ночном небе, искорки бенгальских огней, запах жареного мяса и трепетный момент, когда парень, который мне очень нравится, возьмет меня за руку прямо при всех.
Не получалось.
Этот самый парень сейчас рядом, но наши руки даже ни разу не соприкоснулись. Меня очень задело, что Дэн не пришел на свадьбу, пусть у него и была на это весомая причина. Я хотела, чтобы он поучаствовал в важном мероприятии для моей семьи, чтобы разделил со мной этот эпизод, пусть и оказавшийся малоприятным. Не в роли жилетки, заботливого друга, веселого одноклассника или приятного собеседника. В роли Дэна Адамова. Со всеми вытекающими.
Мне казалось, что именно свадьба – свадьба Нонны – пригвоздит его ко мне навсегда. Тупая мысль, нелепая – но настолько липкая и юркая, что у меня никак не выходило ее поймать, вырвать ее из головы и растоптать.
Поэтому я постоянно и напоминала ему об этом. Он не пришел тогда, а значит, в другой важный для меня момент его тоже не будет. Мне было нужно, чтобы он это опроверг, хотя бы на словах доказал обратное. Но он только злился.
Я подняла глаза. Дэн как раз ускорился и, раскинув руки в стороны, поприветствовал своих друзей. На его появление ребята отреагировали громким одобрительным гулом. Глядя на спину Дэна, я вдруг подумала, что лучше бы осталась дома. Здесь мне не место.
От воды тянуло холодом. Бревно возле костра пустовало. Видимо, народ собрался не так давно, и от нехватки энергии никто не страдал. Никто, кроме меня, только что прибывшей на тусовку.
Я оторвала взгляд от Дэна, окруженного одноклассниками, одноклассницами и какими-то незнакомцами, уселась на бревно и вздохнула. Раньше я так ждала наступления летних каникул, а теперь даже не могла вспомнить это чувство. В последнее время меня терзало ощущение собственной никчемности и ненужности. Общаться со знакомыми не тянуло, а те, с кем мне хотелось бы поговорить, не отвечали взаимностью.
Сима, уверенная, что я не достойна Дэна, явно меня избегала. Но я не могла ее за это винить – своими ведь действиями и словами добилась этого.
Дэн предпочитал многолюдные тусовки, вот как сейчас. Ему было куда комфортнее в толпе, чем со мной вдвоем.
А Нонна после свадьбы отдалилась: не приглашала меня к себе, редко отвечала на звонки, погрузилась в семейную жизнь с головой – так я думала. Так мне нравилось думать. Ведь тогда выходило, что причина затишья не во мне.
Мне вспомнился момент со свадьбы, когда я поздравляла Нонну, обнимая ее за талию и прижимаясь щекой к ее щеке. Я тогда спросила, счастлива ли она – искренний порыв забраться в ее сложное сердце и хотя бы на секунду понять, что там происходит. Нонна посмотрела на меня так, словно я издеваюсь, отстранилась и, нацепив на лицо ненастоящую улыбку, принялась принимать поздравления от других гостей.
Я почувствовала, как бревно покачнулось: кто-то уселся рядом. Пока я поворачивала голову, губы уже начала растягивать улыбка, однако полностью она так и не проявилась. Я уставилась на пластиковый стаканчик, который мне кто-то протягивал. Не Дэн. Дэн не носит странные массивные кольца на пальцах. Зачатки моей улыбки окончательно растаяли.
— Таня Корягина, — пробасил парень, чьего имени я не знала. — Самая милая девушка в школе. И одна! Мне сегодня везет.
Я хотела сказать, что не одна, что я здесь с моим парнем, но вставить хоть слово оказалось непросто.
— Честно говоря, я собирался идти домой, очень уж было скучно. Но теперь, когда я нашел тебя, настроение взлетело до небес. Всегда мечтал с тобой поговорить. Правда. Смелости вот не хватало. Может, это мой счастливый час?
Я уставилась перед собой и сфокусировалась на собственных ощущениях. Не испугана. Не взволнована. Но и не польщена. Смертельная усталость – самое точное описание, пришедшее на ум.
Что-то зашуршало. Вдруг стало тепло. В нос ударил аромат терпкого мужского парфюма.
— Выглядишь замерзшей, — поправляя свою куртку на моих плечах, сообщил этот любитель колец.
Надо было улыбнуться, поблагодарить или хотя бы взглянуть на него, но я просто застыла. А затем посмотрела, но не на него, а на Дэна, рассказывающего явно веселую историю какой-то раскрасневшейся рыжей девице с круглыми восторженными глазами. Как ни странно, Адамов перехватил мой взгляд, и на секунду – всего лишь на секунду – я подумала: вот оно, сейчас он взбесится, включит режим ревнивого парня, может, даже ввяжется в драку. Из-за меня.
Стоит ли говорить, что ничего из этого не произошло. Дэн даже не прервал свою историю, скользнул взглядом по мне, по чужой куртке на моих плечах, дернул уголками губ и... показал мне большой палец.
Я растерянно моргнула. Рыжая девица громко и некрасиво расхохоталась. Мне показалось, что от ее противного смеха затряслась земля. Сама не заметила, как я оказалась на ногах. Куртка свалилась с плеч, но мне было всё равно. В глазах на секунду потемнело, кровь зашумела в ушах. Собственные движения ощущались чужими, в меня что-то вселилось, что-то нехорошее, и я не могла с этим бороться. Не могла и не хотела.
Дэн всегда любил внимание, но...
Одно дело – принимать участие в общем веселье, и совсем другое – открыто флиртовать с другими.
— Тань, да че происходит? Куда ты меня тащишь?
Зрение прояснилось. Я обнаружила, что действительно крепко сжимаю локоть негодующего Дэна, и упорно шагаю вперед, подальше от музыки, рыжих девиц и прочей суеты. Он, конечно, был сильнее меня, но вырваться из моей мертвой хватки даже не пытался.
— Ты можешь уже остановиться, — спокойно произнес Дэн, — и объяснить, что на тебя нашло?
Эта его безмятежность действовала на нервы. Мое сердце загрохотало в груди, как перегруженный мотор – того и гляди задымится и выйдет из строя.
Я резко остановилась и отпустила его локоть.
— Зачем? — мне удалось исторгнуть одно слово вместе с капельками слюны.
— М? — Дэн непонимающе свел идеальные брови на переносице.
Как же это бесило! Все вместе: и его красивые брови, и вечное непонимание.
— Зачем? — повторила я. — Это унизительно – смотреть, как ты подкатываешь к другим! Унизительно и больно! Зачем со мной встречаешься, если не можешь быть нормальным парнем?!
Дэн почесал затылок и отвел глаза.
— Я думал, мы веселимся, — тихо сказал он. — Думал, тебя всё устраивает…
— Да как такое может устраивать?! — взорвалась я.
— Сказала бы раньше! — сверкнул глазами Адамов. — И ни к кому я не подкатываю. Это просто общение и всё.
— Рассказывай это кому-нибудь другому, — фыркнула я, поворачиваясь к нему спиной, — а с меня хватит!