— Я ни в коем случае не называю себя ее бесхитростным ангелом-хранителем, это не так, — после длительной паузы снова заговорил Игнат. — Инвестиции в Нонну приносили свои плоды. Деньги, статус, клиентуру. Но не это главное. Я, милая Таня, очень одинок. До встречи с этой девочкой я лишь притворялся человеком, был пустым ничтожным существом.
Таня (15)
Мне запомнилось платье молочного цвета. Не белое – цвета ванильного мороженого. И всё равно неуместное для гостьи, прибывшей на чужую свадьбу. Бельмо на глазу. Протест. Выпячивание собственной важности.
Она мне сразу не понравилась. Незнакомка с карамельными волосами, розовыми ногтями и неестественно маленькими ступнями. Про себя я окрестила её «приторная», потому что она напоминала вредную конфету с кучей искусственных красителей – вроде выглядит привлекательно, но на вкус – сплошная химия, от которой сначала дерет нёбо, а потом хочется выплюнуть. И чем дольше я на неё смотрела, тем сильнее чувствовала этот приторно-синтетический привкус во рту.
А еще она не сводила глаз с Марка.
— Это кто? — хмуро спросила я у мамы.
Она проследила за моим взглядом и поправила волосы.
— Кто-то со стороны жениха.
В принципе, могла и не спрашивать. К Приторной как раз подошел Марк и что-то сказал. Что-то очень смешное. Слушая ее громкий заливистый хохот, я подумала о том, что она удивительно точно копирует поведение флиртующих с парнями девочек из моей школы.
«Видимо, недалеко ушла в развитии», — промелькнула ядовитая мысль.
Я скривила губы и машинально перевела взгляд на сияющую красотой Нонну. Новоиспеченная жена Марка в белоснежном строгом платье щебетала с какой-то пожилой дамой в другом конце зала. Каждое движение Нонны завораживало, легкая улыбка не сходила с ее лица, глаза источали нежный струящийся свет. Счастливая невеста. Уверена, так думали все в этом ресторане. Глядя на нее, и я почти верила в это.
Может, этого «почти» и не было бы, если б я не присутствовала в тот момент, когда они обменивались кольцами. Этот торжественный для любой пары момент отдавал кислотой в горле.
Люди часто плачут на свадьбах, растроганные чужой любовью. Мне же хотелось плакать по другой причине – Нонна и Марк почти не смотрели друг на друга, их прикосновения казались неестественными, будто заученными, но абсолютно лишенными чувств. Восковые фигуры – так я их видела. Марионетки, которых принуждает к действиям неведомая и невидимая сила.
Возможно, я утрировала. Возможно, эта непонятная мне сила называлась «любовью».
— Веселая вечеринка!
Повернув голову, я обнаружила, что ко мне вперевалочку движется ухмыляющийся Игнат. Жилетка на его внушительном животе страдальчески потрескивала при каждом шаге. Я неуверенно кивнула, постаралась вложить в улыбку побольше натуральности, а вслух сказала:
— Очень. Красивая свадьба.
— Красивая, — согласился Игнат, вытащил из кармана белый тканевый платок, промокнул взмокший лоб и стрельнул глазами в сторону Нонны. — Только душновато здесь.
Желая поскорее закончить разговор с этим типом, я шагнула в сторону, размышляя о том, какой отмазкой воспользоваться: сделать вид, что меня кто-то зовет или сослаться на то, что мне надо в уборную?
Передумала неожиданно для самой себя. Развернулась всем корпусом к Игнату и прямо спросила:
— Почему вы здесь?
Мой вопрос его нисколько не удивил. Ответ нашелся молниеносно.
— Потому что я ей нужен.
Я непонимающе сдвинула брови. Круглое лоснящееся лицо Игната светилось непрошибаемой уверенностью. Его излюбленная противная гримаса исчезла, уступив странной, пугающей серьезности.
— Нонна может это отрицать сколько угодно, но без меня она пропадет. Так уж сложилось, что я – единственный, кто принимает ее любой.
— Почему? Вы её любите? — не знаю, чего конкретно я хотела от него добиться.
Наверно, хотела понять, как у него так получается: следовать за Нонной по пятам, терпеть ее непостоянство и при этом не сходить с ума.
Может, я хотела научиться также, а может, хотела понять, где заканчивается любовь и начинается болезнь. И не забрела ли я туда же.
— Не так, как ты думаешь. Эта девочка мне дорога. Я присматриваю за ней, опекаю, защищаю и продолжу это делать, несмотря ни на что. Если бы не я… — Игнат на секунду прервался, снова посмотрел на Нонну, на этот раз долгим, серьезным, вымученным взглядом, — ее бы уже не было на этом свете.
Его слова меня поразили. Несмотря на то, что в ресторане действительно было жарко, всё мое тело покрылось мурашками, словно кто-то одной силой мысли распахнул все окна.
Как много я не знаю о Нонне?
Как много я хочу о ней знать?
— Я ни в коем случае не называю себя ее бесхитростным ангелом-хранителем, это не так, — после длительной паузы снова заговорил Игнат. — Инвестиции в Нонну приносили свои плоды. Деньги, статус, клиентуру. Но не это главное. Я, милая Таня, очень одинок. До встречи с этой девочкой я лишь притворялся человеком, был пустым ничтожным существом. Нонна подарила мне смысл. Всё ее естество, невероятно сложная душа, крепкий и в то же время хрупкий организм, красота, от которой можно ослепнуть... всё это стало для меня родным. По сути, она мне не должна ничего, это я ей должен.
Я смотрела на этого мужчину и не понимала, что чувствую. Его неказистая внешность больше не вызывала отвращения.
— Вы её любите, — тихо констатировала я.
Игнат ничего на это не ответил. Только широко улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы, и направился к столу с закусками.
В отличие от Марка, в моих глазах Игнат не выглядел жалким. Одиноким – да. Немного сумасшедшим – пожалуй. Искренне благодарным и героически терпеливым – определенно. Только не жалким.
Остаток вечера прошел для меня, как в тумане. Мне запомнилось платье молочного цвета, его подол, скользящий по полу в сторону выхода, смех женщины – совсем не невесты – и лакированные туфли жениха, устремляющиеся в неверном направлении.
Продолжение следует...