Средневековый рыцарский кодекс прост: верь, люби и не забывай мстить.
Вас приветствует ваш покорный слуга – летописец сомнительных триумфов и коллекционер благородных останков. Сегодня мы окунемся в эпоху, когда дезодорант заменяли молитвой, а лучшим способом доказать свою любовь было падение замертво при виде объекта страсти. Добро пожаловать в XV век – время, когда Столетняя война так затянулась, что люди начали забывать, из-за чего, собственно, весь этот рыцарский дебош начался.
Трагическая диета сэра Луи
Дух Роланда жив… чего нельзя сказать о Луи де Роберсаре. Сэр Луи, рыцарь престижнейшего ордена Подвязки, вчера окончательно и бесповоротно перестал дышать в возрасте 43 лет. Его смерть была настолько героической, что граничила с полным отсутствием инстинкта самосохранения.
На дворе стоял декабрь 1430 года. Северная Франция в это время года представляет собой изысканное сочетание липкой грязи, тумана и вооруженных людей, желающих вашей смерти. Роберсар угодил в засаду в районе Амьена. Его окружила внушительная толпа «злобных врагов» (для нас они злобные, для французов – просто соседи). Удивительно, но наш доблестный воитель уложил десятки противников, а его люди, воодушевленные либо храбростью командира, либо перспективой быть развешанными на ближайших дубах, отогнали нападающих.
Эдвард Эдвинсон, 15-летний оруженосец Роберсара, позже вспоминал: «Сэр Луи сражался как сам Роланд под Ронсевалем! Нас было один против сотни… ну, может, один против трех, но выглядели они очень сердито. Они летели на нас со всех сторон, и я, признаться, едва не испортил свои шоссы от страха! Но сэр Луи заставил их бежать. Они разлетались, как жирный пудинг с тарелки, которую уронил пьяный повар».
После боя Роберсар решил дать людям передохнуть. Однако вскоре пришла весть: враги возвращаются, и на этот раз их ведут свежие силы, не успевшие познакомиться с мечом сэра Луи. Командующий авангардом робко поинтересовался, не пора ли нам, господа, изящно ретироваться в ближайший дружественный замок.
Ответ Роберсара достоин учебников истории: «Отступить? Я не знаю значения этого слова!» Эдвинсон попытался было объяснить, что это означает «бежать, сверкая пятками, чтобы не превратиться в паштет», но Роберсар был глух к лингвистическим изыскам. Он отправил юных оруженосцев и пехоту в безопасное место, а сам остался встречать смерть в компании горстки рыцарей, таких же упрямых и, очевидно, таких же плохо образованных в плане терминологии отступления.
Итог предсказуем: его изрубили в капусту. Леди Роберсар, получив известие, была «совершенно разбита». «Но всё же не так сильно, как сэр Луи», – язвительно заметила её горничная, намекая на количество ран на теле господина.
Тело бесстрашного бойца уже извлекли из грязи. По традиции того времени его ждет увлекательная процедура под названием Mos Teutonicus (Тевтонский обычай). Поскольку везти разлагающийся труп через всю Францию в Англию – затея пахучая и неблагородная, сэра Луи сварят. Да-да, в огромном котле, чтобы отделить плоть от костей. Кости, аккуратно упакованные, отправятся домой в могилу героя.
Кодекс рыцаря – руководство по выживанию и этикету
Если вы думаете, что в вашей школе много глупых правил, вы просто не были рыцарем. У них не было запретов вроде «не бегать по коридорам» или «не спускать шины у повозки директора», но их кодекс был куда изощреннее.
Вкратце идеал рыцарства выглядел так: планируй бюджет (доспехи стоят как крыло самолета, а кони мрут от одного вида французского арбалета), молись чаще, чем дышишь, и никогда – слышите, никогда! – не спускай оскорбления. Это средневековая версия «Живи, люби, смейся», только вместо «смейся» – «отруби обидчику ухо».
Некоторые правила дожили до наших дней, хотя и в искаженном виде. Например: «Не бей лежачего». С точки зрения здравого смысла XV века – это чистейший абсурд! Если человек уже лежит, это идеальный момент, чтобы его пнуть. Если вы ударите его, пока он стоит, он ведь может ударить в ответ, и тогда прощай, зубы. Но рыцарство требовало «благородства», что на практике означало: не убивай того, за кого можно получить жирный выкуп. Рыцарь – это прежде всего ходячий мешок с золотом, и резать его – всё равно что рвать купюры.
Безумная куртуазная любовь
Рыцарь без дамы сердца – это как сосиска без горчицы: форма есть, а содержания никакого. Женщина давала его жизни высшую цель. Ради неё он мог:
• Сражаться на турнирах (и получать по шлему).
• Писать ужасные стихи (которые ей приходилось слушать с каменным лицом).
• Совершать подвиги (часто бессмысленные).
• Умереть за неё (самый популярный вариант).
В XI-XII веках существовали четкие инструкции по любви (например, труд Андреаса Капеллануса «О любви»). Вот краткие тезисы:
• Обнимать можно – но тайно. Публичные объятия не приветствуются: если дама не замужем, расстроится её отец; если замужем – её муж. (Иногда оба, но в разной последовательности, и как следствие, могут стукнуть мечом или топором по голове.)
• Замужняя дама – лучший выбор. Скорее всего, она вышла замуж за какого-нибудь старого лорда ради земли. Ей скучно, ей одиноко, и ваш плохой сонет – единственное развлечение в этом мрачном замке.
• Только благородные крови. Полюбить крестьянку – позор, даже если она моет ноги особенно старательно. Лучше всего, если дама выше рыцаря по положению. Идеально любить королеву… главное, чтобы король не узнал, иначе ваша голова украсит мост быстрее, чем вы допишете вторую строфу.
Куртуазная любовь тем и хороша, что почти всегда опасна: иначе зачем стихи?
Идеальный любовник: Жофре Рюдель
Жофре был эталоном рыцарской страсти. Он влюбился в графиню Триполитанскую, никогда её не видя! Ему просто рассказали, что она «ну очень красивая». Жофре слал ей стихи пачками, пока, наконец, она не пригласила его на свидание. История гласит: он вошел в её замок, увидел её лицо и… упал замертво от избытка чувств. Его убила красота! (Или, возможно, плохая гигиена порта в Триполи, но «убит красотой» звучит куда романтичнее в летописях).
Черный юмор истории:На самом деле Жофре, скорее всего, благополучно дожил до седых волос и умер от банальной старости, но кто станет слушать скучную правду, когда есть легенда о трупе у ног графини?
Школа рыцарей, или как не сойти с ума до 21 года
Как же становились рыцарями в те времена, вот краткая схема:
• Мальчика семи лет благородного происхождения отсылали из его дома. К другому рыцарю. Маменькины сынки в доспехах не выживают.
• Стадия «Паж» (7–14 лет). Пять лет он будет бегать на посылках, подавать вино и чистить конюшни. Если он попытается погладить кота утюгом или сжечь библиотеку – был шанс, что его выгонят с позором.
• Стадия «Оруженосец» (с 14 лет). Теперь он личный ассистент рыцаря. Нужно чистить кольчугу (адский труд, особенно если она заржавела от слез пажа) и полировать лошадь (лошадь при этом часто против).
• Посвящение (18–21 год). Когда он научится убивать людей, не спотыкаясь о собственный плащ, пора делать его рыцарем. Это называется «акколада». Раньше просто били ладонью по загривку, позже стали использовать плоскую сторону меча. Главное – не перепутать и не ударить острой стороной.
• Ночные бдения. Перед церемонией кандидата раздевают и заставляют принять ванну. Холодную. Если он ноет – его гонят в шею, нежные рыцари тут не нужны.
• Дресс-код. Белая туника (чистота), алый плащ (кровь, которую он прольет), черные туфли (смерть, которая за ним придет). Стиль – «готический нуар».
• Бессонная ночь. Оруженосец кладет оружие на алтарь и всю ночь молится. Тот, кто уснул в церкви, уснет и в карауле. Эпохе нужны «бессонные рыцари», а не «храпящие недоразумения».
• Финал. Утром священник благословляет меч, рыцарь-наставник бьет мечом по плечу, и вуаля – перед вами новый готовый рыцарь, верный слуга короля и защитник прекрасных дам.
Занимательный факт:Многие оруженосцы из бедных семей так и не становились рыцарями. У них просто не было денег на банкет, доспехи и коня. Они оставались «вечными оруженосцами», выполняя всю грязную работу, пока их господа блистали на турнирах.
Эпилог: Атмосфера эпохи
Представьте себе этот мир. Это не сказочные замки с Диснеевских картинок. Это холодные каменные мешки, где по углам скребутся крысы размером с небольшую собаку. Это запах копоти, немытых тел и свежего навоза.
В эпоху, когда короли заключали перемирия на год, а потом нарушали их, когда осады длились месяцами, а эпидемии косили гарнизоны быстрее стрел, рыцарский идеал оставался маяком. Турниры, запрещённые папой в 1130 году как бесполезная трата сил, продолжались, ибо давали практику и славу. На поле близ Шалона в 1240 году собралось более трёх тысяч рыцарей; многие погибли не от оружия, а от давки и жары в тяжёлых доспехах. Легенды о короле Артуре и его Круглом столе, где каждый занимал место по доблести, а не по рождению, вдохновляли даже тех, кто знал: круглый стол – лишь мечта, а реальность – иерархия, где граф всегда выше барона.
Сэр Луи Робессар, павший в 1430 году в стычке близ Амьена, принадлежал к последнему поколению таких воинов. Его кости, доставленные в Англию, покоились в капелле Святого Георгия в Виндзоре среди других рыцарей Подвязки. Война, которую он вёл, завершилась лишь в 1453 году падением Бордо, но дух Роланда, воспетый в «Песни о Роланде», продолжал жить в балладах и хрониках. Рыцари читали эти строки перед битвой, веря, что их имена тоже войдут в вечность, даже если тела будут сварены в котлах и развеяны ветром над полями Фландрии.
В замках, где факелы коптили потолки, а собаки дрались за кости под столом, юные оруженосцы слушали эти истории и мечтали о дне, когда их собственный меч коснётся алтаря. Они знали: честь дороже жизни, любовь – дороже чести, а смерть на поле боя – лишь врата в легенду. Таков был мир, где каждый удар копья мог стать последним, а каждая песня трубадура – обещанием бессмертия.
Текст подготовлен на основе хроник Столетней войны, трактатов о куртуазной любви и здоровой порции средневекового цинизма.
Ваш историк-мизантроп.
** Раз вы добрались до финала – вы явно из тех, кто не боится погружаться в историю с головой.
ЗАГЛЯНИТЕ в статьи ниже – там есть еще пара увлекательных путешествий в прошлое **