В июне 1941 года советский танковый командир в бою не мог отдать приказ соседней машине иначе, чем флажком из открытого люка. Устав, по которому он должен был воевать, требовал согласованного манёвра десятков частей одновременно на фронте в сотню километров.
Устав, рассчитанный на связь, которой не было
Временный полевой устав РККА 1936 года, ПУ-36, был самым продвинутым военным документом своего времени. По данным историка Дэвида Гланца, к нему присматривались и в вермахте, и в американской армии. Документ закреплял концепцию, над которой работали Михаил Тухачевский, Владимир Триандафиллов и Георгий Иссерсон с конца 1920-х. Концепция называлась глубокая операция.
Идея была инженерной по сути. Современная оборона имеет глубину в десятки километров: первая полоса, вторая, резервы, тылы. Прорвать её одним ударом нельзя. Значит, бить нужно на всю глубину одновременно. Пехота сковывает первую линию. Артиллерия и авиация подавляют вторую и третью. Подвижные группы, танковые и механизированные корпуса, уходят в прорыв и парализуют тылы прежде, чем противник успеет среагировать.
В 1936 году такой подход выглядел революционно. ПУ-36 предписывал согласовывать удары пехоты, артиллерии, авиации и танков по единому графику с точностью до минут. Скорость продвижения подвижных групп закладывалась в 40 километров в сутки и выше. Глубина операции: до 200 километров.
Что это означало для связи? Командующий армией должен был в реальном времени знать положение десятков соединений на фронте в 100–150 километров. Танковая группа, ушедшая в прорыв на 80 километров от своего штаба, должна была получать новые задачи и докладывать обстановку. Авиация наводилась на цели по запросу наземных частей. Артиллерия переносила огонь по сигналу пехоты, которую поддерживала.
Иначе говоря, устав был написан под армию, у которой каждое подразделение от роты и выше имеет надёжную радиосвязь со своим командиром и с соседями. Без этого условия концепция не работает физически: подвижные группы перестают быть подвижными в момент, когда теряют связь со штабом.
Каждый третий танк с рацией — и кабель, рвущийся в первый час
К 22 июня 1941 года советская армия этого условия не имела. По исследованиям А. И. Ермолова и сборникам «Боевой и численный состав», в механизированных корпусах радиостанциями было оснащено около 30% танков. Радиостанции имели в основном новые машины: КВ и Т-34. Массовый парк, БТ-7 и Т-26, шёл без радио вообще или с приёмниками без передатчиков.
В стрелковых дивизиях положение было не лучше. Радиостанции типа РБ, 5-АК, РСБ выпускались, но их хронически не хватало. Опора шла на проводную связь: телефонный кабель, который перерезали диверсанты и перебивала артиллерия в первый же час боёв.
Для сравнения: каждый немецкий танк Pz-III имел встроенную приёмопередающую станцию Fu.5. Координация между ротами шла голосом в реальном времени.
Разрыв был не в одной отрасли. Радиопромышленность отставала по элементной базе: лампы, конденсаторы, кварцевые резонаторы для частотной стабильности. План по выпуску армейских радиостанций в 1940 году выполнен на 67% по отчётам наркомата электропромышленности. Производство шло, но не догоняло потребность армии, которая росла вместе с числом формируемых соединений.
Расстрелянные создатели и теория, которая не включилась бы сама
12 июня 1937 года Тухачевский был расстрелян. В 1937–1938 годах репрессировано большинство командиров, разрабатывавших и преподававших глубокую операцию. Иссерсон, автор книги «Новые формы борьбы» 1940 года, был арестован 7 июня 1941 года, за 15 дней до войны.
Отсюда популярная версия: устав был хорош, но некому стало его применять. Версия верна частично. Командиров действительно не хватало, и подготовка нижнего звена просела. Но даже с лучшими командирами ПУ-36 не работал бы без радиосвязи. Это не вопрос подготовки. Это вопрос физической возможности управлять войсками на дистанции в 80 километров и больше без проводов.
Контрудары вслепую: как корпуса теряли штабы
Что произошло в первые недели войны, известно. Механизированные корпуса, ушедшие в контрудары под Дубно, Гродно, Луцком, теряли связь со штабами через несколько часов после начала движения. Танковые дивизии оказывались разбросаны по фронту в десятки километров, не зная положения соседей. Авиация не имела надёжных каналов наводки от наземных частей. Артиллерия била по площадям, а не по конкретным целям: корректировка не доходила.
Это и был ПУ-36 без своего ключевого условия. Концепция предполагала организм с нервной системой. Армия пошла в бой с организмом без нервной системы.
Почему глубокая операция включилась только в 1943-м
Историю принято читать через личности: Тухачевский, Сталин, репрессии, гениальная идея и её непонимание. Документы устава читаются иначе. Глубокая операция, по сути, инженерное решение, для которого нужны конкретные технические узлы. Если узлов нет, решение не работает, кто бы ни стоял у руля.
Радиосвязь стала массовой в Красной Армии только к 1943–1944 годам, когда заработал ленд-лиз и подросло собственное производство. Тогда же впервые удалось применить концепцию глубокой операции в том виде, в каком она была написана в 1936 году. Война к этому моменту шла третий год, и устав работал на том оборудовании, под которое его задумывали изначально.
***
Статья опирается на открытые источники: сборники «Боевой и численный состав Вооружённых Сил СССР», монографии Дэвида Гланца, работы Иссерсона и Ермолова, документы электронной библиотеки sovdoc.rusarchives.ru. Цифры по радиооснащению механизированных корпусов в разных исследованиях расходятся: где-то называют 25%, где-то 35%. Разница связана с методикой учёта и с тем, что часть радиостанций числилась на балансе, но фактически не работала.
Если вы работали с архивными материалами по связи РККА или видели заводские отчёты по выпуску радиостанций за 1939–1940 годы, напишите в комментариях. Подтверждённые правки войдут в текст. Особенно интересны данные по приёмо-передающим станциям РСБ и 5-АК: реальный выпуск, процент брака, распределение по округам.