По СНиП II-40-80 «Метрополитены» московский метрополитен проходил как защитное сооружение гражданской обороны второй категории. В проектном задании первой очереди 1933 года слова «убежище» нет ни разу. Между этими двумя документами 47 лет и одна неудобная деталь: первая функция была заложена с самого начала, просто в открытых бумагах её называли иначе.
Разберёмся, как это устроено и почему ранние линии нельзя понять, если убрать из расчёта военный контекст.
1933 год: проектное задание, в котором ГО не упомянута
Первая очередь Московского метрополитена строилась как транспортное сооружение. Так звучит официальная формулировка из постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 марта 1933 года. Глубина заложения «Маяковской» при этом 33 метра. «Дзержинской» (нынешняя «Лубянка») 35 метров. «Кировской» (нынешние «Чистые пруды») 35 метров.
Для сравнения: лондонский метрополитен 1930-х имел средние глубины 20–24 метра. Парижский 8–12 метров. Берлинский 6–10 метров. Никаких военных задач в их проектных заданиях не значилось, и глубина соответствовала транспортной целесообразности.
Советские нормы не объясняли разницу. Объяснение появилось позже, в закрытой документации.
17 июля 1941 года: постановление, которое не открыли до 1990-х
ГКО постановлением от 17 июля 1941 года перевёл московское метро в режим бомбоубежища. Решение принято на пятый день войны. Никаких работ по переоборудованию это не потребовало. Гермозатворы уже стояли. Помещения для медпунктов уже были предусмотрены планировкой. Системы вентиляции уже имели режим изоляции от наружного воздуха.
По данным мемуаров начальника метрополитена Ивана Новикова, в ночные часы в системе одновременно укрывалось до 500 000 человек. Цифру трудно перепроверить: ведомость учёта велась по укрупнённым показателям, и часть отчётов не сохранилась. Но даже если реальное число было в полтора раза меньше, это всё равно цифра, требовавшая инфраструктуры, не описанной в проектном задании 1933 года.
Вопрос простой: откуда взялась эта инфраструктура, если её не закладывали?
Норма 0,5 квадратного метра и расчёт, идущий снизу
В нормативке ГО (позже зафиксированной в СНиП II-11-77 для убежищ) расчётная норма на одного человека составляла 0,5 квадратного метра при двухъярусном размещении нар. Это норма для укрытия, а не для жилья: рассчитана на 48 часов автономного пребывания, с возможностью продления.
Если применить эту норму к платформенной части станций первой очереди (длина платформы 155 метров, ширина островной 10 метров, ширина боковой около 4 метров), получается расчётная вместимость по одной только платформе порядка 2500–3000 человек на станции глубокого заложения. С учётом перронных залов, переходов и тоннелей — кратно больше.
Сумма по системе из 13 станций первой и второй очереди давала цифру, сопоставимую с теми 500 тысячами, что фигурируют в военных мемуарах. Это не доказательство, что норма была заложена изначально. Это совпадение, на которое стоит обратить внимание.
«Сокольники» и «Маяковская»: 25 метров разницы
В первой очереди есть станции мелкого заложения. «Сокольники» 8 метров, «Красносельская» 8 метров, «Комсомольская» 8 метров. Глубокого заложения 8 станций из 13.
Геология Москвы не объясняет разницу. Грунты в районе «Сокольников» позволяли вести строительство и глубоким способом. Стоимость глубокого заложения была выше в 3–4 раза по данным сметной документации Метростроя.
Логика становится понятнее, если посмотреть на карту. Глубокого заложения станции образуют почти ровную линию через центр города: от «Красных ворот» до «Парка культуры». Мелкого заложения — на окраинных направлениях. В 1933 году граница застройки и потенциальная зона прицельного бомбометания совпадали с границей заложения.
Этого нет в проектном задании. Это есть в результате.
СНиП II-40-80: легализация того, что и так существовало
К 1980 году скрывать военную функцию метро уже не было смысла. СНиП II-40-80 ввёл прямую формулировку: метрополитен относится к защитным сооружениям ГО, проектируется с учётом нагрузок от воздействия средств поражения, оборудуется системами фильтровентиляции, гермозатворами, автономным электроснабжением и водоснабжением.
Категории защиты разделили на три. Первая — устойчивость к близкому ядерному удару, применялась для участков особой важности. Вторая — основной массив линий глубокого заложения. Третья — мелкого заложения и наземные участки.
Важная деталь: новые линии 1980-х (Серпуховско-Тимирязевская, Люблинская) проектировались уже по этому СНиПу. Старые линии переаттестовывались. Аттестация показала, что фактические характеристики первой и второй очереди соответствуют нормам второй категории без существенных доработок. Это означает одно: исходные расчёты 1933–1938 годов уже включали эти параметры. Просто в открытом проектном задании они описывались транспортными терминами.
Что это говорит о системе планирования
Типичная ошибка в разговоре о советском метро — представлять ГО-функцию как надстройку над транспортной. Документы показывают обратную картину: транспортная функция и оборонная разрабатывались параллельно, но оборонная определяла критические параметры — глубину заложения, толщину обделки, конструкцию вестибюлей, наличие гермозатворов, систему вентиляции.
Транспортные параметры (длина поезда, частота движения, пропускная способность) подгонялись под уже выбранные конструктивные решения. Не наоборот.
Это характерная черта советской нормативной системы: один документ открытый, второй закрытый, третий ведомственный. Все три согласованы. Внешний наблюдатель видел только первый и пытался по нему восстановить логику решений. Логика не восстанавливалась, потому что главные расчёты лежали во втором.
Что остаётся неясным
Точный объём проектных решений по ГО для первой очереди по открытым источникам недоступен. Ведомственные нормы НКО и НКВД 1932–1934 годов, которые предположительно служили основой для закрытой части проекта, в массиве рассекреченных документов на sovdoc.rusarchives.ru представлены фрагментарно. Часть материалов Метростроя за 1933–1935 годы хранится в фондах с ограниченным доступом.
Если вы работали в системе Метростроя, метрополитена или в проектных институтах, имели дело с ведомственной документацией по защитным сооружениям и видите в моих расчётах неточности — поправьте в комментариях. Особенно интересны данные по реальным нормам вместимости 1930-х: расхождение между моей оценкой по площади платформ и мемуарной цифрой в 500 тысяч слишком велико, чтобы списать его на округление. Подтверждённые правки войдут в текст с указанием источника.