— Даша, ты справку для бассейна не забыла? — крикнула Нина из кухни, быстро нарезая докторскую колбасу.
Из коридора выскочила запыхавшаяся пятиклассница. В одной руке она держала недоеденный пряник, другой на ходу застегивала куртку.
— Забыла! Мам, а где она?
Нина устало выдохнула, вытерла руки о передник и достала с полки сложенный вдвое листок.
— Держи. Беги скорее, а то опоздаешь. И Тёму поторопи, ему еще в садик.
Она мельком глянула в мутное стекло кухонного шкафчика. Поправила короткую стрижку, вздохнула, заметив новые морщинки у глаз. Времени на себя катастрофически не хватало. С тех пор как она выставила чемоданы Сергея за порог их тесной хрущевки, жизнь превратилась в бесконечную смену на износ.
Тянуть двоих детей на зарплату фармацевта в аптеке было тяжело. Приходилось брать дополнительные смены, экономить на всем, выискивать продукты по красным ценникам.
Но это было спокойнее, чем каждый день терпеть его упреки и слушать, что она неудачница, погрязшая в бытовухе.
Спустя два часа Нина сидела на продавленном диванчике в душной приемной нотариуса. На коленях лежала старая пластиковая папка. Нужно было оформить отказ Сергея от доли в ветхой родительской даче, чтобы Нина могла ее продать и закрыть кредиты. Он согласился на это только при условии, что она не подаст на алименты.
— Вечно ты грустная, — раздался скрипучий голос прямо над головой.
Сергей появился как всегда — с опозданием и недовольным лицом. Он плюхнулся на диван рядом, пахнув резким дешевым одеколоном, и начал нервно трясти ногой.
— Очередь. Ждем, — ровным тоном ответила Нина, разглядывая потертый линолеум.
— Могла бы на пораньше талон взять, а не в час-пик. Вечно у тебя всё через одно место, — проворчал бывший муж.
Он вытащил телефон и начал демонстративно листать ленту.
— Я вообще-то спешу. У Миланочки сегодня шопинг, я обещал её по торговым центрам покатать. Она ждать не любит.
— Рада за вас.
— Еще бы. Хоть зажил по-человечески. Отмечаю начало нормальной жизни.
Нина промолчала. Раньше его слова жалили, особенно когда она узнала, что он тайком тратил их сбережения на подарки этой молодой девице из соседнего отдела. Теперь внутри было пусто.
— Слушай, Нинка. Раз уж мы тут, — Сергей наклонился поближе, воровато оглянувшись на скучающую секретаршу.
Он сделал паузу.
— Дачу продашь, мне хоть часть отстегни. Как-никак вместе строили.
Нина медленно повернула голову.
— Какую часть? Мы договорились: дача в обмен на алименты. Ты детям ни копейки не даешь. Тёмке куртку осеннюю пришлось на распродаже брать.
— Ой, только не начинай свои нищенские песни! — скривился Сергей.
Он нервно оглянулся на дверь кабинета и зашипел:
— Сама виновата! Разрушила семью, захотела свободы, гордая стала. Вот и хлебай свою свободу ситечком. Много ты на свою копеечную зарплату накупишь?
— Это мои дети, и я их обеспечу, — твердо сказала она.
Она прижала папку к груди.
— Куртка родному сыну — это нищенские песни?
— Нормальная баба мужика бережет, — Сергей отвел взгляд, крутя в руках телефон.
Он презрительно хмыкнул, откинувшись на спинку дивана, чувствуя свое превосходство.
— Ну погулял мужик, с кем не бывает. А ты скандал закатила. Кому ты теперь нужна под сорок лет? Да еще с прицепом в виде двух спиногрызов! Нормальные мужики на таких неудачниц даже не смотрят. Будешь до старости одна чахнуть в своей конуре.
Эту мантру Нина слушала последние пять лет брака. Он убеждал её, что она серая мышь, которая без него пропадет. Что ни один нормальный человек на нее не взглянет.
И Нина верила. Пока однажды просто не устала бояться.
— Обойдусь без твоих прогнозов, Сережа, — тихо, но жестко ответила Нина.
— Ну-ну. Посмотрим, как завоешь, когда совсем в бабку превратишься, — фыркнул он.
Бывший муж запахнул куртку.
— Миланка вон на Мальдивы просится. Говорит, в Турции уже не тот уровень отдыха. Придется кредит брать. Так что даже не думай ко мне за деньгами соваться.
Нина лишь покачала головой. Непробиваемый человек. Ему искренне казалось, что он наказывает её за свою же измену.
В этот момент дверь кабинета открылась.
— Сидоровы? Проходите, документы готовы. Распишитесь вот здесь.
Через пятнадцать минут всё было кончено. Бумаги с печатями легли в пластиковую папку. Нотариальный отказ означал, что теперь Нина и дети могут рассчитывать хотя бы на скромные деньги с продажи участка.
Они вышли на улицу.
Моросил мелкий, противный дождь. Серые лужи покрывали разбитый асфальт. Нина поежилась, плотнее запахивая старенький плащ, и открыла хлипкий зонтик.
— Ну что, бизнес-леди? — Сергей довольно ухмыльнулся, прячась под козырек здания.
Он закурил, пуская дым в ее сторону.
— Пошлепаешь по лужам на автобус? Смотри, ноги не промочи.
— Нет.
— А как? Пешком до своей аптеки побежишь?
Он окинул её насмешливым взглядом.
— Я б тебя подвез, да не по пути. Милана ждет.
— Не утруждайся. Меня заберут.
Сергей громко расхохотался. Выпустил струю дыма.
— Ой, не могу! Соседка тетя Галя на своей старой «Ладе» приедет? Или такси вызвала на последние копейки, чтоб передо мной повыпендриваться?
Нина достала телефон. Коротко ответила на входящее сообщение и убрала аппарат в карман.
— Чего молчишь? — не унимался Сергей.
Ему хотелось вывести ее из себя. Увидеть слезы, отчаяние, признание собственной ничтожности. Чтобы она наконец поняла, как сильно ошиблась.
— Сережа, иди к своей Милане. Опоздаешь.
— Успею, — процедил он.
Он скрестил руки на груди.
— Я хочу посмотреть, как ты в забитый троллейбус полезешь со своей папкой. Много ли ты в своей аптеке зарабатываешь? На гречку хоть хватает?
— Хватает. И на мясо детям тоже.
— Да ладно заливать. Я же знаю, что ты каждую копейку считаешь.
В этот момент к тротуару плавно подъехал массивный, сверкающий чистотой серебристый кроссовер.
Машина остановилась ровно напротив них, окатив лужу широкими колесами. Солидный мотор работал почти бесшумно. Кроссовер перекрыл Сергею весь вид на улицу.
Бывший муж поперхнулся дымом.
— Ничего себе аппарат... — пробормотал он, разглядывая тонированные стекла.
Он присвистнул.
— Новый совсем. Стоит как три мои квартиры. Это ж сколько миллионов тут припарковалось... Наверное, из администрации кто-то приехал.
Дверь со стороны водителя открылась.
Из машины вышел высокий мужчина. На вид около пятидесяти. Одет в дорогое кашемировое полупальто, держится уверенно, спина прямая, взгляд спокойный и твердый.
Виктор.
Они познакомились в аптеке месяц назад. Ему срочно нужно было редкое лекарство для пожилой матери. Нина обзвонила все склады города и помогла достать препарат. Он отблагодарил ее огромным букетом роз, потом вызвался подвезти после тяжелой смены. Виктор оказался вдовцом, директором крупного архитектурного бюро. Спокойным, надежным человеком, который больше делал, чем говорил.
Мужчина неторопливо обошел машину и направился прямо к Нине.
Сергей невольно вжался в стену. Рядом с этим человеком он в своей куртке из дешевого кожзама вдруг почувствовал себя мелким и нелепым.
— Здравствуй, Ниночка, — Виктор подошел к ней, абсолютно игнорируя переминающегося с ноги на ногу Сергея.
— Здравствуй. Я вовремя?
— Идеально. Дождь начинается. Замерзла?
— Немного. Сыро очень.
Виктор мягко забрал у нее из рук хлипкий зонтик и раскрыл над ней свой, большой и надежный.
— Поехали. Я заказал нам столик в том итальянском ресторане в центре. Заслужила отдых.
— Поехали. Устала ужасно.
Сергей стоял с открытым ртом. Сигарета тлела в его пальцах, обжигая кожу, но он этого не замечал. Он переводил ошарашенный взгляд с солидного Виктора на Нину.
— Нина... это кто вообще? — выдавил из себя бывший муж.
Его голос дрогнул.
Виктор слегка повернул голову. Посмотрел на Сергея абсолютно пустым, равнодушным взглядом сверху вниз. Без агрессии. Просто как на досадную лужу под ногами.
— Это кто? — спокойно поинтересовался Виктор у Нины.
— Бывший муж. Документы на дачу оформляли.
— Ясно.
Виктор не стал устраивать сцен, здороваться или подавать руку. Он бережно приобнял Нину за плечи и повел к теплому салону кроссовера.
— Эй, подожди! — Сергей дернулся следом, бросив окурок прямо в лужу.
Он попытался преградить им дорогу.
— Нина, ты куда?! С кем?! Что за мужик?!
Она остановилась у открытой дверцы. Обернулась.
— Домой, Сережа. Домой.
— У тебя же Дашка с Тёмкой! — закричал он на всю улицу, пытаясь ухватиться за свой единственный аргумент.
Бывший муж сделал нервный шаг вперед.
— Куда ты собралась с чужим мужиком?! Ты мать вообще или кто?!
Виктор остановился. Чуть нахмурился.
— Даша с Артемом сейчас с моей домработницей, — произнес он глубоким, властным голосом, даже не повышая тона.
Виктор открыл перед Ниной пассажирскую дверь.
— Едят пироги с вишней и собирают новый конструктор. Тебя еще что-то беспокоит в жизни моей женщины?
Вопросов у Сергея больше не было. Он отшатнулся, словно получил пощечину, хватая ртом сырой воздух.
Виктор помог Нине сесть на мягкое кожаное сиденье. Внутри пахло дорогим парфюмом и теплом. Дверь закрылась с глухим щелчком, отрезая Нину от прошлой жизни, от сырости и от Сергея.
Кроссовер плавно тронулся с места, мигнув поворотником.
Нина посмотрела в зеркало. Сергей так и остался стоять под козырьком нотариальной конторы один. Он сутулился, пряча руки в карманы куртки, и смотрел вслед удаляющимся красным фарам.
Прошло полгода.
Сергей всё так же ютился в съемной однушке с Миланой. Обещанные Мальдивы так и остались мечтами, из-за чего Милана устроила грандиозный скандал и теперь регулярно грозилась уйти к более успешному мужчине. Алименты Сергей по-прежнему не платил, считая, что отдал отцовский долг старой дачей на сто процентов.
Нина переехала в просторную квартиру Виктора. Даша пошла в престижную художественную школу, а Тёма с восторгом осваивал новую секцию робототехники, куда Виктор возил его каждые выходные, подолгу ожидая в коридоре с другими отцами.
Иногда, сидя вечером на продавленном диване с банкой дешевого пива, Сергей открывал страничку бывшей жены в интернете.
Он разглядывал новые фотографии с морского побережья. Нину в красивом летнем платье, помолодевшую и цветущую. Детей, счастливо обнимающих статного, уверенного в себе мужчину с легкой проседью.
Смотрел, сжимал кулаки от бессильной злобы и никак не мог понять одну вещь.
Как же так вышло, что неудачница с прицепом оказалась нужна, а он — нет?