«Абонент недоступен». Через несколько часов она вернулась, поставила телефон на зарядку — и он включился.
Я позвонил в десять.
Она ушла в шесть — сказала, что у Маринки день рождения. Посидят в ресторане, выпьют вина, она вернётся к одиннадцати. Я сказал: «Ок, веселитесь». И весь вечер не дёргал. Смотрел футбол, разогрел ужин, постирал вещи. В десять подумал — дай спрошу, как там, может, заехать забрать.
Первый гудок. Второй. Сброс. И сразу — «абонент недоступен».
Я посмотрел на экран. Странно. У неё старый айфон восьмой модели, зарядка держит плохо, она вечно ноет, что он садится в самый неподходящий момент. Но чтобы сбросить и сразу отключиться — такого не бывало. Обычно она предупреждает: «У меня два процента, не теряй». А тут — тишина.
Я подождал пятнадцать минут и набрал снова. «Абонент недоступен». Подождал ещё полчаса. То же самое. На часах было одиннадцать. Я сидел на диване с телефоном в руке и понимал, что футбол меня уже не интересует.
Я набрал Маринку. Она взяла после четвёртого гудка. На заднем плане играла музыка, слышны были голоса.
— Марин, привет. С днём рождения. Лена ещё с вами?
— Лена? — она замолчала. — А Лена разве должна была прийти?
— Она сказала, что у тебя день рождения. Посиделки в ресторане.
— Серёж, у меня день рождения в следующую субботу. Сегодня я просто с мужем в кафе. Лены здесь нет. Я её вообще не приглашала ещё.
Я почувствовал, как внутри что-то медленно, противно холодеет. Как будто выпил ледяной воды на голодный желудок.
— Ясно, — сказал я. — Спасибо. Извини.
— Ничего. Слушай, может, она что-то перепутала?
— Может.
Я отключился и откинулся на спинку дивана. Перепутала дату. Перепутала подругу. Перепутала, с кем идёт. И телефон сел. Три совпадения за один вечер.
Я набрал тёщу. Сам не знаю зачем. Просто чтобы что-то делать.
— Тамара Петровна, добрый вечер. Лена случайно не у вас? А то у неё телефон сел.
— Серёжа, одиннадцатый час. Она что, пропала? — голос у тёщи сразу стал тревожным.
— Нет-нет. Просто не могу дозвониться. Думал, может, заехала.
— Нет, не было. Если что — сразу звони.
Я отключился. Набрал Лену снова. «Абонент недоступен». Я бросил телефон на диван и пошёл на кухню. Хотел налить чай. Чай кончился — налил виски. Руки не дрожали, но внутри всё вибрировало.
Время тянулось медленно. Я сидел и смотрел на часы. Одиннадцать тридцать. Полночь. Четверть первого. Она не звонила. Я не звонил. Я ждал, когда услышу ключ в замке.
Она пришла в час ночи. Я услышал, как ключ входит в скважину, как дверь открывается — осторожно, без стука. Она на цыпочках вошла в коридор, сняла пальто, поставила сумку на тумбочку. Я сидел на кухне. Свет был выключен.
— Серёж? — тихо позвала она.
— Я здесь.
— Ты чего не спишь? Я думала, ты лёг.
— Не спится. Как день рождения?
— Хорошо. Весело. Я устала. Пойду в душ.
— Подожди. Телефон твой сел?
— Да. Как всегда. На самом интересном месте. Еле доехала без навигатора. Поставлю сейчас на зарядку.
Она прошла мимо меня в спальню. Я слышал, как она шарит рукой в сумке, как шуршит провод. Потом пауза. Она включила телефон. Я сидел на кухне и ждал. Через минуту она вышла из спальни. В руке у неё был телефон.
— Включился, — сказала она. — Живой.
— Дай посмотрю.
— Зачем?
— Интересно. У тебя же старый, может, аккумулятор менять пора.
Она протянула мне телефон. Я взял его в руку. Экран горел. В правом верхнем углу показывало: «84%». Я смотрел на эту цифру. Восемьдесят четыре. За четыре часа телефон не разрядился. Он не мог сесть. Он был полностью заряжен, когда она уходила, и остался полностью заряжен сейчас. Она просто выключила его. Сама. Чтобы не беспокоили.
Я поднял глаза на неё. Она стояла в дверях кухни и смотрела на меня. Улыбка, которая была у неё секунду назад, исчезла.
— Восемьдесят четыре процента, — сказал я.
Она молчала.
— Ты выключила телефон. Ты не хотела, чтобы тебя беспокоили. Ты знала, что я буду звонить. Знала — и выключила.
— Серёжа, я могу объяснить.
— Я слушаю.
— Я была у подруги. Телефон глючил.
— У какой подруги? У Марины? Я звонил ей. У неё день рождения в следующую субботу, и она тебя еще не приглашала. Ещё варианты?
— Ты всех обзвонил? — она усмехнулась. — Серьёзно?
— Да. Я обзвонил твоих подруг, пока ты была «вне зоны». Ни одна не знала, где ты. Все три сказали разное, но суть одна: ты не с ними. Так где ты была?
— Это не то, что ты думаешь.
— Откуда ты знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты была с мужиком. Ты выключила телефон, чтобы я не мешал. Ты пришла в час ночи. Ты сказала, что телефон сел, но там восемьдесят четыре процента. Если это не то, что я думаю, — скажи, что это. Дай мне любое разумное объяснение.
Она смотрела на меня. Я видел, как в её голове крутятся варианты. Но ни один не проходил через фильтр цифр на экране. Это нельзя объяснить глюком или плохим аккумулятором. Это можно объяснить только одним.
— Я не хочу об этом говорить, — сказала она наконец.
— Зато я хочу. Кто он?
— Это неважно.
— Для меня — важно.
— Саша. Его зовут Саша.
— Саша. И давно вы с Сашей?
— Полгода.
— Полгода. Полгода ты врёшь. Полгода я верю тебе. А сегодня цифры не сошлись.
Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Я встал, подошёл к ней и положил телефон на стол рядом с её локтем. И сказал спокойно, без крика:
— У тебя телефон быстрее меня восстанавливается. Собирай вещи.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Ты сама уходишь. Я не могу больше.
Она подняла голову. Глаза сухие. Злые.
— Ты ни разу не спросил, почему. Почему я это сделала. Тебе важнее цифры, чем я.
— Ты сделала это, потому что хотела. А я не хочу знать детали.
— Я сделала это, потому что ты меня не замечал! Ты сидел дома, смотрел футбол, а я была пустым местом! Он хотя бы спрашивал, как прошёл мой день.
— Я тоже спрашивал. Ты говорила «нормально» и утыкалась в телефон. Так я перестал спрашивать.
— Вот именно. Ты перестал.
— Мы разводимся. Сейчас не время для терапии.
Она встала и пошла в спальню. Я слышал, как она открывает шкаф, как выдвигает ящики. Через полчаса в коридоре стояли два чемодана и сумка. Я сидел на кухне и смотрел в одну точку.
— Я вызову такси, — сказала она.
— Вызывай.
— Может, давай завтра поговорим? На свежую голову.
— Завтра я подам заявление. Можешь не приходить.
— Ты не оставляешь мне шанса.
— Ты изменяла пол года. Какой шанс ты хочешь сейчас?
Она взяла телефон, вызвала машину. Через десять минут такси просигналило у подъезда. Она надела пальто, подхватила сумку. Я сидел на кухне и не двигался. Она заглянула в дверь.
— Прощай.
— Прощай.
Дверь закрылась. Я остался сидеть в тишине. На столе всё ещё горел её забытый айфон. Я взял его в руку. Провёл пальцем по экрану. Зашёл в настройки и сбросил его до заводских, положил на тумбочку в коридоре. Пусть забирает, когда за вещами приедет.
Утром я проснулся рано. Сварил кофе, выпил, оделся и поехал к юристу. В машине работало радио. Передавали старую песню, которую она любила. Я переключил.
Вечером позвонила тёща. Сказала: «Серёжа, что у вас случилось? Она приехала в слезах». Я ответил: «Тамара Петровна, спросите у неё про телефон. Она расскажет». И повесил трубку.
Прошло два месяца. Развод я получил быстро — она не спорила. Квартиру продали, деньги поделили. Я начал новую жизнь. Без вранья, без выключенных телефонов, без «абонент недоступен».
---
Что бы вы сделали, если бы увидели эти 84% — поверили бы в «просто глюк» или тоже выставили за дверь? И что хуже — цифры или переписка? Жду в комментариях. Говорите как есть.