Вчера ездили с отцом на кладбище. Приводили в порядок мамину могилу. Сгребали прошлогоднюю листву, вытирали ограду. Руки работали, спина ныла, а в груди было тихо. Я ждала боли. Четыре года она жила во мне тяжелым комом. А вчера её не было. Только усталость и странная, почти физическая ясность. Я поняла, почему. Я наконец отпустила мысль, что она где-то есть. Что смотрит, ждет, слышит. Раньше эта вера держала меня в постоянном напряжении. А теперь я вижу иначе. Стала думать о душе иначе. Как о сложной, тонкой программе. Пока работает сервер, она жива. Думает, чувствует, любит, боится. Но если сервер отключают навсегда, программа не улетает в невидимое «облако». Она просто заканчивается. Тело стареет, процессы замедляются, а потом останавливаются. И всё. Никакого продолжения. Только память тех, кто остался. И земля, которая принимает обратно то, что дала. Это не страшно. Наоборот. Это снимает огромный груз. Не нужно бояться, что мы кого-то подведем после ухода. Не нужно ждать встречи в