26 апреля 1986 года - произошла одна из самых страшных техногенных катастроф в истории. Сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома. Спустя почти 40 лет после аварии я отправился в Чернобыльскую зону отчуждения, чтобы увидеть, как живёт это место сегодня. И, главное, услышать местных жителей, которые живут в зоне сегодня. Приятного чтения!
В прошлой части я побывал в белорусской зоне отчуждения и посетил заброшенные деревни, где давно не осталось жителей. Но сегодня я отправлюсь в другую часть зоны, где несмотря ни на что продолжают жить люди.
Зона, где до сих пор живут люди
Доступ к чернобыльской зоне, где продолжают жить люди, остаётся свободным: нет ни КПП, ни предупреждающих знаков, которые бы напоминали об опасности.
Но тем не менее останавливаться можно было не везде. По пути нам попадались участки дороги, где категорически запрещено было останавливаться и тем более выходить из машины. Нарушение грозит серьёзным штрафом, и причина этому вполне реальна. В этих местах уровень загрязнения остаётся высоким.
История одинокого дедушки Миколы
О первой деревне нам рассказали местные жители. Говорили, что там живёт совершенно один, без электричества и связи - дедушка по имени Микола. О нём давно ничего не было слышно. Никто точно не знает, жив он вообще. И мы решили это проверить.
Как нам рассказали, одинокому дедушке было далеко за 70 лет, и у него был инсульт. Но, когда мы подошли к его дому, мы поняли, что, буквально несколько лет назад он ещё был жив.
На двери всё ещё висел нетронутый замок, а окна оставались целыми. Было видно, что в этот дом никто не заходил уже много лет, и при этом его никто не разграбил. Как рассказала мне моя знакомая из Беларуси Катя, у белорусов особое отношение к таким местам: даже если человек умер и родственников уже не осталось, дом всё равно продолжают беречь. В деревнях нередко стоят пустые дома, за которыми присматривают соседи, чтобы туда никто не заходил.
Тем временем мы приехали в следующую деревню. Здесь открывались удивительно красивые панорамы.
Улицы деревни были пусты, здесь встречались как брошенные дома, так и жилые.
Посетили кладбище
Но раз в году зона отчуждения оживает. На Радоницу сюда разрешают свободный въезд, чтобы люди могли посетить кладбища и привести в порядок могилы своих родных. И что особенно удивляет, здесь до сих пор появляются свежие захоронения. Несмотря на статус зоны, хоронить людей здесь всё ещё разрешено.
Для этого достаточно лишь уведомить охрану на КПП, и человека могут похоронить здесь, на родной земле. Нередко бывало так, что людей после аварии переселяли в другие деревни и города, но после смерти они всё равно возвращались сюда, где родились и прожили часть своей жизни.
Белорусские кладбища по-своему уникальны. На многих крестах здесь можно увидеть белую ткань, повязанную особым образом. Местные жители рассказали, что это давний обряд: после похорон на крест обязательно завязывают белую ленту или ткань, а во время ухода за могилой её периодически меняют на новую.
Встреча с местными жителями
Как рассказали нам ранее, именно в этой деревне живут переселенцы. Спустя некоторое время мы их нашли. К нам вышел пожилой мужчина, и у нас завязался разговор:
- Как вам объяснили, почему переселение будет? - спрашиваю я.
- Радиация большая. Вы же ехали и видели, что кругом радиационная зона, знаки висят. А так большие деревни были, много людей было. Фермы, колхозы были, всё на свете. А так уже поумирали много, и молодёжь в том числе.
"А так большие деревни были, много людей было."
«Радиация должна меня бояться»
- Радиация на кого-то влияет, на кого-то нет - продолжает местный житель - За грибами мы постоянно ходим. Радиация - само собой, но мы уже приучились эту радиацию уничтожать.
- Вы не боитесь радиации? - спрашиваю я.
- А чего я буду её бояться? Это должна она меня бояться радиация.
"Это должна она меня бояться радиация".
Вдруг к нам вышла соседка:
- Здравствуйте, а мы фильм снимаем про историю. - говорю я.
- Сколько эта радиация, столько я всю жизнь сюда приезжаю. Мы едим грибы, ягоды. И, слава Богу, живая! Радиации не боюсь. - говорит она.
- Вы когда собираете грибы, ягоды, вы как-то различаете места, где собирать? - спрашивает мой товарищ.
- Мы голову не забиваем на это, нам главное набрать. Мы же кушаем всё на свете. - отвечает пожилой мужчина. - А вот, закапываю в радиацию. - смеется он, и в это время переворачивает садовую тачку.
- Не выдумывай. - смеется его жена.
Смотрим старый Москвич
На участке в гараже я заметил старую машину:
- У вас там москвич что ли? - спрашиваю я.
- Конечно, это же первые машины. Днище с нержавейки, настоящий металл. Ни одного рыжика нет. Можете купить у меня. - говорит местный.
Про жизнь в Чернобыльской зоне
В это время ко мне подошла жена пожилого мужчины:
- Родственница моего мужа осталась [в чернобыльской зоне. - прим. автора] и 98 лет прожила. Ни света, ничего не было. Волки вокруг ходили, а она так жила. И сейчас ещё одна женщина с мужем там живёт без ничего. И живут, и им прекрасно всё.
"Волки вокруг ходили, а она так жила".
Нас пригласили на ужин
К концу дня местные жители пригласили нас на домашний ужин. На столе были традиционные белорусские угощения: сало, домашние соленья и настойка. Простая, но очень душевная атмосфера.
- Ну расскажите, как в Чернобыльской зоне жить? - спрашиваю я у мужчины.
- Нормально, живём же. Мы никогда ничего не боимся. - отвечает он.
"Мы никогда ничего не боимся".
- В общем, в Чернобыльской зоне, в принципе, можно жить? - спрашиваю я.
- Можно, 100% можно. Выглядим как? Мне 70, мужу 72. - отвечает женщина.
- На мутантов не похожи?
- Нет. - смеется она. - Я очень рада встречи, всегда приезжайте!
Спасибо, что прочитали мой пост, не забудьте поставить лайк и ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ: