26 апреля 1986 года - ночь после которой изменился мир. Одна из самых страшных техногенных катастроф в истории. Авария, последствие которой ощущается до сих пор. Сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома. Спустя 40 лет после аварии я отправился в зону отчуждения, чтобы увидеть, как это место живёт сегодня. Заброшенные дома, квартиры и школы, в которых всё осталось как было. А главное, услышим тех, кто остался за кадром этой истории. С теми кто спасал, и с теми кто, несмотря ни на что, вернулся в Чернобыльскую зону на свои родные места. Приятного чтения!
Беларусь пострадала больше всех
После Чернобыльской аварии именно Беларусь приняла на себя основной удар. По оценкам, до 70% радиоактивных осадков выпало на её территории. Загрязнение затронуло почти 4 000 населённых пунктов и коснулось более 2 миллионов человек. В результате около 500 сёл и деревень были отселены и со временем фактически исчезли с карты страны.
Вообще, Чернобыльская территория - это не одна сплошная зона, а целая система участков с разным уровнем загрязнения. Самая известная часть - это 30 километровая Зона отчуждения вокруг реактора. Жителей отсюда эвакуировали в первой недели после аварии. С тех пор эта территория остаётся закрытой для нормальной жизни на долгие годы.
За её пределами начинается зона отселения. Её границы выглядят неровными, потому что радиоактивные осадки выпадали неравномерно пятнами. Отсюда людей тоже вывозили, но позже уже в обязательном порядке.
А дальше, где загрязнения меньше, люди продолжают жить в зоне с правом на отселение и зоне проживания с периодическим радиационным контролем. В этих районах расположены сотни населённых пунктов, где работают школы, больницы и магазины. Хотя радиационный фон здесь всё ещё требует внимания. Здесь мы тоже обязательно побываем.
Въезд в зону отчуждения
Мы прибыли к контрольно-пропускному пункту, где нас заранее предупредили о необходимости иметь при себе паспорт - ведь эта территория относится к пограничной зоне. До границы с Украиной отсюда всего несколько десятков километров, поэтому меры контроля здесь особенно строгие. Именно за этими воротами начинается зона отчуждения.
Во время проверки документов выяснилось, что на экскурсию отправляется немало иностранных туристов, в том числе из Испании и Италии. Группа оказалась настолько большой, что для поездки решили арендовать обычный городской автобус. Дальше на нём нам предстояло передвигаться уже по территории зоны отчуждения.
История аварии
26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции происходит авария. Из-за перегрева ядерного топлива разрушается четвёртый энергоблок. Взрыв уничтожает реактор. Огонь быстро охватывает здание и крышу станции. Ликвидация началась с первых минут после аварии. Пожарные тушили огонь в здании и на крыше. А уже позже в разрушенный реактор с вертолётов начали сбрасывать песок, свинец и другие материалы, пытаясь снизить выбросы. Радиация кругом просто зашкаливала.
Интервью с ликвидатором
Вадим Владимирович принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Он оказался на одном из самых опасных участков. Работал непосредственно на крыше рядом с разрушенным реактором. Именно туда отправляли людей для выполнения самых рискованных задач: вручную убирать обломки графита и очищать место от радиоактивных материалов. Уровень радиации в этом месте был настолько высоким, что находиться там можно было считанные минуты.
- Приборы показывали радиацию и очень сильную радиацию. У нас был прибор, который 200 рентген показывает, он сгорел. Поэтому после того, как он сгорел, всем стало ясно, что туда лазить не надо.
- А те, кто шел, отсчитывали время: минута туда, минута там, минута вниз. - продолжает он. - Я сразу говорю, защиты никакой не было, кроме повязок марлевых. Потому что ничего не сделаешь. А на этой крыше, где я стою, как раз роботы сгорели. Мы взяли первое кольцо трубы, которую очистили.
Первые заброшенные деревни
Как только мы пересекли границу Зоны отчуждения, начали появляться первые заброшенные дома. Сначала это были одиночные строения с заколоченными окнами и покосившимися заборами, но с каждым километром их становилось всё больше. Деревни словно застыли во времени: оставленные вещи, заросшие травой дворы и пустые окна создавали ощущение одиночества и пустоты.
Деревня Погонное
Тем временем, мы приехали в один из самых крупных населённых пунктов белорусской зоны отчуждения - в Погонное. До катастрофы здесь проживало около 1.000 жителей. Место было центром крупного колхоза. Здесь работала большая школа, больница, дом культуры, различные магазины и даже свой собственный хлебозавод! Сейчас же всё это давно захвачено природой.
Неожиданно мы наткнулись на бывшую зоолабораторию. В помещениях стоял резкий химический запах, поэтому мы здесь долго не задерживались.
Со временем к радиационному фону здесь быстро привыкаешь. В первые минуты ещё обращаешь внимание на превышения в 2-3 раза, а потом это перестаёт волновать. Показания приборов словно становятся привычными, и ты ловишь себя на мысли, что относишься к ним гораздо спокойнее, чем в начале.
Кладбище техники
Когда-то здесь располагался крупный колхоз, в котором трудились сотни жителей посёлка Погонное. Масштаб действительно впечатляет - целые ряды заброшенных, никому не нужных машин. Интересно, что большая часть техники была разобрана вовсе не мародёрами. Как оказалось, в 1990-е годы в Беларуси для поддержки хозяйства, сюда приезжали специалисты: снимали двигатели и запчасти, которые затем очищали, дезактивировали и использовали для ремонта другой техники.
Чтобы сдержать распространение радиации, целые деревни сносили и закапывали вместе с заражённой техникой. То, что не успели или не смогли захоронить, со временем превратилось в кладбища брошенных машин. Сегодня, например, нетронутая техника «фонит» в десятки раз выше нормы, но в первые дни после Чернобыльской аварии ситуация была гораздо хуже, в Припяти уровень радиации превышал естественный фон в десятки тысяч раз.
Как жители узнали об аварии
О масштабах катастрофы жителям долго ничего не говорили. Радиоактивное облако, насыщенное опасными изотопами, йодом, цезием и стронцием, разносилось на огромные расстояния. Радиоактивные частицы оседали на землю, а затем вместе с дождевой водой разносились дальше, заражая новые территории и водоёмы.
Ликвидатор аварии Вадим Владимирович рассказывает:
- Первое время не освещали особо. Никто не знал, никто не представлял масштабов аварии, и что произошло. Ведь думали, что небольшая авария и всё. Но самое главное, это разобраться было.
Очевидцы ближайших деревень рассказывают о случившимся:
- Вы знаете, как мы узнали: мы пахали огород, и туча с ветром пришла. Потом стало детей тошнить, и как раз дождь прошёл. В общем, плохо было.
"Потом стало детей тошнить, и как раз дождь прошёл".
Другой очевидец рассказал:
- Домой приехал, голова разболелась. Ну и самочувствие постепенно плохое становилось. И с той стороны оно шло как раз в нашу сторону. Жёлтое облако было.
"Ну и самочувствие постепенно плохое становилось".
Деревня Оревичи
Тем временем мы направились дальше, в деревню Оревичи. Уже по дороге радиационный фон начал заметно расти, и с каждым километром это ощущение только усиливалось. К моменту въезда стало ясно: мы приближаемся к одному из самых загрязнённых участков на всём маршруте.
Заброшенная школа
В деревне Оревичи когда-то проживало около 500 человек. Здесь были сельсовет, двухэтажная школа, больница и другие учреждения. На главной площади до сих пор сохранился памятник Ленину, говорят, он единственный во всей Зоне.
Отселение деревенских жителей
Экскурсовод Петр рассказал:
- Деревню Оревичи начали отселять 4 мая 1986 года. То есть люди целую неделю жили при достаточно высоких уровнях радиации. В воскресенье на холм уже прилетел вертолёт, чтобы взять пробы песка и сделать замеры. По деревне поползли слухи, что будет эвакуация.
"Люди целую неделю жили при достаточно высоких уровнях радиации".
Петр продолжает:
- Председатели сельсовета и председатель колхоза обходили все деревни и дома, составляли списки на эвакуацию и описывали имущество, которое оставалось. За оставленную технику, например, мотоциклы, машины, люди получали компенсацию.
- То есть официально Горбачёв ещё не признал, но на уровне сельсоветов уже готовилась эвакуация? - спрашиваю я.
- Да, на уровне сельсоветов уже готовилась эвакуация. Это была одна из главных ошибок того, что настолько долго протянулась эвакуация.
"На уровне сельсоветов уже готовилась эвакуация".
Заброшенная больница
Мы направились в заброшенную больницу. Внутри до сих пор сохранились отдельные кушетки для физиотерапии - сюда когда-то приходили местные жители с жалобами на здоровье и получали необходимую помощь прямо на месте. Здесь же принимали роды, поэтому у людей не было необходимости ехать в город.
История эвакуации Припяти
27 апреля власти утвердили решение об эвакуации Припяти:
- В 13:10 по радио прозвучало официальное объявление;
- К 14:00 жителям предписали собраться у своих домов;
- И в 17:00 вывоз населения был фактически завершён.
Всего за несколько часов Припять покинули около 50.000 человек.
Как рассказывает ликвидатор аварии Вадим Владимирович:
- Припять была пустая, мёртвая Припять. Людей жалко, и то, что всё это разбилось. До этого мы смотрели, как 1 мая там проводили. А сейчас пришли, а там всё разбитое. И вещи оставались, ничего же нельзя было брать - это раз. А второе - и не брали. Так как облако прошло радиационное, и всё равно осадки выпадали какие-то.
"Людей жалко, и то, что всё это разбилось".
Очевидцы деревень рассказывают:
- Воспоминания плохие. Ну как отселяли, просто приезжали и говорили: "Выходите" и всё. Одна бабка кричала: "Если вы меня отсюда выселите, я пойду с горки в речку ...". И такое было. Люди выезжали, голосили и плакали.
"Ну как отселяли, просто приезжали и говорили: "Выходите" и всё".
- Страшно было. В садики приезжали, детей всех собирали. Но паника была, разъезжались кто куда. Бросали и разъезжались.
"Но паника была, разъезжались кто куда".
Эвакуация детей и школьников
В первую очередь из Зоны отчуждения эвакуировали детей и школьников. Именно их старались вывезти как можно быстрее, понимая, насколько опасно воздействие радиации для растущего организма. Детей сажали в автобусы зачастую без какого-то понимания, куда именно их везут, и когда они смогут вернуться домой. Трудно представить, что им пришлось пережить: их внезапно вырвали из привычной жизни, разлучили с друзьями, и всё вокруг изменилось в один момент.
Экскурсовод Петр рассказывает про детей:
- Изначально они вывозились в различные санатории на чистых территориях. Многие из детей впервые свои семьи увидели только осенью. То есть всё лето они переезжали из одного санатория в другой, и могли до начала учебного года там жить. Когда уже родители получали постоянное новое место жительства, только тогда дети приезжали к своим родителям и шли уже в новые школы.
"Многие из детей впервые свои семьи увидели только осенью".
«Радиоактивный ожог горла»
Ликвидатор аварии Вадим Владимирович рассказывает про последствии радиации:
- Единственное, что ощущаешь, когда в Зону заходишь, это бывает голова немного кружится, как бы давление прыгает. А так радиоактивный ожог горла получаешь - это без вопросов, от этого ничто не защитит. Хотя ватно-марлевые повязки нам давали, но от радиации они не спасут, а вот от пыли радиоактивной они защищали. Кстати, пыль - одна из самых страшных угроз, потому что она проникает везде.
"А так радиоактивный ожог горла получаешь - это без вопросов, от этого ничто не защитит".
- Никто не отступал, никто не уходил, никто не отказывался. - продолжает Вадим Владимирович. - И сказали нам: "Добровольцы, выйти из строя". Весь строй шагнул вперед - наш третий батальон сибирского полка. Люди выполняли честно долг свой. Если не мы, то кто?
"И сказали нам: "Добровольцы, выйти из строя". Весь строй шагнул вперед".
Штаб ликвидаторов в старой школе
Мы подошли к заброшенной школе, которая после Чернобыльской аварии использовалось как штаб ликвидаторов: здесь они ночевали и отсюда координировались основные работы. Именно отсюда группы отправлялись в самые опасные зоны - к разрушенному реактору и на заражённые участки. Сегодня трудно представить, в каком напряжении они жили: постоянные выезды, почти без отдыха и риск для жизни.
Про мародеров
Мы зашли внутрь и увидели, что здание было полностью пустое - всё ценное было давно вынесено. Судя по всему, здесь основательно поработали мародёры: от прежней обстановки остались лишь голые стены.
Как вспоминает Вадим Владимирович:
- Мародёры, конечно, поработали. А сколько погибало? Вот, допустим, есть такие товарищи, которые лазили там, где не надо лазить. Например, залезут в машину, она заводится, а потом всё.
- Прямо падал и умирал? - спрашиваю я.
- Да. Сердце не выдерживало или ещё что-нибудь. Это я сам не видел, мне рассказывали.
"Сердце не выдерживало или ещё что-нибудь".
Вид на Чернобыльскую АЭС
В конце я поднялся на вышку - самую высокую точку в зоне, откуда открывается вид на Чернобыльская АЭС. Руки дрожали от волнения: я давно мечтал увидеть это место. И вот она показалась на горизонте. Ради этого момента действительно стоит сюда приехать. Такое зрелище сложно забыть, даже если видишь его лишь издалека.
Вот она, Чернобыльская атомная электростанция. Отсюда до неё около 20 км. И даже находясь на таком удалении, трудно не ощутить масштаб того, что произошло здесь в 1986 году.
Заключение
Через 40 лет после аварии Чернобыль остаётся местом, где жизнь не исчезла, она просто стала другой. Зона отчуждения - это территория, с которой человек был вытеснен последствиями собственного творения. Сегодня здесь природа забирает своё: по заброшенным деревням ходят дикие животные, и при этом везде невидимые угрозы радиации, которые никуда не делись.
Напоследок я спросил у Вадима Владимировича, вернётся ли жизнь в Зону отчуждения:
"Я думаю, что вряд ли вернется туда в ближайшее время. Делать там нечего".
А продолжение читайте в следующем выпуске!
Спасибо, что прочитали мой пост, не забудьте поставить лайк и ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ: