Этот день у них с Дружком был богат на улов. Хоть и с трудом им удалось открыть этот погреб, но столько полезных вещей там нашлось!
Сначала Кате он вообще показался пустым. Земля застелена соломой и больше ничего. Только пустое ведро, довольно старое, валялось на боку. Ну хоть что-то… Она вздохнула и, подхватив ведро, начала выбираться наружу по шаткой лестнице, с горечью думая, что столько сил потрачено и напрасно. Выбралась из погреба, жалуясь Дружку на неудачу и несправедливость судьбы, как вдруг ее верный страж заглянул в погреб, принюхался и заскулил.
- Ничего там нет, Дружок, к сожалению, - вздохнула девочка и пригорюнилась. А пес вдруг громко гавкнул, бросил на нее выразительный взгляд и… запрыгнул в погреб, чего до этого никогда делал. Раньше просто заглядывал туда и ждал, пока Катя выберется наружу, охранял. А тут… вдруг такое. Девочка недоуменно заглянула в темную глубину и вскоре услышала оттуда громкий победоносный лай. Он всегда так оповещал хозяйку, когда находил что-то, чрезвычайно важное. И Катя, пожав плечами, принялась спускаться, попутно ворча:
- Ну что ты там мог найти, Дружок? Дохлую мышь? Я же все проверила. Ничего там нет…
Но когда она спустилась вниз и пригляделась, дав глазам привыкнуть к темноте, то увидела, что ее пес выкопал лапами крышку кованного сундука, зарытого в землю и присыпанного соломой.
- Ниче се! – воскликнула девочка, - неужели клад? Ну ты даешь!!! Вот это нюх!
К счастью, замка на сундуке не было, и крышка легко открылась. А там!!! Настоящие сокровища! Он был полнехонек… нет, не золота и серебра и драгоценных каменьев… Такая находка вряд ли бы обрадовала голодную девочку. В нем было полно продуктов: в холщовых мешочках – мука и разные крупы, сушеные яблоки, соль; головка сахара; куски вяленого мяса, завернутого в грубую бумагу, и даже… горшочек топленого сливочного масла. Даже через плотную крышку этот горшочек источал такой аромат, что у Кати закружилась голова, и она бросилась на радостях обнимать верного друга.
- Дружок, ты просто чудо! Твой нос учуял все эти запахи сквозь толстый слой железа? Твой нос просто чудо! Ты умница!!! Кормилец наш!!!
Катино лицо заливали слезы радости, а Дружок смотрел на нее недоуменно, подняв одно ухо, и как бы спрашивал: ну ты чего ревешь, ведь все хорошо? Он быстро облизал ее соленое от слез лицо, и теперь девочка рассмеялась:
- Не бойся, Дружок, это от счастья! Но тут столько всего, что нам придется несколько раз сюда спуститься. Ой, а тут еще что-то есть…
Катины руки нащупали какой-то сверток в самом углу сундука и быстро его развернули. Кажется, шаль? Она поднесла ее к полоске солнечного света. Точно - шаль! Из тончайшего пуха, легкая, почти невесомая, ажурная. Искрится на солнышке, такая красивая! Она такую никогда не видела! Девочка ахнула от восхищения и быстро накинула себе на плечи. Какая теплая и даже не колется, как обычные вязанные вещи! Катя быстро ее свернула и засунула за пазуху. В отличии от привычных толстых шалей, которые хозяйки вязали из козьего пуха для зимы, она практически ничего не весила. И места занимала совсем немного.
Счастливая, девочка выбралась наверх и вдруг услышала грохот колес и стук копыт. Она тут же спряталась за стоящую рядом большую печь.
- Дружок, лежать и молчать! – вполголоса приказала она, и пес послушно улегся рядом, словно слившись с землей. Вымазанные с ног до головы сажей, они отлично замаскировались.
Катя впилась глазами в проезжающих мимо на телеге трех фашистов и вдруг задрожала всем телом. Она их узнала! Особенно этих двух – немца и полицая. И не забудет их никогда! Один расстрелял маму, а другой… подошел и добил закричавшую сестренку. Катя изо всех сил зажала руками рот, чтобы не закричать.
- Дружок, это они… Они… Те г*ды, что уб*ли… маму и Аришу… Ты понимаешь меня? - прошептала она, давясь от слез и задыхаясь.
Дружок тихонько заскулил и напрягся всем телом. Он не сводил с девочки напряженных глаз, словно бы вслушивался, что говорит ему хозяйка, и пытался понять…
Телега практически поравнялась с ними. К счастью, фашисты были увлечены каким-то разговором между собой, беспечно смеясь. Поэтому не заметили Катю, которая, потеряв страх и сжав от бессильной нен*висти кулачки, начала подыматься им навстречу. В глазах у нее потемнело, ей хотелось выскочить и… уб*ть их всех. Только как? И тут она увидела лежащую рядом чугунную кочергу. Схватила ее и, почувствовав бешеную ярость, бросилась за проехавшей телегой. Еще немного и она их догонит! И они больше никогда не смогут смеяться. Никогда! И вдруг… следом вскочил Дружок. Мощным прыжком повалил он девочку на землю и молнией взметнулся на телегу. Раздался громкий крик, а потом предсме*тный хрип. Это пес мер*вой хваткой впился в горло немцу. В следующую минуту он вцепился в полицая, который заорал на весь лес. А потом… грохнул выст*ел и раздался собачий визг…
Катя задрожала, закрыв уши руками и спрятав лицо в серую дорожную пыль. Перепуганная лошадь помчалась во всю прыть. Когда грохот телеги исчез в лесу, Катя медленно подняла голову. Первое, что она увидела – распластанное собачье тело на дороге.
- Дружок, - прошептала она дрожащими губами и тут же вскочила.
Дружок был жив, он тихо поскуливал, виновато кося глазом на хозяйку. Пуля прошла навылет справа в груди, и сейчас он истекал кр*вью.
- Миленький… я сейчас, сейчас, - шептала девочка, доставая из-за пазухи пушистый платок и принялась им перевязывать Дружка, затягивая потуже рану, как их учили в школе оказывать первую помощь, когда началась война. Платок тут же из белоснежного стал красным…
Продолжение читайте здесь