— Значит так, Илья. Инструменты свои можешь забирать, я сегодня добрая. А вот ключи от автоматических ворот и от входной двери положи на тумбочку. И чтобы через час духу твоего на моем участке не было.
Илья аккуратно положил на верстак тяжелый строительный степлер. Смахнул с рукава плотной фланелевой рубашки мелкую древесную пыль. Мышцы спины привычно ныли после вчерашней укладки массивной доски в гостиной, но он заставил себя выпрямиться. Три года он вкладывал в этот двухэтажный загородный дом каждую свободную минуту, отказывая себе в отпусках и нормальных выходных.
— Лариса Эдуардовна, вы ничего не перепутали? — Илья посмотрел на бывшую родственницу, стараясь удержать ровный, лишенный эмоций тон. — Этот дом строил я. От сложной заливки фундамента до монтажа кровли. На свои личные средства, пока ваша дочь искала себя на бесконечных тренингах личностного роста.
— Ой, да мало ли кто там кирпичи таскал и доски пилил! — отмахнулась теща, поправляя дорогой шелковый платок на шее. — По документам это моя личная собственность. Оксаночка, умница моя, всё грамотно оформила. На мать. Так что по закону ты тут никто. Посторонний мужчина на моей частной территории.
Илья перевел тяжелый взгляд на жену. Оксана стояла у панорамного окна, скрестив руки на груди, и смотрела на него с нескрываемым превосходством. Новость о том, что она уходит к какому-то модному фитнес-тренеру, прозвучала всего три дня назад. Напоследок она бросила злую фразу: «Ты скучный, Илья. С тобой только о сметах и бетономешалках говорить можно, а мне нужен ресурсный мужчина, который даст мне эмоции и статус».
Но фокус с документами — это был удар ниже пояса, к которому он совершенно не был готов.
— Ты же брала у меня доверенность исключительно на оформление подключения магистрального газа, — жестко произнес Илья, обращаясь к жене. — Как ты умудрилась зарегистрировать дом на чужого человека?
— Я спасала свое будущее, — Оксана вздернула подбородок, переходя в агрессивное наступление. — Ты вечно пропадал на своих объектах, я тебя неделями не видела. А у меня теперь новая жизнь. Мой юрист просто добавил в твою доверенность пару нужных пунктов. Дачная амнистия, Илюша. Упрощенный порядок регистрации. Никто даже не выезжал проверять, кто там реально строил. Я подарила дом маме. Всё абсолютно законно.
— И поэтому вы выгоняете меня из дома, в который я вложил пятнадцать миллионов рублей и три года жизни? — уточнил Илья.
— Я тебя настоятельно прошу покинуть чужую недвижимость. Иначе вызову наряд полиции, и тебя выведут отсюда в наручниках, — Лариса Эдуардовна победно улыбнулась, явно наслаждаясь своей властью. — И не вздумай судиться. У меня адвокат хороший, а ты только на пошлины разоришься. Имущество на меня записано, в браке не числится. Ты остался с носом, смирись.
Илья молча сцепил зубы, глядя на свежевыкрашенные стены прихожей. На дубовую лестницу, которую сам шлифовал ночами. На дорогие итальянские светильники. Никаких эмоций они от него не дождутся.
— Хорошо, — ответил он абсолютно спокойным, ледяным голосом. — Судиться за дом я не буду.
Теща недоверчиво прищурилась, явно не ожидая такой покладистости. Она готовилась к скандалу, к долгим крикам, к грязной дележке бытовой техники.
— Вот и славно. И перфоратор оставь, он дорогой, нам в хозяйстве пригодится, — нагло добавила Оксана, почувствовав безнаказанность.
— Инструменты я забираю. Это не обсуждается, — отрезал Илья так жестко, что женщины синхронно замолчали, инстинктивно сделав шаг назад.
Он не стал тратить слова на упреки. Достал из кладовки большие строительные сумки и начал методично складывать лазерный уровень и дорогие электроинструменты. Он не читал моралей, не взывал к совести. Просто собрал свои личные вещи, загрузил их в багажник внедорожника, положил ключи на тумбочку у входа и уехал, ни разу не оглянувшись.
Прошел месяц. Илья снял квартиру поближе к работе, с головой ушел в новые архитектурные проекты и ни разу не позвонил бывшей жене.
Оксана и Лариса Эдуардовна тем временем активно праздновали победу. Они перевезли в загородный дом свои вещи, устроили несколько шумных вечеринок для подруг. Почувствовав себя элитой, женщины набрали потребительских кредитов и заказали новую дизайнерскую мебель.
Настоящий гром грянул в обычный вторник. В почтовом ящике Лариса Эдуардовна нашла плотное заказное письмо с уведомлением о вручении.
Она вскрыла конверт, сидя за кухонным островом из искусственного камня. Пробежала глазами по строчкам. Лицо женщины вытянулось, а пальцы сами собой скомкали край плотной бумаги.
— Оксана! — крикнула она срывающимся голосом. — Иди сюда! Быстро!
Дочь спустилась со второго этажа, недовольно запахивая пушистый халат.
— Мам, ну чего ты с утра пораньше кричишь?
— Читай. Вслух читай!
В официальном уведомлении, напечатанном на бланке с синей печатью, черным по белому значилось:
«Уважаемая Лариса Эдуардовна. Настоящим уведомляем, что ваше капитальное строение незаконно располагается на земельном участке, принадлежащем Закрытому паевому инвестиционному фонду "Монолит-Инвест". Требуем в тридцатидневный срок освободить участок путем сноса строения за ваш счет. В противном случае фонд оставляет за собой право обратиться в суд для принудительного демонтажа с возложением всех расходов на вас».
— Какой еще инвестиционный фонд? — Оксана растерянно заморгала. — Земля же Илье принадлежала! Он её еще до нашего знакомства покупал!
— Звони ему! — скомандовала теща. — Звони этому аферисту немедленно!
Илья ответил после третьего гудка.
— Илья, что это за бред?! — сорвалась на высокие ноты Оксана. — Какой фонд? Какой снос? Ты совсем совесть потерял? Мы на тебя в прокуратуру напишем!
— О, привет, Оксана, — голос Ильи звучал вежливо и абсолютно отстраненно. — Никакого бреда. Землю я действительно покупал до брака. Но месяц назад, когда я понял, к чему идет дело с твоими махинациями по доверенности, я продал участок независимому коммерческому застройщику. По номинальной стоимости, но с опционом обратного выкупа.
— Ты продал землю под нашим домом?! — ахнула бывшая жена.
— Я продал свою землю. А то, что вы на ней незаконно зарегистрировали чужое строение с нарушением градостроительных норм — это теперь ваши проблемы. Вы воюете не со мной, Оксана. Вы воюете с бездушной корпорацией, у которой штат юристов и миллиардные активы. Им плевать на ваши слезы, им нужна чистая площадка под застройку.
Женщины бросились к адвокатам. Но консультации принесли лишь панику.
— Лариса Эдуардовна, вы напоролись на профессиональную схему, — вздохнул пожилой юрист, отодвигая от себя выписки из Росреестра. — Вы судитесь с бетонной стеной. Земля принадлежит фонду. Ваше строение возведено без их согласия, с нарушением красных линий. Суд обяжет вас снести дом за свой счет. Ваш дом — это теперь просто гора незаконного кирпича, которая тянет вас на финансовое дно. Снос обойдется вам миллиона в три, плюс судебные издержки.
Осознав, что они оказались в глухом капкане с кредитами на руках, мать с дочерью поехали в офис к Илье.
Они ворвались в его просторный кабинет без стука. Илья сидел за столом, изучая чертежи.
— Мы заявим в полицию! Это мошенничество! — с порога начала Лариса Эдуардовна, но голос её предательски дрожал.
— Заявляйте, — Илья даже не поднял головы. — Вы подделали доверенность, чтобы украсть дом. Я абсолютно легально продал свой участок. Полиция будет в восторге от вашей истории.
Спесь слетела с женщин мгновенно. Оксана шагнула к столу, её глаза наполнились слезами.
— Илюша, пожалуйста... Как тебе не стыдно? Мы же семья! Я оступилась, с кем не бывает. Но не выгонять же нас на улицу с долгами!
Илья отложил ручку и посмотрел на бывшую жену долгим, тяжелым взглядом.
— Семья? Три недели назад ты сказала, что спасаешь свое будущее. А я спасаю свое. Теперь вы — просто нарушители на корпоративной земле.
— Что нам делать? — прошептала теща, опускаясь на стул.
— У меня в договоре с фондом есть опцион на обратный выкуп земли, — сухо произнес Илья. — Я могу его активировать и избавить вас от исков и бульдозеров. Но я выкуплю ваше строение по цене бэушных стройматериалов. Полтора миллиона рублей. Ни копейкой больше.
— Да он пятнадцать стоит! — по привычке возмутилась Лариса Эдуардовна.
— Он стоит ровно столько, сколько я готов за него дать. Иначе — ждите приставов. У вас минута на размышление.
Сделка состоялась через три дня в кабинете нотариуса. Оксана подписывала бумаги молча, упрямо глядя в полированную столешницу. Лариса Эдуардовна нервно перебирала ремешок сумки. Полученных денег им едва хватало, чтобы закрыть свежие кредиты за мебель. Им предстояло возвращаться в старую двухкомнатную квартиру тещи на загазованной окраине города.
Когда нотариус поставил последнюю печать, Илья забрал свою папку с документами. Он остановился в дверях и посмотрел на бывшую жену.
— Кстати, Оксана. Твой «ресурсный» фитнес-тренер объявился? Нет? — Илья усмехнулся краем губ. — Какая неожиданность. Наверное, ему нужна была женщина с премиальным особняком, а не должница с перспективой переезда в панельку. Удачи вам обеим.
А вечером Илья вернулся.
Он открыл массивную дверь своим ключом. В прихожей еще витал легкий аромат чужого сладкого парфюма, но это было временно. Главное — дом снова принадлежал ему, теперь уже полностью и официально. Без хитрых схем и чужих претензий.
Илья прошел на кухню. Его взгляд упал на кухонный гарнитур. Дверца одного из верхних шкафчиков слегка покосилась — петля ослабла. Оксана вечно дергала её с силой, когда злилась.
Илья привычным движением достал из поясного чехла профессиональный мультитул. Откинул нужную насадку и в два уверенных движения подтянул крепление. Дверца встала идеально ровно. Затем он подошел к стене, снял аляповатую картину в золотой раме, которую теща повесила на самом видном месте, и спокойно опустил её в мусорный пакет.
Он достал смартфон и набрал номер своего прораба.
— Паша, привет. Завтра пригоняй бригаду на мой участок. Да, всё решилось. Будем сносить перегородку в мастер-спальне и полностью менять планировку на втором этаже. Хочу вычистить здесь всё до основания и сделать по-новому.
Илья налил себе стакан ледяной воды и посмотрел в окно на темнеющий лес. Впереди было много работы, но главное он уже сделал: очистил свою территорию от лишних людей. Окончательно и бесповоротно.