— Инна, ну ты же понимаешь, это уровень города. Тебе всё равно заняться нечем, а так хоть среди приличных людей побудешь, — голос Жанны перекрыл гул ресторана.
Она выразительно посмотрела на мои руки без идеального маникюра, поправила золотой браслет и усмехнулась.
— У тебя же оптовая база. Пришлешь своих девочек, они за пару часов всё соберут бесплатно. Заодно посмотрят, как нормальные жены живут. Мой Вадим таких неухоженных женщин в простых свитерах даже за людей не считает.
Внутри тугим узлом свернулось раздражение. Я не стала устраивать скандал на встрече выпускников. Просто смотрела на эту уверенную в себе женщину, привыкшую жить за чужой счет.
— Мои сотрудники работают за деньги, — ответила я, глядя ей прямо в глаза.
Жанна скривилась и наклонилась ближе.
— Ой, да брось торговаться! Сделаешь красиво — может, муж тебе потом проверки не пришлет. А то знаешь, налоговая, пожарные инспекции… мало ли что на складах бывает. Вадим такие вопросы одним звонком решает.
Она улыбалась, но в её тоне звучал откровенный шантаж. Я молча взяла сумку и вышла из-за стола.
Утром телефон разрывался от сообщений. Жанна скинула список: две огромные арки, пятнадцать композиций из гортензий. И наглая приписка: «Жду на твою совесть. Не подведи моего мужа».
Я сидела в кабинете и смотрела на экран. Вспомнила, как десять лет назад разгружала коробки с ледяными розами в неотапливаемом ангаре. Отмораживала пальцы до трещин, экономила на еде, пока Жанна порхала по курортам. Контраст между её паразитизмом и моим тяжелым трудом смыл последние капли вежливости.
Я открыла рабочую программу. Никому в нашем городе не приходило в голову интересоваться, куда владелица цветочной базы вкладывает прибыль. А вкладывала я её в коммерческую недвижимость.
Здание бизнес-центра, которое фирма Вадима арендовала под свой центральный офис и элитный банкетный зал для сегодняшней презентации инвесторам, принадлежало мне. И этот самый Вадим стабильно задерживал арендную плату уже третий месяц.
Я сняла трубку внутреннего телефона.
— Михаил, отправляй официальное уведомление компании Вадима. Меняй замки на технических входах, выставляй нашу охрану. Внутрь не пускать никого, пока не погасят долг до последней копейки.
А затем сделала второй звонок — своему юристу, дав одно очень важное поручение.
В пятницу утром на моей проходной затормозил черный внедорожник. Дверь кабинета распахнулась от мощного удара.
На пороге стоял Вадим. Лицо багровое от ярости. За его спиной жалась бледная Жанна.
— Ты что о себе возомнила, цветочница?! — заорал он, нависая над моим столом. — Мои люди стоят у закрытых дверей! У меня через пять часов подписание контракта с москвичами на сотни миллионов! Я тебя в порошок сотру, ты завтра по миру пойдешь со своими вениками!
Я даже не встала из-за стола.
— Здание закрыто, потому что у вашей фирмы долг по аренде за три месяца. Это просто бизнес, Вадим.
Он ударил кулаком по столешнице.
— Да плевал я на твою аренду! Я прямо сейчас переведу эти копейки, а потом организую тебе такие проверки, что ты сама это здание мне отдашь! Открывай двери, живо!
— Не переведёте, — ровно ответила я.
Вадим осекся. Жанна испуганно захлопала ресницами.
— Потому что час назад мои юристы направили москвичам, которых вы так ждете, полное досье на вашу компанию. С выписками о долгах, просрочках и скрытых счетах. Ваши столичные инвесторы очень не любят скандалов. Они отменили встречу. Банкета не будет.
Багровый цвет на лице Вадима сменился пепельной бледностью. Он медленно осел на стул для посетителей. Вся его спесь и уверенность «хозяина жизни» испарилась за секунду.
— Ты… ты всё разрушила, — прохрипел он. — Я банкрот.
— Нет, — я посмотрела на Жанну, которая в ужасе прижала руки к губам. — Это ваша жена всё разрушила. Если бы она вчера не угрожала мне проверками ради бесплатных цветов, я бы подождала с долгом до понедельника.
Вадим медленно повернул голову к жене. В его взгляде было столько открытой ненависти, что Жанна попятилась в коридор.
— Идите решайте свои проблемы сами, среди приличных людей, — спокойно закончила я. — А теперь покиньте мой кабинет.
Вечером я вернулась в свою просторную квартиру. Переоделась в домашнее, вымыла руки и прошла на кухню.
Сварила свежий кофе и налила его в свою любимую кружку. У неё был немного отколот край, но выбросить эту вещь рука не поднималась — она помнила те времена, когда я мерзла на складах и считала каждую копейку.
Я подошла к окну, глядя на мерцающие огни города. В квартире было тепло, чисто и совершенно спокойно. Говорят, нужно быть выше этого и уметь прощать обидчиков. А я считаю, что каждый получает ровно то, за что заплатил. Халява всегда обходится слишком дорого.