Елена в это время осторожно пробиралась задами к дому Ильи. Свет в его окнах не горел. Девушка уже хотела развернуться и уходить обратно, как вдруг из темноты, со стороны реки, к ней вышел сам хозяин дома. Он был не один — из-за его широкой спины выглядывал всхлипывающий и перепуганный Коля. Мальчишке всё же удалось убежать в тот вечер от разъярённого пьяного дядьки, но ночевать в своём шалаше он побоялся и пришёл к Илье за защитой и советом.
— Илья, у тебя есть машина? — взволнованно спросила Елена, даже не поздоровавшись. — Мне нужно срочно, прямо сейчас, в город. Это вопрос жизни и смерти, понимаешь? Моего папу хотят убить, я случайно подслушала разговор Татьяны с той стервой, на которой он женился.
— Есть у меня кое-что, — кивнул парень, сразу став серьёзным. — Сейчас выгоню из гаража, минуту.
— Ты уже уезжаешь от нас? — Коля побледнел и задрожал, хватая Елену за рукав. — Бросаешь меня здесь, да? Одного с этим проклятым дядькой?
— Нет, малыш, — Елена присела перед ним на корточки и взяла его за плечи. — Ты можешь поехать с нами. Прямо сейчас. Если что — скажем, что ты сам залез в машину тайком, и мы тебя только потом заметили.
— Так, хватит разговоров, залезайте быстрее, — скомандовал Илья, заводя мотор старенького уазика. — По дороге расскажешь, куда именно ехать. Только учти: придётся заехать на заправку, у меня бензина в обрез, на полпути можем заглохнуть.
— Ой, а у меня же с собой вообще нет денег, — спохватилась Елена, хлопая себя по карманам. — Ни копейки. Ладно, в городе что-нибудь придумаю, займу у знакомых.
— Да не надо, обойдёмся, — пожал плечами Илья, трогаясь с места. — Ты же сама говоришь — вопрос жизни и смерти. А деньги — дело наживное, как-нибудь решим.
Они погрузились втроём и помчались, подпрыгивая на ухабах, по направлению к трассе. Старый уазик, хоть и не блистал скоростью и комфортом, оказался идеальным средством передвижения для бездорожья. Они уже почти вырулили к заправке, когда Илья резко затормозил, и машина замерла на обочине.
— Ты чего это? — испугалась Елена, вглядываясь в темноту за лобовым стеклом.
— Вон, смотри, кто-то застрял впереди. Помочь надо, — сказал парень, выскакивая из кабины.
Елена вылезла следом и остолбенела. В свете фар она увидела перемазанную в грязи старенькую легковушку, а рядом с ней — совершенно измученную, бледную секретаршу своего отца. Надежда стояла, прислонившись к капоту, и, казалось, была на грани истерики. Елена бросилась к женщине и крепко обняла её, чувствуя, как та дрожит всем телом.
— Я всё-таки тебя нашла, — прошептала Надежда, всхлипывая. — А я уж думала, что так и заночую в этой грязи посреди леса. Моя малолитражка совсем не для таких дорог создана, ну а просить кого-то из местных подвезти я побоялась — мало ли, вдруг они с этой Полиной заодно.
— Что вообще происходит там, в городе? — спросила встревоженная девушка, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Меня сюда якобы на перевоспитание отправили, а на деле... на деле папа, оказывается, в больнице, да?
— Да всё эта стерва, твоя мачеха, — зарыдала Надежда, вытирая лицо грязным рукавом. — Поехали скорее в город, там такое творится, что словами не передать. Твой отец в коме, а Полина уже завтра собирается подписать документы о продаже компании конкурентам. Понимаешь? Продаже всего, что твой папа годами строил!
— Как это возможно? — опешила Елена, не веря своим ушам. — Погоди, но у неё же нет никаких законных прав. Она ему никто по суду, просто жена.
— Да они всё там провернули с этим своим Антоном, — зло сказала Надежда, забираясь в уазик. — И доверенность липовую состряпали, и с конкурентами уже договорились. Ты даже не представляешь, на что эти люди способны.
— Да уж, теперь представляю, — вздохнула Елена, чувствуя, как внутри поднимается холодная, тяжёлая ярость. — А я, дура, всё веселилась и прожигала жизнь, пока папе с каждым днём становилось всё хуже, пока эти пауки плели свои грязные сети прямо у него под носом. Ну ничего, мы им сейчас устроим.
— Ладно, давайте только побыстрее поедем, — взмолилась Надежда. — Возможно, мы ещё успеем всё спасти. Если, конечно, будет не поздно.
— Конечно, успеем, — кивнула Елена и коротко пересказала женщине всё, что подслушала ночью про разговор Татьяны с Полиной. — Правда, есть одна большая проблема: у меня сейчас нет с собой ни паспорта, ни ключей от дома, ни денег. Карточки отец ещё тогда забрал, а может, и сама Полина их прихватила. Я теперь даже не знаю, что думать.
— А вот у меня есть ключи, — неожиданно обрадовала её Надежда. — Когда твоего папу увозили на скорой, я успела взять запасной комплект из тайника. Паспорт твой наверняка всё ещё лежит дома, в твоей комнате. А карточку можешь взять корпоративную. У меня сохранилась одна, для представительских расходов. Полина о ней и не догадывается, потому что Валерий Николаевич оформлял её лично, и она привязана к его отдельному счёту.
— А паспорт я из дома заберу, — повеселела Елена. — Но что мы будем делать без папы? Даже если я приеду, кто меня послушает? Меня же все считают пустым местом, капризной девчонкой!
— Даже не знаю, если честно, — пожала плечами Надежда. — Когда я ехала за тобой, я думала, что если найду тебя, то всё как-нибудь само собой образуется. Глупо, наверное.
— А знаете что? — вдруг произнёс Илья, который всё это время молча слушал, сжимая руками баранку. — Я думаю, этих проходимцев можно вывести на чистую воду. И компанию вашу можно спасти. Только для этого нужны веские, неопровержимые доказательства. Для начала стоит убедиться, что ваш отец действительно лежит в больнице и что его жизни ничего не угрожает.
— Я кажется, знаю, как это сделать, — смущённо сказала Елена. — Я в детстве обожала фильмы про шпионов и про разведчиков. Там часто герои проникают в закрытые места, переодевшись в форму медперсонала. Если папа в частной клинике, мне понадобится форма медсестры или санитарки.
— А у моей соседки муж как раз охранником в этой сети медцентров работает, — вспомнила Надежда, хлопнув себя по лбу. — Так что можно будет попросить форму у него. Скажу, что для племянницы, которая на практику устраивается.
— Надежда, а ты помнишь про тот секретный сейф, про который мне папа рассказывал много лет назад? — осторожно поинтересовалась Елена. — Там наверняка должны храниться копии всех важных документов и, возможно, какие-то доказательства против Полины.
— Интересно, откуда ты о нём знаешь? — удивилась секретарша. — Твой отец никому, даже мне, не рассказывал о нём до конца. Но да, сейф существует. Значит, план такой: когда ты навестишь в больнице отца, приложи его указательный палец к маленькому сканеру, который я тебе дам. После этого у тебя будет ровно три часа, чтобы добраться до офиса и открыть хранилище. Второй ключ, вернее, второй отпечаток — это мой. Так что вдвоём мы вполне можем это сделать. Думаю, охрана нас без лишних вопросов пропустит — мы же свои.
— Хорошо, — кивнула Елена, переваривая информацию. — Но для начала нужно попасть в мой собственный дом и забрать паспорт. Без него меня никуда не пустят.
— И здесь всё не так страшно, — заверила её Надежда. — Наша новоиспечённая начальница сегодня ночует со своим любовником в отеле. Мне об этом по секрету рассказала её личная помощница. Так что дома Полины не будет как минимум до утра.
— Илья, гони, пожалуйста, побыстрее, — попросила Елена, поворачиваясь к парню. — Нужно успеть до рассвета.
Илья молча кивнул и вдавил педаль газа в пол. Старая машина, словно чувствуя важность момента, выжимала из своего мотора всё, на что только была способна. Елена смотрела на Илью, на его сосредоточенное лицо, и впервые за долгое время чувствовала, что не ошиблась в этом человеке. Рядом с ним она могла позволить себе быть слабой, но именно сейчас, когда решалась судьба отца, она должна была собрать всю свою волю в кулак.
Через пару часов они уже подъезжали к знакомому особняку Сорокиных. Елена тихонько, словно вор, скользнула за кованые ворота и отперла дверь своим ключом. Паспорт она нашла быстро — в кабинете отца, в верхнем ящике письменного стола. Валерий Николаевич никогда не умел всерьёз прятать что-либо важное, предпочитая хранить документы на виду. А вот Полина, как выяснилось, в этом деле была настоящим профи. Впрочем, сейчас Елена не собиралась рыскать по комнатам. Внизу, в гостиной, оставались следы недавней роскошной трапезы на двоих — грязная посуда, остатки изысканных блюд, пустые бутылки из-под дорогого алкоголя. В воздухе висел приторный, тошнотворный запах мужского одеколона Антона — того самого, что ещё недавно приставал к ней с сомнительными предложениями. Папиного зама Елена терпеть не могла с первой же встречи, интуитивно чувствуя в нём опасного и лживого человека. Некоторое время назад он нагло пытался к ней приставать, но тогда девушка пожаловалась отцу, а тот лишь посмеялся, сказав, что Антон считает её ещё ребёнком и просто пытался подшутить. Теперь же этот случай выглядел совсем в ином свете. Похоже, потерпев поражение в своих планах жениться на Елене и заполучить состояние Сорокина через брак, подлый заместитель разработал запасной вариант — с участием любовницы.
В доме девушка провела не больше часа. Убирать следы чужого пиршества она не стала, но зато сняла на свой телефон, который, к счастью, всё лежал в её комнате, всё, что увидела: грязную посуду, остатки ужина на двоих, пустые бутылки. Затем, убедившись, что на первом этаже никого нет, она поспешила обратно к выходу, к своим спутникам, которые с нетерпением ждали её за забором. Коля уже давно спал, привалившись к тёплому боку Надежды, а Илья, не смыкая глаз, внимательно осматривал окрестности, готовый ко всему.
Ранним утром у входа в престижный частный медицинский центр началась непонятная суета. Вся охрана была стянута к центральному входу, где какая-то бедно одетая, суетливая женщина громко голосила, возмущаясь запредельными ценами на услуги. За руку она крепко держала бледного, худенького мальчишку лет семи, который испуганно жался к её боку. К тётке вскоре присоединился крупный загорелый парень самого пролетарского вида — в засаленной кепке, лихо заломленной набекрень, и в старом, выцветшем трико.
— Да вы что же это, изверги, такие цены задираете! — вопила Надежда, стараясь быть как можно более убедительной. — А в обычную бесплатную больницу к нам не попасть, талоны за месяц вперёд расписаны! Я вот с внучком на анализы не могу пробиться, а мы с собой всё собрали, всё принесли, как вы велели! Вот смотрите, баночки, справки...
— Тётка, убери свои банки и топай отсюда в обычную поликлинику, — рявкнул один из охранников, пытаясь оттеснить её от дверей.
— А что же это получается? — с пылающими гневом глазами Надежда шагнула прямо на него. — Наши анализы, что ли, недостаточно элитные для вашего драгоценного заведения? Нам в школу ребёнка собирать, медосмотр нужен, а вы меня гоните, как собаку!
— Мне, вообще-то, плевать на ваши проблемы, — рявкнул уже второй охранник, посолиднее. — Иди отсюда, нищенка, нечего здесь людей смущать.
— А мы такие же люди, как и все, между прочим! — заголосила Надежда ещё громче, размахивая баночками прямо перед носом главного секьюрити. — Вот у тебя, сынок, мать есть? Она что, тоже в очереди по полдня стоит, чтобы к врачу попасть?
— Всё правильно, они обязаны всех принимать! — вступил в этот хор парень из древнего уазика.
Елена немного постояла за углом клиники, прислушиваясь к разгорающемуся шумному скандалу, а потом быстро и незаметно скользнула внутрь через служебный вход. На их счастье, Надежда заранее связалась с соседкой по дому, которая работала санитаркой именно в этом филиале, и одолжила Елене свой рабочий халат и колпак. Лицо девушки теперь скрывала медицинская маска, а на носу сидели массивные очки доброй санитарки — совсем не той роскошной девицы, которую здесь могли бы узнать. Где именно находится палата, где лежит Валерий Николаевич, Надежда тоже выяснила заранее. И вот теперь Елена быстрым, но спокойным шагом спешила по длинному больничному коридору, крепко сжимая в кармане портативный сканер отпечатка пальца.
Наконец она добралась до нужной палаты и тихонько приоткрыла дверь. В отделении в это время как раз была плановая врачебная летучка, и её появление не вызвало у дежурной медсестры никаких подозрений. Но когда Елена увидела отца — бледного, беззащитного, лежащего под белой простынёй, опутанного проводами и трубочками, — у неё невыносимо сжалось сердце. Слёзы сами собой потекли по щекам, закапали на тонкую больничную ткань халата. Она с трудом взяла себя в руки, подошла к кровати, взяла тёплую руку отца и осторожно приложила его палец к сканеру.
В тот же миг она вдруг почувствовала, что кто-то сжал её ладонь в ответ. Не сильно, но уверенно.
— Дочка... — прошептал Валерий Николаевич, с огромным трудом открывая мутные глаза. — Надо же... пришла всё-таки.
— Папа... — Елена наклонилась к нему и шёпотом, быстро, боясь, что их могут прервать, пересказала все новости, которые узнала от Надежды.
— И что же теперь нам делать? — спросила она, вытирая слёзы. — Врачи здесь, они что, все в курсе того, что происходит? Им можно доверять?
— Нет, ни в коем случае не надо им пока говорить, что я очнулся, — Валерий Николаевич с неожиданной силой сжал её руку. — У тебя есть при себе телефон?
— Да, есть, — кивнула Елена. — Но позвонить с него сейчас не получится. Ты же сам отключил мой номер, помнишь?
— Это я уже давно восстановил, — слабо улыбнулся он. — Напиши-ка лучше Олегу, вот что. Я тоже здесь не просто так всё это время валялся. Я... я слышал несколько дней назад кое-что важное. Когда первый раз пришёл в себя, но не подавал вида. Слышал, как моя любимая супружница обсуждала с главврачом, стоит ли мне колоть те лекарства, которые она до этого подмешивала мне в еду и питьё. И обещала ему хороший куш после того, как компания будет продана. Так что я решил пока повременить с объявлением чуда.
— И что же нам теперь предпринять? — спросила Елена, чувствуя, как внутри всё кипит от ярости.
— А ты у меня стала совсем другой, — Валерий Николаевич с трудом, но с такой гордостью посмотрел на дочь. — Решительная, сильная. И, самое главное, совсем никаких капризов. Поделом тебя, выходит, в деревню сослали.
— Да не до капризов сейчас, папа, — покачала она головой. — Просто скажи, что делать.
— Так, Олег только что ответил на сообщение, — заметил Валерий Николаевич, глядя в экран телефона. — Всё будет хорошо. Он сможет приехать только поздно ночью, так что до этого времени вам придётся справляться самим. Главная задача на сейчас — незаметно подбросить прослушивающее устройство в сумку Полины. Тогда мы будем знать обо всех их планах и переговорах. Телефон свой оставь мне, я буду писать на Надеждин номер. Всё, беги сейчас, пока никто не хватился. Скоро здесь обход начнётся.
— Пап, а тебе самому не страшно здесь оставаться? — удивилась Елена. — Вдруг они решат тебя... добить?
— Знаешь, — усмехнулся Валерий Николаевич, — сейчас здесь, пожалуй, самое безопасное место в городе. А вот тебе на глаза Полине лучше пока не попадаться. И со сканером этим не торопитесь, я сам смогу, как только окрепну, открыть сейф. Да и вообще, теперь я в игру вступаю. Беги.