Елена быстро поцеловала отца в щёку и на цыпочках выскользнула из палаты. Затем она помчалась к чёрному ходу, на бегу стягивая с себя медицинский халат и шапочку. На улицу она вышла уже в обычном спортивном костюме, с тугим хвостиком на затылке и в тёмных очках. Увидев её, Илья и Надежда переглянулись, быстро закончили скандалить и поспешно ретировались от крыльца клиники, оставив охранников в полном недоумении и растерянности.
Выслушав новости о том, что Валерий Николаевич пришёл в себя и даже готов действовать, Надежда просияла, а Илья задумчиво почесал затылок. Потом он решительно завёл машину и поехал на ближайший радиорынок. Там, у местных умельцев и торговцев ходовым товаром, мужчинам удалось купить за вполне разумные деньги миниатюрное, почти незаметное прослушивающее устройство. Пока Илья занимался технической стороной вопроса, женщины остались завтракать в привокзальном кафе с простой домашней кухней. Ну а когда парень вернулся, довольный и с покупкой в кармане, они перешли к следующей части плана.
Дорогой автомобиль Полины вырулил с парковки роскошного отеля около полудня. Женщина выглядела помятой и расслабленной после бурной ночи в компании любовника. Её внимание было рассеянным, и она не заметила, как на выезде слегка задела крыло древнего уазика, который, казалось, специально выскочил ей прямо под колёса. Из двери старенькой машины тут же выскочил какой-то деревенщина в кепке. Парень был хорош собой, это Полина заметила сразу, но выглядел он уж слишком просто и неотёсанно. Женщина презрительно усмехнулась и полезла за сумкой, в которой лежал кошелёк с наличными.
— Куда ты смотришь, мать? — грубо заявил водитель, обходя машину и оглядывая царапину. — Ну и как мне теперь ремонт оплачивать? Это же не шутки!
— Ой, а разве я что-то повредила? — притворно испуганно прощебетала Полина, выходя из автомобиля. — Да вы не волнуйтесь так, тут, по-моему, всего лишь небольшая вмятина. Её и замазывать не надо.
— Да у меня теперь всё крыло всмятку! — продолжал возмущаться Илья, размахивая руками. — Это раритетная машина, к ней и запчастей-то в жизни не найдёшь!
— Ну вот, возьмите деньги и не шумите, — Полина порылась в сумочке, извлекла несколько крупных купюр и сунула их прямо в руки парню. — Дороже ваша развалюха всё равно не стоит, так что не обольщайтесь.
— Вы что, с ума сошли? — притворно оскорбился Илья, но купюры вместе с крошечным, почти невесомым жучком быстро сунул в её сумку. — Ещё и вином от вас разит. Вызывали бы такси в таком состоянии. Лезут за руль пьяные, а потом аварии случаются по вашей милости.
— Да кто ты такой, чтобы меня учить! — взвизгнула Полина, но колхозник уже не слушал.
Он прыгнул в свою развалюху и, даже не попрощавшись, был таков. Полина проводила его взглядом, выругалась, села обратно в свой автомобиль и вернулась на ту же стоянку у отеля. Оставлять машину здесь она не хотела, решив пересесть на такси — лишние проблемы ей сейчас были совершенно ни к чему. А с этого селянина станется жаловаться, что пьяная женщина села за руль и натворила дел.
Массируя раскалывающиеся от похмелья виски, Полина вызвала такси и села дожидаться его на лавочке у входа. План на сегодня был прост: встретиться с конкурентами в ресторане и окончательно обговорить все условия завтрашней сделки. Оставалось совсем немного — и все её мечты о безбедной жизни с любимым мужчиной станут явью.
Следующим утром в офисе Сорокина царило непривычное оживление. Внепланово собранные члены совета директоров были шокированы новостью о возможной продаже контрольного пакета акций конкурентам. Все собрались в просторном зале для переговоров, тихо перешёптываясь и нервно поглядывая на дверь. Полина вошла последней — в строгом чёрном костюме, с идеальной укладкой и с кружевным платочком в руке, который она поминутно прикладывала к совершенно сухим глазам.
— Вы все, конечно, знаете, что мой супруг очень плох, — начала она с трагическими нотками в голосе. — К сожалению, сегодня ночью новости стали ещё печальнее. Врачи почти не оставляют шансов на то, что он когда-нибудь придёт в себя. А я, как вы понимаете, всего лишь слабая, ни на что не способная женщина. Я просто не умею управлять таким огромным бизнесом. Поэтому я приняла для себя очень тяжёлое решение — о слиянии с другой, более успешной компанией. Прямо сейчас мы подпишем все необходимые документы в присутствии наших юристов.
— И к чему такая поспешность? — раздался чей-то неуверенный голос из-за стола. — Может быть, есть смысл дождаться официального известия и только потом вступать в наследство?
— Нет, всё уже решено окончательно и бесповоротно, — властно отрезала Полина. — И не нужно пытаться меня переубедить. Это было мучительное, но единственно верное решение. Мой бедный Валера... он бы меня понял.
Она величественно взяла со стола позолоченную ручку и посмотрела на представителей конкурирующей фирмы. Антон, стоя в углу, едва заметно улыбнулся и подмигнул ей, предвкушая скорую, невиданную прибыль. В этот самый миг двери зала для переговоров с грохотом распахнулись, и на пороге, чеканным, уверенным шагом появилась Елена. За её спиной стояли решительные Илья и Надежда.
— Это что ещё за делегация? — скривилась Полина, но в её голосе впервые послышались тревожные нотки. — Ты, никак, из деревни сбежала? А ну отвечай! И что это Татьяна мне даже не позвонила, не предупредила?
— Ты сегодня ничего не подпишешь, Полина, — усмехнулась Елена, глядя прямо в глаза мачехе. — Эта сделка, как и все ваши махинации, абсолютно незаконна. И я это сейчас докажу.
— У меня на руках официальная доверенность от мужа, — процедила Полина, но её лицо начало бледнеть. — Так что не надо мне тут угрожать. Можешь обратиться в суд, если тебе что-то не нравится. А я пока вызову охрану, и тебя с этими проходимцами выбросят отсюда вон. Хорошую же компанию ты себе нашла, дочка. Впрочем, чего ещё ожидать от девчонки, которую собственный отец вышвырнул из дома за дурное поведение?
Полина щёлкнула пальцами, подзывая секьюрити, но на её зов никто не явился.
— Что-то не идёт к тебе охрана, — усмехнулась Елена, пользуясь возникшей паузой. — Может, они уже знают, кого именно им придётся выводить отсюда?
Она спокойно подошла к проектору, подключила к нему флешку, которую ей передал Илья, и повернулась к застывшему в напряжённом молчании залу.
— Прежде чем кто-то здесь соберётся что-то подписать, — громко заявила девушка, — я настоятельно рекомендую всем вам прослушать одну очень интересную запись. Она многое прояснит в сложившейся ситуации.
Зал для переговоров мгновенно заполнил голос Полины. Вчерашний разговор с Антоном в машине, записанный на крошечный жучок, который Илья ловко подбросил в её сумку, теперь звучал на всю комнату. Женщина побледнела, её руки, только что сжимавшие ручку, безвольно упали на стол. Члены совета директоров зашевелились, принялись переглядываться и перешёптываться. Из динамиков тем временем полились слова о том, что главному врачу придётся доплатить, чтобы он наконец отключил Валерия Николаевича от систем жизнеобеспечения.
Антон не выдержал. С диким криком он бросился к Елене, пытаясь вырвать флешку из проектора, но его перехватил на полпути Илья. Парень действовал быстро и профессионально: один точный, отработанный приём — и любовник Полины уже лежал лицом вниз на полированном полу, с заломленной за спину рукой. Елена усмехнулась, с трудом сдерживая дрожь в коленях. Её догадка подтвердилась: простой деревенский тракторист оказался куда более сложной и загадочной личностью, чем можно было предположить при первой встрече.
— Не верьте ей, это всё постановка! — заверещала Полина, теряя остатки самообладания. — Это какая-то подделка, монтаж! У меня есть доверенность, моя подпись в отсутствие мужа имеет полную юридическую силу! Давайте просто подпишем и разойдёмся, пока не поздно!
— Это кто здесь решил, что можно просто так разойтись? — раздался от двери насмешливый, но твёрдый и хорошо знакомый голос.
Все головы разом повернулись на звук. В дверях зала, в инвалидной коляске, которую толкал перед собой вернувшийся Олег, сидел Валерий Николаевич. За его спиной стоял наряд полиции, готовый в любую минуту вмешаться.
— Господа, — произнёс Сорокин, обводя взглядом присутствующих, — полагаю, вам лучше немедленно покинуть это помещение. Никакой сделки сегодня не состоится. Эта женщина, как вы только что слышали, не только не уполномочена вести переговоры, но и подозревается в покушении на мою жизнь.
— Вообще-то мы уже подписали предварительное соглашение о намерениях, — заявил один из конкурентов, поднимаясь из-за стола. — И это налагает на компанию вполне конкретные юридические обязательства, от которых вам не уйти.
— То, что вы сделали, называется рейдерским захватом, — усмехнулся Валерий Николаевич. — И мне кажется, что к вам у присутствующих здесь товарищей полицейских тоже возникнет немало вопросов. Так что, знаете, не уходите далеко. Будьте так любезны, оставайтесь на своих местах.
— Ты... ты должен был сегодня умереть! — взвизгнула Полина, глядя на мужа расширенными от ужаса глазами. — Неужели этот проклятый доктор меня обманул? Я же ему такие деньги заплатила!
— Нет, милая, — спокойно ответил Валерий Николаевич. — Просто его, как и тебя, совершенно не интересует истинное состояние здоровья пациентов. Врач был искренне уверен, что я нахожусь в глубокой коме, и действовал, исходя из этого. Так что он тебя не обманывал — обманулась ты сама.
— Но как это вообще возможно? — Полина попятилась к стене. — Я столько сил потратила... столько лет... чтобы тебя... чтобы избавиться от тебя!
— Ну прости, что разочаровал, — усмехнулся Валерий Николаевич. — Не получилось у тебя избавиться от старого, больного мужа. Обидно, понимаю.
Полину и её любовника арестовали прямо в зале заседаний, не дав даже собрать вещи. Вместе с ними в райотдел отправились и горе-рейдеры из конкурирующей фирмы, которые так опрометчиво связались с этой авантюрой. Вскоре взяли под стражу и главврача клиники, который получал от Полины щедрые откаты за «правильное» лечение Валерия Николаевича. Надежда, сияя от счастья, заняла своё законное место в приёмной шефа, а место временного управляющего компанией до полного выздоровления Валерия Николаевича занял Олег, которому Сорокин доверял как самому себе, а все важные решения тот согласовывал с шефом напрямую.
Елена же все последующие дни проводила в больнице, не отходя от отца ни на шаг. Она сама ухаживала за ним, кормила с ложечки, читала вслух свежие газеты и рассказывала деревенские новости. Валерий Николаевич, глядя на повзрослевшую, изменившуюся дочь, шёл на поправку гораздо быстрее всех прогнозов врачей. Уже через месяц, окрепший и полный сил, он смог вернуться в офис и лично возглавить совет директоров. И вот тогда Елена преподнесла ему настоящий сюрприз.
— Пап, — сказала она однажды вечером, когда они ужинали в его кабинете, — я тут подумала и решила… наверное, я обратно в деревню поеду. Насовсем.
— Это ещё зачем? — Валерий Николаевич от удивления отложил вилку. — Ты что, за это время так и не соскучилась по городу? По нормальной жизни, по магазинам, по ресторанам?
— Нет, не соскучилась, — Елена улыбнулась. — Там, в Весёлках... Илье трудно одному управляться с фермой. Он хороший человек, пап. Я буду помогать ему, чем смогу. У нас там много планов.
— А... этот твой знакомый тракторист, значит? — хитро прищурился Валерий Николаевич. — Ну что ж, пусть завтра приедет. Поговорим с ним. Может, и правда, стоит инвестировать в его хозяйство? Я давно хотел открыть новое направление в агробизнесе. Твоя идея, дочь, очень дельная.
— Пап, — Елена помолчала, собираясь с мыслями, — и мне нужна твоя помощь ещё в одном деле. Совершенно серьёзном.
— Я слушаю, — кивнул отец.
— Помнишь, я рассказывала про Колю? Того мальчишку из деревни, сироту, который живёт с пьяным дядькой? Он сейчас, по сути, в приюте, но официально всё ещё под опекой этого алкоголика. Я хочу забрать его к себе. Усыновить, если получится. Или хотя бы взять под опеку.
— Ты... ты это серьёзно? — Валерий Николаевич уставился на дочь, не веря своим ушам. Но в её глазах он увидел такую новую, незнакомую прежде решимость, что только тяжело вздохнул. — Ладно, найму лучших юристов. Хотя боюсь, что процесс это будет небыстрый. Сначала оформим опеку, потом, возможно, усыновление. Бюрократии много.
— Мне не важны формальности, папа, — помотала головой Елена. — Ты просто помоги начать, а дальше я сама. И я тебя больше никогда ни о чём не попрошу, честное слово.
— Ещё чего выдумала, — Валерий Николаевич смахнул непрошеную слезу и обнял дочь. — Я и так слишком долго не уделял тебе внимания, считая, что лучший способ воспитать хорошего человека — это дать ему побольше денег. Нет, дочка. Ты моя единственная наследница, и ты получишь всё, что должна была иметь с самого рождения. Не вздумай отказываться.
Через полгода в маленькой деревне Весёлки, в старой деревенской церкви, играли свадьбу. Местные жители, привыкшие ко всяким чудесам, такого ещё не видели: дочь самого Сорокина, бывшая столичная штучка, выходила замуж за местного тракториста. Прямо на месте бывшего, полуразвалившегося здания фермы теперь вырастал современный, оснащённый по последнему слову техники агрокомплекс. Директором нового предприятия назначили Илью, который по настоятельному совету будущего тестя восстановился в своём столичном институте на заочное отделение. Так что теперь Елена выходила замуж не просто за бывшего деревенского механизатора, а за перспективного руководителя и делового партнёра своего отца. В подарок на свадьбу молодым выделили новый просторный дом в соседнем районе.
Что касается Татьяны, то, узнав об аресте Полины и о том, что вся её тёмная деятельность всплыла на поверхность, женщина поспешно собрала вещи и уехала в неизвестном направлении. Никто в Весёлках о ней больше ничего не слышал.
В день венчания Елена шла к алтарю под руку с Колей. Мальчишка был торжественно причёсан, одет в новенький костюмчик и невероятно горд собой. Он пока ещё не называл её мамой, но процесс усыновления уже шёл полным ходом, и никто в этом маленьком мире не сомневался, что всё обязательно получится.