Настя подсела к брату и потёрлась щекой о его плечо.
- Не огор-р-рчайся, - шутливо мурлыкнула она. - Значит, не встретилась тебе та самая.
После этих слов, Ромка бросил взгляд на Полину. Бросил и отвел, но девушка тут же смутилась и принялась бесцельно переставлять тарелки. Настя сделала вид, что не заметила и потерлась о плечо еще сильнее и вдруг замерла.
- Полин, - произнесла нерешительно, будто, сомневаясь. - А скажи, как твоя мама относилась к невестке? Только честно.
- Хочешь узнать, какая из мамы получилась свекровь? - догадалась хозяйка. - Ничуть не совру, если отвечу, что о такой свекрови только мечтать!
- Значит, хорошие свекрови все же существуют...
- А ты сомневалась? - прищурилась Полина. - Печальный опыт?
Настасья задумчиво кивнула. Не дождавшись ответа, Ромка дурашливо нахмурился.
- Эй, а не думаешь ли ты, что настал твой черед исповедаться?
- Реально, так считаешь? - сестра не подхватила шутку.
- Если мы до сих пор еще здесь, это что-то да значит, - как можно непонятнее ответил брат.
Непонятнее для Полины. Для брата с сестрой все было более понятно; если их не унесло на полянку, то не все сделано, или сделано, но не так.
- Почему ты не вышла замуж за своего моремана Валерку? Что произошло? Я же и подарок на свадьбу приготовил, а тут такое известие. Не будет свадьбы и точка. Чье это было решение? Давай по-честному, иначе нам грозит застрять в сегодняшнем дне, - выдал Ромка.
И если для Полины в словах гостей звучало все больше загадок, то она не подавала виду и вела себя как заботливая хозяйка, заново подогревая пироги и подливая компот.
- Хорошо… Я расскажу … - кивнула Настя. - Всё же надо когда-то это рассказать. Валерка, это наш сосед, - пояснила на Полине. - Он старше меня на девять лет. И в детстве он был для меня таким… таким недосягаемым… взрослым и красивым. Встречая его, я всегда смущалась до слез и обморока. И когда они переехали в более элитный дом ближе к Волге, я наконец-то свободно вздохнула. Его младший брат Димка продолжал приходить к нам во двор, говоря, что лучших друзей, чем мы, в его жизни не было. Благо, новый дом в десяти минутах ходу.
Как говорится, минуло несколько лет… и вот я такая взрослая двадцатилетняя девица иду с подругой на трамвай, и провожают нас ухажеры… лиц и имен, которых я не помню. Подруга со своим усвистала вперед, а я плетусь и пытаюсь поддержать разговор, думая, какого фига вообще мы согласились на провожатых. Шли бы сейчас спокойно вдвоем и болтали бы о своем. И тут, о чудо! Навстречу идёт он… Валерка…
Я сначала подумала, мне кажется. Но он тоже узнал меня и остановился. Остановился, да как закричит на всю улицу; «Настька, ты что ли?» Потом подбежал, потрогал мои волосы, плечи, руки. «Господи как ты выросла-то… Ты и это? Или мне снится?» Даже и не знаю, кто из нас поразился больше… я или он. Пока я приходила в себя, Валерка повернулся к моему провожатому, сообщил ему, что тот свободен и, взяв меня за руку, повел домой через мост, мимо оврага, мимо конфетной фабрики…. Повел длинной и прекрасной дорогой моего детства…
Мы шли и разговаривали, разговаривали… Вспоминали наш двор и помнили его совершенно по-разному. Валерка всё удивлялся, как я выросла и какая стала красивая. Мне же было лестно слышать такие слова. Мы просидели на дворовой скамейке для молодежи до трех ночи, пока рассерженный папа не прикрикнул с балкона. Мама на тот момент лежала в больнице, и папе приходилось бдить за двоих.
Следующий день мы собирались провести на Волге. Осень стояла жаркая; папа спозаранок отправился на лодочную стоянку и ожидал нас часам к двенадцати. Помнишь, Ромка, ты еще сбегал к Димке, чтобы позвать его. Я почему-то думала, что Валерка будет отсыпаться или еще там что, но как бы не так… Димка зацепил с собой и старшего брата и маму. Тетю Галю…
Произнеся имя несостоявшейся свекрови, Настя невольно скривилась…
- Конечно, помню - сказал Ромка. – Вот только они сами прицепились. У Валерки понятно, был свой интерес! А вот чего тетя Галя поперлась? Собиралась на речку, будто на вечеринку. И волосы накрутила, и накрасилась… Зачем? Я как-то не помню, чтобы она с нашими родителями дружбу водила, а тут засобиралась. Мы тогда опоздали на два часа! Папа в ожидании рвал и метал.
- Ром, а ты так и не понял тогда? – удивилась сестра. – Действительно, не понял?
- Не могу поверить в то, что сейчас промелькнуло в моей голове… Она что, на папу нацелилась?
- Именно! Тетя Галя женщина одинокая и, наверное, то, как она себя вела, для нее считалось нормой. Мало того, что мы заставили папу ждать, так еще привели с собой эту липучку. Как же было неприятно смотреть на ее кокетство. Папа не знал, куда ему деваться. И что хочу сказать; если бы на месте папы был другой мужчина, то они сговорились бы и все случилось. Ведь наша бывшая соседка этого и добивалась! Если честно, то я до сих пор в шоке; как же ей было не стыдно? При своих сыновьях и при нас… Такой откровенный флирт! Мне так и хотелось заорать; «Женщина, окстись! Ты же знаешь, у этого мужчины жена в больнице, ты знаешь его жену, ты жила рядом с нами в одном подъезде… Как ты можешь так поступать?» В тот день папа в моих глазах вырос еще больше, а бывшая соседка упала. И угораздило же меня влюбиться в ее сына.
Мой выбор маме с папой пришёлся не по душе, а почему, объяснить они не могли. Какой-то он сильно взрослый для тебя, твердили они. Согласитесь, так себе аргумент. Подозреваю, родителей больше пугала будущая сватья. Я же детскую любовь к Валерке перенесла во взрослую жизнь. Три месяца мы встречались каждый день то у него, то у меня. То была прекрасная осень. Теплая, желто-багряная и с горечью предстоящего расставания. В начале декабря Валерка отбыл в Петропавловск-Камчатский, чтобы оттуда уйти в очередной рейс к Канадским берегам.
Через три месяца обещал вернуться, но три месяца растянулись на целый год. Конечно, он звонил; заказывал междугородние переговоры, и они всегда были такими поздними. Папа сопровождал меня в переговорный пункт, мы сидели и ждали звонка, потом возвращались домой на троллейбусе, если они еще ходили. А то и пешком… Вот за что папе такие мученья? Ему ведь на работу завтра, а потом на калым и так до бесконечности. Это я, кобыла двадцатилетняя, могла спокойно ночь не поспать и день отработать, а папе, думаю, уже было тяжелее. Но после того как Валерка несколько раз выслал мне денег, папа убедился в серьезности наших отношений. Ведь для него главным был тот факт; готов ли мужчина обеспечивать свою семью.
продолжение
предыдущая часть
начало