— Это чьи баулы проход загородили?
Сергей остановился в дверях, не успев стянуть рабочие ботинки. В тесной прихожей хрущевки, прямо на коврике, громоздилась необъятная клетчатая сумка-челночная и чей-то потертый чехол с гитарой.
Рядом валялся пакет с мужскими сланцами и солнцезащитными очками.
Из кухни тянуло жареной картошкой и доносился громкий голос. Сергей разулся, аккуратно перешагнул через гитару и прошел по линолеуму.
— А вот и кормилец наш вернулся!
Галина Николаевна восседала за кухонным столом, занимая добрую половину пространства.
Она увлеченно размешивала сахар в чашке с чаем. Нина стояла спиной, отчаянно скребя сковородку лопаткой. На мужа она даже не взглянула.
— Вечер добрый, Галина Николаевна, — Сергей положил барсетку на тумбочку.
Он кивнул в сторону коридора.
— Вы к нам переезжаете? Или Витьку из квартиры выгнали?
— Скажешь тоже, выгнали! — тёща недовольно поджала губы.
Она отставила чашку и поправила цветастый халат на груди.
— Это Витенькины вещи. У мальчика тяжелая депрессия после увольнения. Я решила, что морской воздух в Геленджике поставит его на ноги. Мы с ним едем с вами. Сумки заранее привезли, чтобы потом с ними по автобусам не таскаться.
Сергей устало оперся о дверцу холодильника.
Поездку на море для троих — для него, Нины и семилетнего Мишки — он выстрадал. Весь год откладывал с каждой зарплаты, выискивал недорогие билеты на поезд, бронировал уютный гостевой дом. Ни тёща, ни её великовозрастный безработный сынок в бюджет не вписывались.
— С нами — это куда? — спокойно спросил он.
Нина громко стукнула крышкой о кастрюлю.
— Сереж, ну мы же говорили, — жена наконец повернулась, нервно вытирая руки о фартук.
Её глаза бегали по кухне.
— Мама переживает за брата. Ему нужно развеяться. Да и у мамы радикулит обострился, ей погреться на пляже не помешает.
— Мы говорили, что едем втроем. В скромный номер, — отрезал Сергей.
Он посмотрел прямо на тёщу.
— Галина Николаевна, у нас номер в гостевом доме — это одна комната с двуспальной кроватью и креслом-кроватью для Мишки. Куда вы там с Витей собрались заселяться?
— А мы по чужим углам ютиться не станем! — тут же вспыхнула тёща.
Она скрестила руки на груди.
— Я там уже посмотрела в интернете. Сдают отличные двухэтажные коттеджи. Прямо у моря, с беседкой и мангалом! Антонина из пятой квартиры так с зятем ездила, осталась очень довольна.
Сергей тяжело вздохнул.
Спина после смены на заводе гудела. Последние две недели Галина Николаевна постоянно звонила Нине, жалуясь на судьбу Витеньки. И вот итог — сумки в коридоре. Классический захват территории.
— Замечательно, — Сергей кивнул.
Он открыл шкафчик и достал кружку.
— Раз присмотрели коттедж, пусть Витя сам его и оплачивает. А билеты на поезд до Геленджика сейчас в дефиците, пусть бежит на вокзал, может, в плацкарте места остались у туалета.
Галина Николаевна аж покраснела от возмущения.
— Витя оплачивает?! Да у тебя совесть есть, зятёк?
Она хлопнула ладонью по столу.
— Откуда у бедного парня деньги, он работу потерял! А у меня пенсия крошечная. Я вам с Мишкой все выходные помогаю, на даче клубнику ему собираю! А ты родному брату жены путевку пожалел? Нормальные мужики всю родню на море вывозят и не пикают!
— Нин, положи мне поесть, я в зале поужинаю, — Сергей развернулся и пошел по коридору.
Слушать привычные причитания про то, как он не ценит семью, не было ни сил, ни желания. Сценарий повторялся из года в год.
Через час Сергей сидел на диване, изучая квитанции за коммуналку.
В углу сиротливо стоял старый телевизор с тусклым экраном. Балконная дверь давно просила замены — зимой оттуда дуло так, что приходилось заклеивать щели скотчем. Свободные деньги в семье были редкостью.
Дверь скрипнула. Нина проскользнула в комнату и села рядом.
— Мама плачет на кухне, — тихо сказала она.
Жена теребила край домашней футболки.
— Сереж, ну не будь таким упертым. Маме перед Антониной стыдно. Она уже всем во дворе рассказала, что мы большой семьей коттедж снимаем.
— А зачем рассказывать то, чего нет?
Он отложил квитанции в сторону.
— Нин, я заходил на этот сайт. Тот коттедж, о котором она мечтает — это почти сто тысяч за десять дней. Плюс билеты для них двоих, плюс кормить Витю. Я столько не зарабатываю.
— Ну сними с тех денег, что на дачную крышу лежат, — Нина посмотрела на него так, словно просила купить мороженое.
Она положила руку ему на плечо.
— Ничего страшного. Постоит дача со старым шифером, тазики подставим, если дождь. А тринадцатую зарплату дадут — перекроешь.
Сергей медленно убрал её руку со своего плеча.
Он посмотрел на жену тяжелым взглядом. Деньги на металлочерепицу и новые стропила он собирал больше года. Крыша текла над самой верандой, доски уже начали гнить.
— То есть, я должен позволить даче сгнить, чтобы твой здоровый тридцатилетний брат пил пиво в беседке у моря за мой счет? — чеканя каждое слово, спросил он.
— Вечно ты все усложняешь! — Нина обиженно вскочила.
Она нервно поправила волосы.
— Подумаешь, крыша! Мама права, ты жадный стал до невозможности. У Антонины зять тёще зубы в платной клинике вставил, а ты для семьи копейки зажал.
— Я не зять Антонины. У меня сдельная оплата на заводе и кредит за ремонт кухни, который я плачу один.
Сергей встал с дивана.
— Денег на спонсирование Вити и Галины Николаевны нет. Разговор закрыт.
Нина фыркнула и вылетела из комнаты, хлопнув дверью.
Весь следующий день в квартире стояла гробовая тишина. Вечером, когда Сергей вернулся с работы, атмосфера была накалена до предела.
Клетчатая сумка так и мешалась в прихожей.
На кухне Галина Николаевна сидела с ледяным лицом, всем своим видом показывая вселенскую обиду. Мишка играл в своей комнате. Нина демонстративно громко мыла посуду.
Сергей прошел за стол, налил чаю и достал смартфон.
— Либо мы едем в Геленджик в нормальный коттедж все вместе, либо Нина завтра же идет в ЗАГС подавать на развод!
Галина Николаевна рубанула рукой по воздуху.
Чай в кружке Сергея плеснул на блюдце. Он поднял глаза на тёщу.
— Что, простите?
— Что слышал! — тёща гордо выпрямила спину.
Она бросила многозначительный взгляд на дочь, призывая её в свидетели.
— Я не дам своей кровинке жить с куркулем! Который свои гнилые доски на даче любит больше, чем родных людей! Так что слушай сюда.
Она уперла руки в бока.
— Либо ты сейчас же переводишь деньги за коттедж и билеты, либо Нина собирает вещи, забирает Мишу, и они уходят ко мне. Выбирай!
Сергей перевел взгляд на жену.
Нина стояла у раковины. Она не повернулась. Не сказала матери, что та лезет не в свое дело. Не осадила. Она просто упорно терла губкой чистую чашку, молчаливо одобряя этот шантаж.
Извечная тактика — давить вдвоем на жалость и угрожать скандалом, пока мужик не сломается ради мира в семье. Это работало, когда они покупали Вите компьютер «для учебы». Это работало, когда оплачивали тёще путевку в санаторий.
— Нин, ты поддерживаешь этот цирк? — спокойным голосом спросил Сергей.
Он крутил в руках телефон.
— Вы ставите мне ультиматум?
— Сереж, ты сам нас вынудил, — жена наконец-то заговорила, не поднимая глаз. — Тебе жалко для семьи расстараться. Мог бы в выходные подработать, как другие мужики. Оплати маме с Витей билеты, не разрушай семью.
Сергей коротко кивнул.
— Я вас услышал.
Он положил телефон на стол и достал из барсетки банковские карты. Женщины на секунду замерли. Галина Николаевна заметно расслабилась и победно улыбнулась. Сработало. Как всегда.
— И билеты бери в купе, не хочу на боковушке трястись, — тут же скомандовала тёща.
Она придвинулась ближе к столу.
— И чтобы такси от вокзала было с кондиционером. Не буду я по жаре в местной маршрутке париться.
Сергей открыл приложение РЖД, затем перешел на сайт бронирования жилья.
— Оформляю возврат, — ровным тоном произнес он, вводя код из смс.
На кухне повисла звенящая тишина. Только старый холодильник мерно гудел в углу.
— Что?! — Нина выронила губку в раковину.
Галина Николаевна подалась вперед, едва не смахнув сахарницу.
— Какой возврат?
— Возврат билетов на поезд и отмена брони в гостевом доме, — невозмутимо ответил Сергей.
Он быстро нажимал на экран смартфона.
— Билеты я брал возвратные, потеряю копейки на сборах. А гостевой дом бронировал без предоплаты. Кнопку нажал — и отпуска нет.
Он поднял глаза на побледневшую жену.
— Как удачно совпало, что я перестраховался. Заявка отправлена, билеты аннулированы.
— Ты в своем уме?! — Галина Николаевна схватилась за грудь.
Она подскочила со стула.
— Какой возврат?!
— Никакого моря, Галина Николаевна.
Сергей заблокировал телефон и положил его в карман.
— Вы же сами условия озвучили. Или я оплачиваю отдых вашему великовозрастному сыну, спуская все заначки, или развод. Вариант с Витей я не потяну. Значит, развод.
Он спокойно смотрел на покрасневшее лицо тёщи.
— Деньги за билеты вернутся на карту в течение нескольких дней. Система работает безотказно.
— Сережа! — Нина шагнула к столу, вытирая мокрые руки о фартук. — Что ты наделал?! Ты отменил отпуск, о котором Мишка полгода мечтал?!
— Я отменил шантаж, Нина.
Он встал из-за стола.
— Вы вдвоем загнали меня в угол. Я выбрал тот вариант, который мне по средствам. Теперь денег на крышу точно хватит, еще и на новую теплицу останется. Завтра подавайте заявление, раз решили.
— Да как ты смеешь?! — запричитала тёща, тыча в него пальцем. — Гордец! Семью рушишь из-за деревяшек своих!
— А мне давно пора балконную дверь поменять, — продолжил Сергей, игнорируя крики. — Зимой дует страшно.
Он вышел из кухни, оставив их в полной растерянности.
Никто ни с кем не развелся. Ни завтра, ни через неделю.
Спустя месяц Сергей стоял на дачном участке и с удовольствием смотрел на новенькую, блестящую на солнце металлочерепицу. Бригада рабочих сработала на совесть, нигде не текло. Рядом гордо возвышался каркас новой просторной теплицы.
Нина молча полола грядки с клубникой.
Она старалась лишний раз не встречаться с мужем взглядом и больше не заводила разговоров о деньгах и потребностях брата. Свой отпуск в этом году они проведут на даче. Бесплатно.