— Новенькая мартышка, — сказала Амина, заходя в комнату без стука. — Привезли утром. Вся такая из себя яркая, болтает без остановки. Я таких не люблю
— Почему? — спросила Карина, откладывая книгу. Она пыталась читать, но слова расплывались — мысли были о другом. О документах, которые лежали в тайнике под матрасом. О записке от Димы. Обещании, которое она дала Ахмеду.
— Потому что болтушки — это риск, — Амина села на кровать Насти, которая ещё спала, свернувшись калачиком. — Болтушки привлекают внимание. А внимание здесь — смерть.
— Ты её видела? — спросила Карина.
— Видела. Яркая блондинка, лет двадцать пять. Глаза зелёные, наглые такие, с прищуром. Дорогая одежда — не та, что нам выдают, а своя, с воли. Лейла её встретила, сразу в комнату отвела. Сказала — отдельно будет жить. Не с вами.
— Отдельно, что за звезда? — удивилась Карина. — Почему?
— Не знаю, — Амина пожала плечами. — Может, хозяин для кого-то бережёт. Может, любимица новая.
Карина задумалась. Отдельная комната для новенькой — это странно. Обычно девушек селили по две-три, чтобы экономнее было. Отопление, уборка, еда — на всех одна. А тут — отдельно. Как для дорогой гостьи.
— А может, не рабыня она вовсе, — пробормотала Карина.
— А кто же? — удивилась Амина.
— Не знаю. Посмотрим.
---
Вику они увидели за завтраком.
Она влетела в столовую, как ураган — громкая, яркая, в голубом халате, который ей явно был велик, но она подобрала его поясом так, что стало даже красиво. Светлые волосы, уложенные волнами, спадали на плечи. Глаза зелёные, большие, с длинными ресницами — накладными, Карина заметила сразу. Макияж — яркий, не как у всех. Другие девушки красились сдержанно, чтобы не злить Лейлу. Вике было всё равно.
— О, а здесь кормят! — воскликнула она, оглядывая столы. — А я думала, тут баланда. Смотрю — омлет, тосты, джем. Неплохо. Неплохо!
Девушки за столом замолчали. Смотрели на новенькую с удивлением и лёгким испугом — здесь не принято было говорить громко по утрам. Здесь вообще не принято было говорить без спроса.
— Можно сесть? — Вика подошла к столу, за которым сидели Карина, Настя и Злата. — А то там, — она кивнула на другой конец столовой, — какие-то кислые все. Смотреть тошно.
— Садись, — сказала Карина.
Вика плюхнулась на стул, взяла тост, откусила половину.
— Как вас зовут? — спросила она с набитым ртом.
— Карина.
— Настя.
— Злата.
— А я Вика, — она проглотила тост, запила соком. — Из Твери я. Знаете где это? Тверь, город на Волге. Красиво там. Жаль, не скоро увижу.
— Ты давно здесь? — спросила Настя.
— Со вчерашнего вечера, — Вика откусила ещё тост. — Привезли ночью. Фургон, мешки, уколы — всё как в кино. Только кино — дерьмо. В жизни страшнее.
— Расскажи, как тебя похитили, — попросила Злата.
Вика отложила тост. Посмотрела на неё. Глаза стали серьёзными — на секунду, не больше.
— А чего рассказывать? — она усмехнулась. — Шла из магазина. Вечер был, тёмный. Машина остановилась, двое вышли, вкололи что-то. Очнулась — в трюме. Полно баб, все ревут. Я не ревела. Я злая была.
— И куда тебя везли? — спросила Карина.
— Сначала в Беларусь, — Вика говорила быстро, как будто читала по бумажке, но сама эта быстрота казалась странной. — Через границу перевезли. Там пересадка была. Ещё фургон. Потом ещё. Потом море.
— Через Беларусь? — переспросила Карина. — А оттуда куда?
— Не знаю, — Вика пожала плечами. — Везли везли. Я не запоминала.
— И как ты попала сюда, в этот гарем?
— Довезли, — Вика усмехнулась. — Товар доставили. В целости. Что ещё надо?
Настя и Карина переглянулись. Что-то было не так. В истории Вики не хватало деталей. Обычно девушки рассказывали — кто продал, как звали, сколько дней в пути, как их кормили, кто рядом сидел. Вика говорила общими фразами, как будто сама не верила в то, что говорит.
— А кто тебя продал? — спросила Карина прямо.
Вика замерла на секунду.
— Не знаю, — сказала она наконец. — Не видела. Маски были. Или я не помню. Укол же делали.
— Но ты сказала в Беларусь везли через границу, — заметила Карина. — Значит, ты была в сознании хотя бы часть пути.
— Была, — кивнула Вика. — Но я плохо помню. Вкололи же, понимаешь? Они накачали меня чем-то. Голова кругом шла. Да какая уже разница...
Она снова взяла тост, откусила. Карина смотрела на неё и чувствовала — врут. Не всё, но многое. Либо Вика скрывает что-то, либо её история — выдумка.
— А ты откуда, Карина? — спросила Вика, меняя тему.
— Из Москвы.
— О, столица! — Вика оживилась. — А кем работала?
— Дизайнер интерьеров.
— Класс! А я менеджером в салоне сотовой связи. Скука смертная. Но платили норм.
Она говорила, говорила, говорила — о работе, о друзьях, о парне, который ждал её в Твери, о кошке, которую пришлось оставить соседке. Слишком много для человека, которого только что привезли в рабство. Другие девушки в первый день молчали или плакали. Вика болтала, как на вечеринке.
Карина слушала и запоминала каждое слово.
---
После завтрака Вика ушла в свою комнату — отдельную, в конце коридора, где раньше была кладовка. Лейла лично открыла дверь ключом, которого у других девушек не было.
— Ты видела? — спросила Настя, когда они остались вдвоём в своей комнате. — У неё ключ. Свой ключ от своей комнаты.
— Видела, — ответила Карина.
— У нас нет ключей. Нас запирают снаружи.
— Значит, её не запирают.
— Почему? — Настя побледнела. — Ты думаешь, она не рабыня?
— Не знаю, — Карина села на кровать. — Но что-то здесь не так. Слишком смелая, слишком громкая, слишком много говорит. И история с похищением — какая-то картонная.
— Как будто она её придумала, — тихо сказала Настя.
— Да. Или ей её придумали.
— Кто?
— Те, кто её прислал, — Карина понизила голос. — Послушай. Я знаю, это звучит как паранойя. Но, Насть, мы в месте, где паранойя — это норма. Если кто-то ведёт себя неестественно — значит, у него есть причина.
— Думаешь, она подстава? — Настя прижала руки к груди.
— Думаю, нам нужно быть осторожными. Не рассказывать ей ничего. Не доверять. И смотреть за ней.
— А если она опасна?
— Если она опасна — мы узнаем раньше, чем она успеет навредить, — твёрдо сказала Карина. — Я уже прошла через предательство мужа. Через продажу. Через трюм. Через Жасмин, которая хотела меня уничтожить. Меня так просто не обманут.
— Ты уверена? — прошептала Настя.
— Нет, — честно ответила Карина. — Но буду притворяться, что уверена. Это помогает.
---
В обед Вика снова пришла в столовую. Снова громкая, снова яркая. Села рядом с Кариной, будто они были старыми подругами.
— Слушай, а ты знаешь, кто здесь главный? — спросила она, наклоняясь к уху Карины. — Ну, кроме хозяина. Кто командует девушками?
— Лейла, — ответила Карина.
— А кроме Лейлы?
— Раньше была Жасмин. Теперь её нет.
— А кто теперь?
— Никто, — Карина пожала плечами. — Мы стараемся не высовываться. Это безопаснее.
— Скучно, — протянула Вика. — А я люблю, когда весело. Даже здесь.
— Здесь не веселятся, — жёстко сказала Карина. — Здесь выживают.
— Ну, выживать можно по-разному, — Вика усмехнулась. — Можно тихо сидеть в углу и бояться. А можно найти союзников, придумать план и…
— И что? — перебила Карина.
— И выбраться, — закончила Вика, понижая голос. — Ты же хочешь выбраться?
— Все хотят.
— Но не все готовы рисковать, — Вика посмотрела ей прямо в глаза. — А ты готова?
Карина смотрела на неё. Зелёные глаза Вики блестели — в них был азарт, почти безумный. Или притворный. Карина не могла разобрать.
— Я готова выжить, — осторожно сказала она. — А выживание и риск — разные вещи.
— Для трусов — разные, — усмехнулась Вика. — А для смелых — одно и то же.
— Ты считаешь меня трусихой? — спросила Карина.
— Я считаю, что ты слишком осторожна, — Вика отодвинулась. — Но это исправимо.
Она встала, ушла, оставив Карину с недопитым чаем.
— Она провоцирует тебя, — тихо сказала Настя. — Хочет, чтобы ты раскрылась.
— Я знаю, — ответила Карина. — Поэтому молчу.
---
Вечером, когда Вика ушла в свою комнату, Карина позвала Настю и Амину в сад. В ту самую мёртвую зону за пальмами, где камеры не доставали.
— Говорите тихо, — сказала Амина, оглядываясь. — За нами могут следить.
— Новая девушка — Вика — меня беспокоит, — начала Карина. — Что вы о ней думаете?
— Слишком смелая, — сразу сказала Амина. — Это подозрительно. Обычно новенькие плачут или молчат. Она — болтает, как сорока. И не боится Лейлы. Вообще.
— Ей дали отдельную комнату, — добавила Настя. — С ключом.
— Отдельная комната — это привилегия, — Амина покачала головой. — У Жасмин была отдельная комната. Но Жасмин здесь два года. А этой — на второй день.
— Может, у неё связи? — предположила Настя.
— Может, она не рабыня, — жёстко сказала Амина.
Карина и Настя переглянулись.
— Ты тоже так думаешь? — спросила Карина.
— Я думаю, что хозяин не дал бы отдельную комнату простой рабыне, — Амина говорила тихо, почти беззвучно. — Он даёт такие комнаты тем, кто ему нужен. Кто приносит пользу. Кто работает на него.
— Думаешь, Вика — его человек? — спросила Настя.
— Думаю, она может быть той, кто выявляет заговорщиц, — Амина посмотрела на Карину. — Такие бывают. Их присылают, когда хозяин чувствует, что девушки готовят бунт. Они притворяются рабынями, втираются в доверие, собирают информацию. А потом те, кто говорил лишнее — исчезают.
— Откуда ты знаешь? — спросила Карина.
— Слышала от старых девушек, — Амина пожала плечами. — У нас такое было года два назад. Две девушки пропали. Никто не знал, за что. Потом шепнули — одна из своих сдала.
— И что с той, которая сдала? — спросила Настя.
— Её отсюда вывезли, — Амина усмехнулась горько. — Не наказывали. Наградили. Может, дали деньги. Может, отпустили. Кто знает.
— Значит, Вика может быть такой? — переспросила Карина.
— Может, — кивнула Амина. — А может, и нет. Нам нужно проверить.
— Как?
— Поговори с ней. Осторожно. Задай вопросы, на которые она не захочет отвечать. Посмотри на её реакцию.
— Я уже говорила, — сказала Карина. — Её история про похищение — какая-то картонная. Без деталей. Как будто она её выучила, но не прожила.
— Вот именно, — Амина кивнула. — Если бы её действительно похитили, она бы помнила каждую минуту. Каждый звук. Каждый запах. А она — отмахивается. Говорит «не помню».
— Может, у неё психологическая защита? — предположила Настя. — Люди иногда блокируют страшные воспоминания.
— Может, — согласилась Амина. — Но тогда бы она не была такой болтливой. Психологическая защита — это апатия. Торможение. А она — как огонь.
— Значит, версия с подставой всё ближе, — подвела итог Карина.
— Ближе, — кивнула Амина. — Что будем делать?
— Пока — ничего, — Карина посмотрела на тёмное небо. Звёзды мерцали, холодные и далёкие. — Будем наблюдать. Ничего не рассказывать. Ничему не верить.
— А если она начнёт подбивать девушек на побег? — спросила Настя.
— Тогда вмешаемся, — твёрдо сказала Карина. — Но не раньше.
Они вернулись в дом. По коридорам ходили охранники. Ахмед стоял на посту у выхода в сад. Поймал взгляд Карины, кивнул едва заметно. Она не остановилась — не время.
В комнате Настя легла на кровать, уставилась в потолок.
— Карин, — позвала она тихо.
— М?
— А если она правда агент? Если она узнает про наши планы? Про Ахмеда, про документы, про Диму?
— Тссс. Не узнает, — ответила Карина. — Мы ей ничего не скажем.
— А если она сама догадается?
— Не догадается, — Карина легла рядом. — Мы не такие наивные, как она думает.
— А если все же?
— Если все же — будем бить первой, — Карина закрыла глаза. — Но сначала докажем, что она агент.
— Как?
— Поймаем на лжи, — сказала Карина. — Или на чём-то ещё. У нас есть время.
Она не была уверена. Но нужно было казаться спокойной. Для Насти. Для себя.
За стеной шуршали охранники. Где-то далеко плакала девушка — то ли новая, то ли старая, которой приснился кошмар. Карина лежала и думала о Вике. О её зелёных глазах. О её слишком гладкой истории. О том, что она чувствовала — это только начало.
А завтра будет новая битва.
---
— Карина, постой!
Голос Вики разнёсся по коридору. Карина остановилась, не оборачиваясь. Внутри всё сжалось — не от страха, от предчувствия. Эта девушка не отставала от неё уже третий день. Липкая, назойливая, как муха в жаркий день.
— Чего тебе? — спросила Карина, когда Вика поравнялась с ней.
— Поговорить, — Вика взяла её под руку, как старую подругу. Карина внутренне содрогнулась, но не отстранилась. — Ты всё время убегаешь. А я хочу подружиться.
— Мы не в лагере отдыха, — холодно ответила Карина. — Мы в рабстве. Здесь не дружат. Здесь выживают.
— Тем более, — Вика не смутилась. — Вместе выживать легче.
— Кто тебе сказал?
— Никто. Сама знаю. Человек — существо социальное. Без поддержки сломаешься быстрее.
Карина остановилась, посмотрела на неё. Зелёные глаза Вики блестели — в них была уверенность, почти наглость. Или отчаяние? Карина не могла разобрать. Эта девушка была как загадка, которую она не могла решить, и это бесило.
— Слушай, Вика, — сказала Карина спокойно. — Я не знаю, кто ты и откуда. Я не знаю, зачем ты здесь. Но я знаю одно — я никому не верю. Ни тебе, ни другим. Потому что каждый раз, когда я верила — меня предавали.
— Муж?
— Муж, — кивнула Карина. — Самый близкий человек. Продал за пять миллионов.
— Жестоко, — Вика покачала головой. — Моя история не лучше.
— Расскажи.
— Рассказывала уже. Похитили в Твери, везли через Беларусь.
— Детали забыла, — напомнила Карина.
— Накачали, — отмахнулась Вика. — Ладно, не хочешь дружить — не надо. Я найду других.
— Найди, — Карина выдернула руку и пошла дальше.
Настя ждала её в комнате.
— Ну что? — спросила подруга.
— Опять подкатывала, — Карина села на кровать. — Хочет втереться в доверие.
— Может, она правда одинока? Может, ей нужна подруга?
— Может, — согласилась Карина. — А может, она ищет, кто из нас заговорщицы. Узнает, кому можно доверять, а кому нет. Я таких в Москве видела — приходят в коллектив, начинают со всеми дружить, а потом начальнику докладывают, кто что сказал.
— Паранойя, — вздохнула Настя.
— Здесь паранойя — норма, — ответила Карина.
---
На четвёртый день Вика решила действовать активно.
Она собрала девушек в столовой после ужина, когда Лейла уехала в город, а охрана сменилась. Карина специально пришла пораньше, чтобы занять место в углу — там, где можно было видеть всех, но не бросаться в глаза.
— Девочки, — громко сказала Вика, вставая на стул. — Я хочу вам кое-что предложить.
— Слезь, — крикнула кто-то из угла. — Увидят — накажут всех.
— Не увидят, — отмахнулась Вика. — Лейлы нет, охрана спит. Я проверяла.
Девушки зашептались. Кто-то испуганно оглядывался на дверь. Кто-то с интересом смотрел на Вику. Карина сидела молча, вжавшись в стену.
— Я хочу бежать, — объявила Вика. — И я знаю, как это сделать. Я всё придумала.
— Ты сумасшедшая! — крикнула Злата. — Нас поймают и убьют!
— Не поймают, если сделать всё правильно, — Вика говорила уверенно, как будто репетировала. — Я нашла способ отключить сигнализацию в саду. Там есть калитка, которую охраняют только по ночам. А днём — никого.
— Днём? — удивилась Лена. — Ты хочешь бежать днём?
— Да. Днём охрана спит. Они устают уже к обеду. Пообедают и на пару часов вздремнуть. Я проверяла. Если выйти в тёмное время — камеры включаются, собаки бегут. А днём — всё тихо.
— И куда ты пойдёшь? — спросила Карина, подавая голос впервые.
Ответ был важен. Если Вика скажет что-то про порт, про город, про посольство — может быть, она говорит правду. Если нет — значит, врёт.
— В порт, — уверенно сказала Вика. — Там стоят корабли. На некоторые можно забраться. Спрятаться. И уплыть.
— Ты знаешь, как работают охранники на кораблях? — спросила Амина скептически. — Туда сложно попасть. Все корабли досматривают на выходах. Если найдут беглых рабынь — вернут хозяину.
— Не найдут, если спрятаться в контейнерах, — возразила Вика.
— Контейнеры опечатаны, — покачала головой Амина.
— Не все, — Вика не сдавалась. — Я узнавала.
— У кого? — спросила Карина. — Ты здесь четвёртый день. С кем ты успела поговорить о контейнерах?
Вика замялась. Всего на секунду, но Карина заметила.
— С охранником, — сказала Вика. — Один тут есть, добрый. Он мне рассказал.
— Охранники не рассказывают рабыням про контейнеры, они про них не знаю думаю даже, — жёстко сказала Карина. — А что знают рассказывают только тем, кто им платит.
— Я заплатила, и ещё заплачу если надо, — Вика вытащила из кармана золотую цепочку. — Вот. Отдам за помощь в побеге если надо.
Карина посмотрела на цепочку. Та была тонкая, не ярко жёлтая, как из России, не турецкая, явно не здешняя — не из тех украшений из жёлтого турецкого золота, что выдают девушкам на вечера. Своя, с воли. Значит, Вика привезла её с собой.
— Ты рисковала, — сказала Карина. — Тебя могли убить за попытку подкупа.
— Не убили, — усмехнулась Вика. — Я живая.
— И что, этот охранник сказал тебе, когда и куда идти?
— Сказал. Завтра в три часа дня. Калитка в саду будет открыта. Охраны нет. Мы выходим, идём к порту, прячемся в контейнер с надписью «продукты». Его не досматривают, потому что везут в ресторан.
— В ресторан? — Амина усмехнулась. — Ты сама-то в это веришь?
— Верю, — Вика спрятала цепочку обратно. — Я рискну. А вы — как хотите.
Девушки зашумели. Кто-то заинтересовался, кто-то испугался, кто-то смотрел на Карину, как на главную, которая должна решить.
— Я подумаю, — сказала Карина. — Сказать своё решение завтра утром.
— Думай, — кивнула Вика. — Но времени мало.
Она спрыгнула со стула и вышла из столовой, оставив за собой шёпот и страх.
---
— Это ловушка, — сказала Карина, когда они с Настей и Аминой собрались в саду, за пальмами, подальше от камер. — Её план — полное дерьмо. Детские ошибки.
— Какие? — спросила Настя.
— Контейнер с продуктами не досматривают? — Карина усмехнулась. — В порту досматривают всё. Особенно контейнеры с едой — проверяют на бактерии, на сроки годности, на паразитов. Если бы она знала хоть что-то о портах, она бы не сказала такой глупости.
— Может, она не знает, — предположила Амина.
— Если она не знает — зачем лезет в авантюры? — возразила Карина. — Зачем подбивает девушек на побег, не разобравшись?
— Хочет быть героиней, — пожала плечами Амина. — Такие бывают. Им всё равно, умрёшь ты или нет. Главное — они будут в центре внимания.
— Может быть, — Карина покачала головой. — Но я думаю, она проверяет, кто из нас готов на побег. Кто захочет бежать. Кто откажется. Это разведка.
— Ты думаешь, она работает на хозяина? — Настя побледнела.
— Думаю, да. Но пока нет доказательств.
— Что будем делать? — спросила Амина.
— Отговаривать девушек, — твёрдо сказала Карина. — Каждую. Лично. Чтобы никто не повелся на эту авантюру.
— А если Вика обидится?
— Пусть обижается. Лучше обида, чем могила.
Они разошлись по комнатам. Карина обошла всех, с кем говорила Вика. Шёпотом, быстро, почти без слов — не рискуйте, это ловушка, не верьте, мы проверим, подождите.
Большинство послушали. Не потому, что верили Карине. Потому что боялись.
---
Утром Вика была в бешенстве.
— Ты! — закричала она, увидев Карину в столовой. — Ты всем сказала не бежать!
— Я сказала подождать, — спокойно ответила Карина, садясь за стол. — План слишком рискованный. Надо продумать мелочи.
— Ты трусиха! — Вика стукнула кулаком по столу. Девушки вздрогнули, оглянулись на охранников. — Ты просто боишься! Боишься, и у тебя не хватает смелости! Боишься, потому что слабая! Боишься, ведь ты никто, а я — всех выведу отсюда! Я буду героем!
— Если героизм ведёт к смерти — я не хочу быть героиней, — ответила Карина.
— Тогда сиди здесь! — Вика повысила голос. — Ты сгниёшь в этой дыре! А я побегу! И со мной побегут те, у кого есть железные яйца! Кто со мной?
— Я с тобой, — сказала встав Лена, та самая худенькая брюнетка, которую привезли вместе с Кариной. — Я больше не могу здесь.
— И я, — подала голос девушка из угла. Рыжая, веснушчатая, с испуганными глазами. Её звали Даша. Она была здесь уже восемь месяцев. — Хуже, чем здесь, уже не будет. А если получится — буду свободной.
— Ещё кто? — Вика обвела взглядом столовую.
Больше никто не вызвался.
— Трое — уже хорошо, — сказала Вика. — Трое прорвутся. А вы, — она посмотрела на Карину, — вы будете жалеть, что не пошли с нами.
— Может быть, — равнодушно ответила Карина. — Удачи.
Вика фыркнула и вышла. Лена и Даша переглянулись, но остались на местах. Девушки зашептались.
— Ты уверена, что это ловушка? — спросила Настя, когда они остались вдвоём.
— Уверена на девяносто девять процентов, — ответила Карина. — Но один процент сомнения остаётся. Поэтому сегодня ночью я буду наблюдать.
— За чем?
— За Викой.
---
В полночь, когда гарем затих, Карина выскользнула из комнаты. Настя осталась — на случай, если кто-то зайдёт, должна была сказать, что Карина в туалете.
Коридоры были пусты. Лампы горели через одну — тускло, призрачно. Карина прошла мимо спален, мимо столовой, мимо кухни. Вика жила в конце коридора, в отдельной комнате. Карина надеялась— дверь не заперта, но ключ нужен, чтобы войти снаружи. Изнутри можно было открыть без ключа.
Она не собиралась входить. Только посмотреть, не выйдет ли Вика.
Ждать пришлось долго. Карина сидела в пустом коридоре, прижавшись к стене, в тени. Ноги затекли, спина болела. Она уже хотела уходить, когда дверь комнаты Вики бесшумно открылась.
Вика выскользнула в коридор. На ней была тёмная одежда — чёрные штаны, чёрная кофта, тёмные тапки. В руке — что-то маленькое, светящееся. Телефон.
Карина замерла. Телефон. У Вики был телефон. Спрятанный. Не тот, который отбирали при входе — другой, тайный.
Вика огляделась по сторонам и быстро пошла в сторону подсобки — той самой, где Карина играла в шахматы с Ахмедом. Карина бесшумно двинулась за ней.
Дверь в подсобку была приоткрыта. Вика зашла внутрь, не включила свет. Карина подкралась к двери, заглянула в щель.
Вика сидела на ящике, быстро печатала на телефоне. Экран светился в темноте, освещая её лицо — сосредоточенное, злое, чужое.
Карина выждала минуту. Потом толкнула дверь и вошла.
— Добрый вечер, — сказала она громко.
Вика вздрогнула так сильно, что телефон выпал из рук. Покатился по бетонному полу. Карина подхватила его раньше, чем Вика успела опомниться.
— Отдай! Он мой! — закричала Вика, бросаясь к ней.
— Тихо, — Карина отступила на шаг. — Придёт охрана — будет хуже.
— Отдай телефон! — Вика уже не кричала, но голос её дрожал.
— Сейчас, гляну и отдам охране, — Карина поднесла экран к глазам.
Сообщение было открыто. Вика писала кому-то в контактах под именем «Л». Карина прочитала:
«Готово. Карина — главная. Остальные слушаются её. Лена и Даша на побег согласились, можно их наказать. Остальные — нет. Жди отчёта завтра».
— Л — это Лейла? — спросила Карина, поднимая глаза на Вику.
Та молчала. Белая как мел.
— Или хозяин? — продолжала Карина. — Кому ты докладываешь, Вика?
— Отдай, — прошептала Вика. — Пожалуйста. Отдай.
— Сначала скажи правду, — Карина спрятала телефон в карман. — Кто ты? Откуда? Зачем здесь?
Вика молчала. Смотрела в пол. Плечи её тряслись.
— Не заставляй меня звать Ахмеда, — сказала Карина. — Он здесь главный в охране. Если я позову — он заберёт телефон и отдаст Лейле. А Лейла передаст хозяину. Тогда игра закончится. Для тебя — плохо.
— Не надо, — выдохнула Вика. — Пожалуйста. Я всё расскажу. Только не зови никого.
— Говори.
Вика села на ящик. Руки её дрожали. Она обхватила себя за плечи, как будто замёрзла.
— Я из другого гарема, — начала она тихо. — В Измире. Меня взяли в аренду на месяц. Я должна была внедриться, узнать, кто из девушек готовит побег, кто зачинщицы. Передать имена.
— Взяли в аренду? — переспросила Карина. — То есть ты рабыня, как и мы?
— Да. Но мне обещали — если я сделаю это, меня отпустят. Дадут документы, деньги, отправят домой, в Россию.
— И ты поверила?
— Я дура, поверила, — Вика подняла глаза. В них стояли слёзы. — Мне сказали — поможешь нам, поможем тебе. Я поверила. А теперь я поняла — они меня не отпустят. Никогда. Я такая же рабыня, как и вы. Но с другой биркой.
— И кто тебе приказал?
— Хозяин. Тот, кому принадлежит этот гарем. Он думает, что девушки готовят бунт. Слышал, что есть зачинщица, что у неё есть связи на воле. Он хотел узнать, кто это. Чтобы наказать в назидание другим.
— И ты должна была меня вычислить? — спросила Карина.
— Да, — Вика опустила голову. — Ты была главной подозреваемой.
— Почему?
— Жасмин на тебя указала. Перед тем, как её увели в подвал. Она сказала хозяину — Карина готовит побег, у неё есть сообщник среди охранников, она собирает улики.
— Жасмин? — Карина не поверила своим ушам. — Жасмин меня сдала?
— Да. Она надеялась, что это смягчит её наказание. Что хозяин простит её и выпустит из подвала.
— И что хозяин?
— Сказал — пусть сидит в подвале, подумает. А тебя велел проверить. Меня прислали. Он не верит Жасмин про тебя.
Карина молчала. В голове крутилось — Жасмин, с которой они почти подружились, с которой делились планами, которой Карина почти поверила. Сдала. Предала. Как Павел. Как все.
— Я не хотела, — прошептала Вика. — Мне приказали. Меня заставили. Сказали — если не сделаешь, убьют. Не тебя — меня. У меня в Измире есть подруга. Они сказали — если я не буду сотрудничать, её продадут в дешёвый гарем.
— У тебя есть подруга? — спросила Карина.
— Да. Оля. Мы вместе попали. Вместе выживали. Она как сестра мне.
— И ты поверила, что её продадут?
— Я не могла рисковать, — Вика заплакала. По-настоящему, без притворства. Слёзы текли по её щекам, размазывая остатки туши. — Я дура. Я слабая. Я не такая сильная, как ты. Я просто хотела, чтобы нас обеих отпустили. А теперь… теперь я здесь, и она там, и мы никогда не увидимся.
— И что ты должна была сделать после того, как вычислишь меня?
— Передать Лейле список заговорщиц, — Вика вытерла лицо рукавом. — Они должны были наказать тех, кто готовил бунт. Лена и Даша должны были стать примером. Теперь их накажут. Чтобы другие не думали про побег.
— А меня? Что там про меня?
— Тебя, если бы ты пошла со мной, убить, — тихо сказала Вика. — Показать всем, что бывает с главой зачинщиц.
Карина сжала кулаки. Внутри всё кипело — злость, обида, страх. Но она держала лицо.
— Почему ты сейчас плачешь? — спросила она холодно. — Потому что тебя поймали? Или потому что тебе действительно жаль?
— Потому что я не хочу, чтобы ты умирала, — Вика подняла на неё заплаканные глаза. — Я видела тебя эти дни. Ты не враг. Ты — надежда. Для всех этих девушек. Я не хочу, чтобы они потеряли надежду. Я не хочу, чтобы тебя убили.
— Но ты была готова меня сдать, — заметила Карина.
— Я была готова сделать всё, чтобы выжить, — Вика всхлипнула. — Я боялась. Я боюсь до сих пор. Но теперь, когда ты знаешь… теперь я не знаю, что делать.
Карина смотрела на неё. Плачущую, размазанную, маленькую. В этой девушке не было величия. Не было злобы. Был только страх. Такой же, как у всех них.
— Если я тебя отпущу, что ты сделаешь? — спросила Карина.
— Не знаю, — честно ответила Вика.
— Если ты меня предашь — я узнаю. И тогда ты пожалеешь, что родилась на свет. Если ты будешь честна — я, возможно, смогу помочь тебе и твоей подруге.
— Ты поможешь? — глаза Вики расширились.
— Если ты перейдёшь на мою сторону, — Карина наклонилась к ней. — Будешь делать то, что я скажу. Будешь передавать хозяину то, что я велю. Станешь двойным агентом.
— А если хозяин узнает?
— Сделай так, чтобы не узнал. И он не узнает. Не узнает. Когда узнает — тогда мы подумаем. Но этого не будет. И сейчас — это твой единственный шанс.
Вика молчала. Потом медленно опустилась на колени.
— Прости меня, — сказала она. — Прости меня, Карина. Я не хотела. Клянусь, не хотела.
— Простить — это не ко мне, — Карина покачала головой. — Ты должна заслужить прощение. Делом.
— Что я должна сделать?
— Прежде всего — забыть о побеге Лены и Даши. Расскажи хозяину, что они передумали. Что они не пойдут. Что ты ошиблась.
— А если он спросит, почему они передумали?
— Скажи, что испугались. Это правда, — Карина усмехнулась. — Они действительно боятся. Ты слышала их сегодня.
— А ты? Что я скажу о тебе?
— Скажи, что я сломлена. Что я ни на что не способна. Что я плачу по ночам и никому не верю. Что я не зачинщица. Что я просто испуганная баба, которую продал муж.
— Он не поверит, — покачала головой Вика. — Он знает, что ты сильная.
— Он не знает меня настолько, — возразила Карина. — Он видел меня один раз, на осмотре. Скажи ему, что я сломалась. Что это только вопрос времени.
— А если он проверит?
— Не проверит, — уверенно сказала Карина. — Он занят. У него клиенты, деньги, сделки. Ему не до меня.
— Хорошо, — выдохнула Вика. — Я сделаю.
— И ещё, — Карина посмотрела на телефон в своей руке. — Эту переписку я запомню. Если ты меня предашь — она попадёт к моему человеку на воле. И тогда твои признания станут достоянием полиции. И там узнают, что ты нас сдавала.
— Ты мне не веришь? — спросила Вика с болью.
— Я никому не верю, — ответила Карина. — Это моё правило.
Она протянула Вике телефон.
— Возьми. Удали моё имя из контактов. Напиши Лейле, что Лена и Даша отказались бежать. Что ты ошибалась на их счёт. Что зачинщиц нет.
— А если она спросит про тебя?
— Скажи, что я тихая, безвольная, не опасная, — Карина усмехнулась. — Что я ни на что не способна. Что я сломлена.
— Ты не сломлена, — тихо сказала Вика.
— Я знаю, — Карина встала. — Но пусть они думают иначе.
Она пошла к выходу.
— Карина, — окликнула Вика.
Карина обернулась.
— Спасибо, — прошептала Вика. — Я не забуду.
— Не благодари, — ответила Карина. — Докажи делом.
Она вышла в коридор. В темноте, прижавшись к стене, стояла Настя.
— Я всё слышала, — сказала она дрожащим голосом. — Она агент. Боже, Карина, она агент.
— Уже нет, — ответила Карина. — Теперь она наша.
— Ты ей веришь?
— Нет, — честно сказала Карина. — Но я даю ей шанс. Второй шанс. Больше не будет.
Они вернулись в комнату. Карина легла на кровать, уставилась в потолок.
В голове крутилось — Жасмин предала. Вика — наёмница. Кто следующий? Настя? Амина? Ахмед?
— Мы справимся? — прошептала Настя.
— Должны, — ответила Карина. — Иначе зачем всё это?
Она закрыла глаза. Завтра будет новая битва. Снова.
---
— Нам нужно поговорить, — сказала Карина, входя в столовую, где уже собрались девушки. — Все, кроме Вики.
— А где Вика? — спросила Злата, оглядываясь.
— Вика сейчас в своей комнате, — ответила Карина. — Ей не обязательно знать, о чём мы будем говорить.
— Почему? — Лена нахмурилась. — Она же наша.
— Лена, — Карина посмотрела на неё. — Сядь и послушай.
Голос у неё был твёрдый, не терпящий возражений. Девушки переглянулись, зашептались, но подчинились. Настя закрыла дверь столовой, хотя замка на ней не было, но хотя бы звук заглушить. Амина встала у входа — на случай, если кто-то пойдёт мимо.
— Я знаю, кто такая Вика, — начала Карина, когда все расселись. — И вы должны это знать.
Она рассказала всё. Кто урывками, шёпотом, кто заплетающимся языком — как Вика призналась ночью в подсобке. Как писала сообщения Лейле. Как должна была выявить заговорщиц. Как Лена и Даша должны были стать примерами для назидания.
— Это не может быть правдой, — прошептала Лена. Её лицо побелело, губы дрожали. — Она сказала, что мы побежим вместе. Что порт, контейнеры, свобода…
— Она сказала вам то, что вы хотели услышать, — жёстко ответила Карина. — Чтобы вы поверили. Чтобы вы пошли на побег. А потом охрана поймала бы вас, наказала, и все остальные увидели бы, что бывает с теми, кто бунтует.
— Но она с нами, — Даша плакала, вытирая слёзы руками. — Она такая же рабыня. Она не могла…
— Могла, — перебила Амина. — Я видела таких. Они есть в каждом гареме. Их присылают, чтобы ловить заговорщиц. Потому что они знают, как мы думаем. Они говорят на нашем языке. Они наши, но не наши.
— Как ты узнала? — спросила Злата у Карины.
— Я поймала её с телефоном, — ответила Карина. — Она писала Лейле. Я прочитала сообщения.
— Лейле? — ужаснулась Лена. — Она работает на Лейлу?
— На хозяина, — поправила Амина. — Лейла — инструмент.
— Что теперь будет? — спросила Даша сквозь слёзы. — Они нас убьют?
— Никого не убьют, — твёрдо сказала Карина. — Потому что мы будем умнее.
— Как? — спросила Лена.
— Мы не будем разоблачать Вику, — Карина обвела всех взглядом. — Мы будем использовать её. Как двойного агента.
— То есть ты хочешь, чтобы она продолжала докладывать хозяину, но то, что скажем мы? — Амина поняла первой.
— Да, — кивнула Карина. — Мы будем передавать ей ложную информацию. О побегах, которых не будет. О заговорщицах, которых нет. О планах, которые мы не собираемся выполнять.
— А если она поймёт, что мы её обманываем? — спросила Настя.
— Не поймёт, — уверенно сказала Карина. — Она боится. Испуганные люди не замечают деталей.
— Почему ты думаешь, что она на нашей стороне? — спросила Злата. — Может, она обманывает тебя. Может, она уже всё рассказала хозяину.
— Потому что я дала ей то, чего у неё не было, — ответила Карина. — Надежду.
— Надежду на что?
— На то, что она сможет вернуться домой. Спасти подругу. Остаться в живых, — Карина помолчала. — Я была на её месте. Я знаю, что значит выбирать между страхом и предательством. Она выбрала страх. Это не делает её героиней. Но это делает её управляемой.
— Ты ей веришь? — спросила Амина.
— Я верю её страху, — ответила Карина. — Страх не врёт.
---
В столовой повисла тишина. Девушки переглядывались, кто-то всхлипывал, кто-то сжимал кулаки. Лена сидела, уставившись в одну точку, бледная, как полотно.
— Я почти пошла с ней, — прошептала она. — Я почти согласилась. Я была в одном шаге.
— Я тоже, — выдохнула Даша. — Мы бы уже были в контейнере. Или в подвале.
— Не были бы, — твёрдо сказала Карина. — Вы бы не дошли до порта. Охрана поймала бы вас у калитки. Их бы предупредили заранее.
— Откуда ты знаешь? — спросила Лена.
— Потому что Вика сказала — калитка будет открыта, — Карина усмехнулась. — Если бы калитка была открыта, нас бы там ждали. Фургон. Уколы. И никакой свободы.
— А нас? — спросила Даша. — Что было бы с нами?
— Вас бы наказали при всех, — тихо сказала Амина. — Чтобы остальные боялись. А потом — продали в дешёвый гарем. Или убили.
— Зачем убивать? — ужаснулась Лена. — Товар же дорогой.
— Чтобы другим неповадно было, — Амина пожала плечами. — Одна смерть пугает больше, чем десять наказаний.
Лена закрыла лицо руками. Даша обняла её, сама дрожа, как осиновый лист.
— А что теперь будет с нами? — спросила Злата. — С теми, кто хотел бежать?
— Ничего, — ответила Карина. — Вы будете делать вид, что ничего не случилось. Что вы передумали. Что побоялись.
— А если Вика спросит, почему мы передумали? — спросила Лена.
— Скажете, что испугались, — Карина развела руками. — Это правда.
— Этого мало, — покачала головой Амина. — Она поймёт, что кто-то ей не верит.
— Тогда скажете, что Карина отговорила, — добавила Настя. — Это тоже правда.
— И что, Вика не заподозрит? — сомневалась Злата.
— Она заподозрит, что Карина — зачинщица, — сказала Амина. — Но это мы уже знаем. Хозяин и так на неё подозревает. Ей не привыкать.
Девушки посмотрели на Карину. Та сидела с каменным лицом.
— Я в опасности, меня могут убить, — спокойно сказала она. — Это не новость. Я в опасности с того дня, как подслушала разговор мужа. Так что одна угроза больше, одна меньше — не имеет значения.
— А если хозяин прикажет тебя убить? — прошептала Даша.
— Значит, я умру, — Карина пожала плечами. — Но перед смертью я позабочусь, чтобы все документы попали к моему человеку на воле. И тогда этот гарем закроют. И хозяин сядет. И все, кто здесь работает, — тоже.
— Ты блефуешь? — спросила Амина.
— Никогда, — ответила Карина.
Она не сказала, что она планирует передать документы Диме через Ахмеда. Возможно у Ахмеда всё получится и он передаст флешку через знакомого в порту. Что полиция, скорее всего, знает об этом месте и они всех скоро спасут. Не сказала, потому что не была уверена. И потому что не хотела давать ложную надежду. Но она надеялась что идут считанные дни до освобождения.
— Что мы должны делать? — спросила Лена.
— Молчать, — ответила Карина. — Наблюдать. Ждать. И не доверять Вике.
— А тебе мы можем доверять? — спросила Даша.
Карина посмотрела на неё. В глазах девушки был страх, смешанный с надеждой.
— Можете, — сказала Карина. — Я не предаю.
— Жасмин тоже так говорила, — напомнила Злата.
— Жасмин — другое, — Карина покачала головой. — Жасмин хотела власти. Я хочу свободы. Для всех.
— Красивые слова, — пробормотала Амина.
— Я знаю, — согласилась Карина. — Но это правда.
---
— Вика идёт, — прошептала Амина, выглянув в коридор.
— Быстро, — Карина повернулась к девушкам. — Никто не должен знать, что мы говорили. Делайте вид, что ничего не случилось. Улыбайтесь. Сплетничайте. Будьте обычными.
— Я не умею притворяться, — заплакала Лена.
— Научишься, — жёстко сказала Карина. — Иначе умрёшь.
Девушки разошлись по местам. Кто-то взял книгу, кто-то принялся пить остывший чай, кто-то сделал вид, что дремлет. Лена и Даша сели в угол, обнявшись, но не плакали — только сжимали друг другу руки.
Вика вошла в столовую как ни в чём не бывало. Улыбчивая, яркая, с россыпью веснушек на носу.
— О, а вы тут все, — сказала она, оглядываясь. — А я думала, одна.
— Мы всегда здесь в это время, — ответила Настя, не поднимая глаз.
— А почему такие кислые? — Вика села за стол, взяла яблоко из вазы. — Праздник же.
— Какой праздник? — спросила Злата.
— День, когда мы сбежим, — Вика подмигнула Лене и Даше. — Вы со мной, девочки?
Лена подняла голову. Лицо у неё было спокойным — Карина поразилась, как быстро она взяла себя в руки.
— Не знаю, — сказала Лена. — Я думала. Может, не стоит.
— То есть как не стоит? — Вика перестала жевать. — Мы же договорились.
— Я передумала, — Лена опустила глаза. — Страшно.
— И ты, Даша? — Вика повернулась к рыжей.
— Я тоже, — тихо сказала Даша. — Нам сказали, если поймают — убьют.
— Кто сказал? — глаза Вики сузились. — Кто вас напугал?
— Никто, — Лена покачала головой. — Сама поняла.
— Вы трусихи, — Вика отодвинула яблоко. — Обе.
— Может быть, — согласилась Даша. — Я лучше буду живой трусихой, чем мёртвой героиней.
Вика смотрела на них — зло, тяжело, но не решалась спорить. Карина сидела в стороне, делала вид, что читает книгу, но краем глаза следила за каждым движением Вики.
«Молодцы девочки. Первый раунд — наш, — подумала она. — Но игра только началась».
---
Вечером, когда девушки разошлись по комнатам, Карина пошла к Вике.
— Можно? — спросила она, заглянув в дверь.
Вика сидела на кровати, обхватив колени руками. Без макияжа, в старом халате, она выглядела маленькой и испуганной. Не такой, как днём.
— Заходи, — сказала она устало.
Карина зашла, закрыла за собой дверь.
— Лена и Даша отказались бежать, — сказала она, садясь на стул напротив.
— Я заметила, — Вика усмехнулась. — Ты постаралась?
— Я их отговорила.
— Зачем?
— Чтобы спасти.
— Спасти от чего? — Вика подняла голову. — От свободы?
— От смерти, — жёстко сказала Карина. — Ты же знаешь, что их бы поймали.
— Откуда ты знаешь? — голос Вики дрогнул.
— Ты сама мне сказала, — напомнила Карина. — Ты агент. Ты должна была выявить заговорщиц. А потом их наказали бы.
— Я не сказала, что их наказали бы.
— Ты сказала достаточно.
Вика молчала. Провела рукой по волосам, вздохнула.
— Ты всё испортила, — сказала она. — Мой план. Мою операцию. Мою единственную надежду на свободу.
— Твоя надежда была ложной, — покачала головой Карина. — Хозяин не отпустил бы тебя. Он использовал бы тебя, пока ты не надоела. А потом продал бы в другой гарем. Или убил.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, как работают такие люди, — Карина наклонилась вперёд. — Я была замужем за таким. Он продал меня за пять миллионов. Если бы он мог, он продал бы и свою мать.
— Ты слишком жестока, — прошептала Вика.
— Я реалистка, — ответила Карина. — Это разные вещи.
— Что теперь будет? — спросила Вика.
— Теперь ты будешь работать на меня.
— То есть я была агентом хозяина, а стала агентом Карины? — усмехнулась Вика. — Какая разница?
— Разница в том, что я хочу вытащить тебя отсюда, — сказала Карина. — А он хотел, чтобы ты сдохла здесь.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
— Ниоткуда, — Карина пожала плечами. — Ты должна мне верить. Как я верю тебе. Хотя не должна.
— Ты мне веришь? — удивилась Вика.
— Нет, — честно ответила Карина. — Но я даю тебе шанс. Второй шанс. Не трать его впустую.
— Что я должна делать?
— Завтра ты пойдёшь к Лейле и скажешь, что ошиблась. Что заговорщиц нет. Что Лена и Даша испугались и отказались бежать. Что Карина сломлена и не опасна.
— А если она не поверит?
— Убеди её, — Карина смотрела ей в глаза. — Ты же актриса. Ты умеешь убеждать.
— А если я не захочу?
— Захочешь, — Карина достала из кармана телефон — тот самый, с перепиской. — У меня есть доказательства. Я могу отправить их моему человеку на воле. Или показать Лейле. Или хозяину. Выбирай.
— Ты шантажируешь меня? — глаза Вики расширились.
— Я защищаю себя, — поправила Карина. — И тех, кто мне дорог.
Вика молчала долго. Смотрела в пол, закусив губу. Потом подняла голову.
— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю, как ты скажешь.
— Это не всё, — Карина убрала телефон. — Ты будешь передавать мне всё, что говорит Лейла. Все её планы. Все подозрения. Все приказы.
— Ты хочешь, чтобы я шпионила за ней?
— Да.
— А если меня поймают?
— Не поймают, — уверенно сказала Карина. — Потому что ты будешь осторожна.
— А если поймают?
— Тогда ты скажешь, что делала это по приказу хозяина, — Карина усмехнулась. — Что проверяла, кому можно доверять. Он поверит.
— Ты всё продумала, — прошептала Вика.
— Я должна, — ответила Карина. — У меня нет права на ошибку.
Она встала.
— Завтра утром ты идёшь к Лейле, — сказала она. — Вечером докладываешь мне. Поняла?
— Поняла, — кивнула Вика.
— И ещё, — Карина остановилась у двери. — Прости — это не ко мне. Ты должна заслужить прощение. Делом. А не словами.
Она вышла.
В коридоре её ждала Настя.
— Ну как? — спросила подруга.
— Согласилась, — ответила Карина.
— Ты ей веришь?
— Нет, — Карина покачала головой. — Но выбора у меня нет.
— Почему?
— Потому что если она предаст — я узнаю об этом слишком поздно. А если я не рискну — я никогда не узнаю, можно ли ей доверять.
— Страшно, — прошептала Настя.
— Страшно, — согласилась Карина. — Жить страшно. Умирать страшно. Но я выбираю жить.
Они пошли в свою комнату.
Амина сидела на кровати, перебирала чётки.
— Всё сделала? — спросила она.
— Всё, — кивнула Карина.
— Вика на нашей стороне?
— Пока да, — Карина легла на кровать. — Но это ненадолго. Она переметнётся, если почувствует опасность.
— Как ты угадала?
— Потому что она такая же, как я, — тихо сказала Карина. — Боится. Ищет, где безопаснее. Я дала ей надежду. Лейла даёт только страх.
— Страх сильнее надежды, — заметила Амина.
— Не всегда, — возразила Карина. Иногда человек готов рискнуть всем ради одного луча света. Я была такой. И она — тоже.
— Что, если ты ошибаешься?
— Значит, я умру, — Карина закрыла глаза. — Но перед смертью я позабочусь, чтобы все они сгорели в этом аду. Вместе со мной.
Амина не ответила. Только перебирала чётки. Стук костяшек — тихий, ритмичный — успокаивал.
— Ты сильная, — сказала наконец Амина.
— Я просто злая, — ответила Карина.
— Злость проходит, — сказала Амина. А сила остаётся. Надеюсь, у тебя хватит сил.
— Хватит, — прошептала Карина. — Должно хватить.
— Запомни, — Карина говорила тихо, почти шёпотом, хотя в саду, за пальмами, их никто не мог слышать. Кроме Амины, которая стояла на страже у входа в мёртвую зону. — Ты должна выглядеть убедительно. Не слишком уверенно — Лейла опытная, она почувствует фальшь. Но и не слишком испуганно — она подумает, что ты что-то скрываешь.
— А что, если я не смогу? — Вика кусала губы, теребила край халата. — Что, если она поймёт, что я вру?
— Не поймёт, — твёрдо сказала Карина. — Ты делала это раньше. Ты докладывала ей про нас, про наши разговоры, про наши планы. Ты умеешь врать. Я видела.
— Но тогда я верила, что делаю правильно, — Вика опустила глаза. — А теперь…
— А теперь ты делаешь то же самое, — перебила Карина. — Только с другим результатом. Раньше ты помогала хозяину держать нас в страхе. Теперь ты помогаешь нам выжить.
— Это не одно и то же.
— Для Лейлы — одно и то же. Так что иди и делай.
Вика подняла голову. В зелёных глазах блестели слёзы.
— Ты не веришь мне, — сказала она.
— Нет, — честно ответила Карина. — Но у меня нет выбора. Либо я доверяю тебе, либо мы все умрём. Я выбираю доверие. Но если ты меня предашь…
— Не предам, — перебила Вика. — Клянусь.
— Не клянись, — покачала головой Карина. — Клятвы ничего не значат. Делай.
Вика встала, отряхнула халат. Посмотрела на Карину долгим взглядом.
— А если меня убьют? — спросила она. — Если Лейла поймёт, что я работаю на тебя? Что будет с Олей, с моей подругой?
— Я позабочусь о ней, — ответила Карина. — Обещаю.
— Ты не знаешь, где она.
— Найду. У меня есть человек на воле. Он сильный. Он поможет.
— Ты уверена?
— Я уверена только в том, что если мы не начнём действовать — мы все сдохнем здесь. Поодиночке. В страхе. Без света. Я не хочу так умирать.
Вика кивнула. Вытерла слёзы.
— Что я должна сказать?
— Скажи, что девушки боятся, — Карина говорила медленно, чеканя каждое слово. — Что никто не планирует побег. Что Карина сломлена. Что она плачет по ночам и не разговаривает с другими. Что она не опасна.
— А про Лену и Дашу?
— Скажи, что они испугались. Что ты сама передумала их подбивать. Что риск слишком велик. Что хозяин может не одобрить самодеятельности.
— А если Лейла спросит, почему я передумала?
— Скажи, что поняла — без поддержки хозяина побег не удастся. Что ты предана ему. Что хочешь работать дальше, но осторожно.
— Она поверит?
— Если ты скажешь с верой — поверит.
Вика глубоко вздохнула.
— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю.
— Иди, — Карина отпустила её. — Жду вечером.
Вика ушла, оставив после себя запах духов — сладких, приторных, чужих.
— Думаешь, справится? — спросила Амина, подходя к Карине.
— Должна, — ответила Карина. — У неё нет другого выхода.
— Выход всегда есть, — возразила Амина. — Можно предать. Можно сдаться. Можно умереть.
— Она не выберет смерть, — покачала головой Карина. — Она слишком боится умирать.
— Страх — плохой советчик, — заметила Амина.
— Но хороший мотиватор, — ответила Карина. — Посмотрим.
---
Вечером Вика вернулась. Бледная, уставшая, но с каким-то новым огоньком в глазах.
— Получилось, — сказала она, заходя в комнату Карины. — Лейла поверила.
— Рассказывай, — Карина села на кровать, жестом приглашая сесть рядом.
— Я пришла к ней после обеда, — Вика говорила быстро, как будто боялась забыть детали. — Сказала, что хочет доложить обстановку. Она отвела меня в свой кабинет. Спросила, есть ли новости.
— И ты сказала?
— Что девушки боятся, — Вика перевела дыхание. — Что Лена и Даша отказались от побега, потому что испугались наказания. Что ты ни с кем не разговариваешь, не пытаешься никого подбивать. Что ты сломлена.
— Как она отреагировала?
— Сказала, что так и думала, — Вика пожала плечами. — Что ты не опасна. Что главная угроза была Жасмин, а теперь её нет. Что хозяин может спать спокойно.
— Она сказала про хозяина?
— Да. Сказала, что он был обеспокоен. Что ему доложили о возможном бунте. Что он хотел показательно наказать кого-то, чтобы остальные боялись.
— И что теперь?
— Она сказала, что пока не будет жёстких мер, — Вика улыбнулась — впервые по-настоящему, без притворства. — Охрану ослабят на один пост. Чтобы мы расслабились. Чтобы те, кто замышляет что-то, поверили, что за ними не следят.
— Какой пост? — спросила Карина. Её сердце забилось быстрее.
— Не знаю, — Вика развела руками. — Она не сказала. Но сказала, что изменения будут завтра.
Карина задумалась. Если охрану ослабят — это шанс. Для Ахмеда. Для неё. Для всех.
— Ты молодец, — сказала она. — Справилась.
— Я сделала это не для тебя, — ответила Вика. — Я сделала это для себя. Чтобы выжить.
— Неважно, для кого, — Карина покачала головой. — Важно — что.
— Карина, — Вика вдруг подалась вперёд, взяла её за руку. — Прости меня. Пожалуйста. Я знаю, что не заслуживаю, но… прости.
— За что? — спросила Карина, не отнимая руки.
— За то, что хотела тебя предать. За то, что работала на хозяина. За то, что Лена и Даша чуть не пострадали из-за меня.
— Ты не хотела, чтобы они пострадали, — заметила Карина. — Ты хотела, чтобы пострадала я.
— Да, — Вика опустила голову. — Это правда. Мне сказали, что ты зачинщица. Что ты готовишь бунт. Что ты опасна. Я поверила.
— И теперь?
— Теперь я вижу, что ты не опасна, — Вика подняла голову. — Ты сильная. Это другое.
— Сильные люди опасны для тех, кто хочет держать их в клетке, — усмехнулась Карина. — Так что, может быть, они были правы.
— Ты не враг, — покачала головой Вика. — Ты надежда.
— Не надо меня идеализировать, — Карина отняла руку. — Я не герой. Я просто женщина, которую предал муж. Я хочу выжить. И вытащить отсюда тех, кто мне дорог.
— Я хочу помочь тебе, — сказала Вика. — По-настоящему. Не из страха. Из… из…
— Из чего? — спросила Карина.
— Из уважения, — Вика нашла слово. — Я смотрю на тебя и вижу, какой я хотела бы быть. Смелой. Решительной. Несломленной.
— Ты можешь стать такой, — Карина посмотрела ей в глаза. — Но не сегодня. И не завтра. Это путь.
— Ты поможешь мне?
— Я помогу тебе выбраться отсюда, — ответила Карина. — А стать сильной — это твоя работа.
Вика кивнула. Вытерла слёзы.
— Спасибо, — прошептала она. — Просто за то, что дала шанс.
— Не благодари, — Карина встала. — Ты ещё не заслужила. Заслужи — тогда и скажешь.
Вика ушла. В дверях столкнулась с Настей.
— Ты чего такая радостная? — спросила Настя, входя.
— Жива, — ответила Вика. — Это уже радость.
Она вышла. Настя закрыла дверь.
— Ну что? — спросила она у Карины.
— Лейла поверила, — ответила Карина. — Охрану ослабят.
— Насколько?
— На один пост.
— Это мало.
— Это начало, — сказала Карина. — Ахмед узнает, какой пост, и скажет нам. Может быть, это наш шанс.
— Шанс на что?
— Передать Диме новые документы, — Карина понизила голос. — У меня есть ещё кое-что. Фотографии, которые я сделала в кабинете. Не все. Нужно передать.
— А если не получится?
— Получится, — твёрдо сказала Карина. — Должно получиться.
---
На следующее утро Ахмед нашёл её в саду.
— Пост у южной стены, — сказал он, не глядя на неё — делал вид, что проверяет розы. — Охрану сняли на три часа. С двенадцати до трёх.
— Почему именно там?
— Потому что там глухая стена, — ответил Ахмед. — За ней — пустырь. Никто не полезет. Но калитка есть. Если знать, где искать.
— Она открыта? — спросила Карина.
— Нет, — покачал головой Ахмед. — Но я могу её открыть. У меня есть ключ.
— Рискованно.
— Всё рискованно, — он пожал плечами. — Выбирать не приходится.
— Когда?
— Сегодня, — Ахмед посмотрел на неё мельком. — В два часа. Я буду у калитки. Передашь флешку — и сразу назад. Никаких прогулок, никаких «посмотреть». Поняла?
— Поняла, — кивнула Карина.
— Если что пойдёт не так — я свистну, — сказал Ахмед. — Ты бежишь обратно. Не оглядываясь.
— А вы?
— Я сам разберусь.
— Ахмед, — Карина остановила его. — Спасибо.
— Не надо, — он отвернулся. — Я делаю это не для вас.
— Для матери?
— Для матери, — тихо сказал он. — Она хотела, чтобы я жил. Я живу. Но не в тюрьме.
Он ушёл. Карина осталась одна среди роз.
В два часа дня она выскользнула из комнаты. Настя осталась — на случай, если кто-то придёт. Амина стояла в коридоре, делала вид, что моет полы.
— Чисто, — сказала она, когда Карина проходила мимо.
Южная стена была в самом конце сада, за густыми кустами жасмина. Карина пробиралась медленно, боясь шуршать листьями. Сердце колотилось где-то в горле.
Ахмед ждал у калитки. В руке — ключ.
— Быстро, — сказал он, открывая замок.
— Сейчас, — Карина достала из кармана маленькую флешку, завернутую в полиэтилен. — Передай Диме. Скажи, здесь всё. Имена, суммы, даты. Документы на хозяина. На Лейлу. На охранников.
— Он передаст в полицию?
— Должен, — Карина перевела дыхание. — Сказал, что ждёт только сигнала.
— Какой сигнал?
— Когда я скажу, что достаточно, — ответила Карина. — Пока не всё собрано.
— А когда будет всё?
— Скоро, — она посмотрела на него. — Я чувствую.
Ахмед спрятал флешку в карман.
— Идите, — сказал он. — Скоро смена поста.
— Ахмед, — Карина коснулась его руки. — Берегите себя.
— Не беспокойтесь, — он усмехнулся. — Я живучий.
Она вернулась в дом. Никто её не видел. Никто не спросил, где она была.
Вечером к ней пришла Вика.
— Лейла довольна, — сказала она. — Сказала, что хозяин успокоился. Что он отменил показательную казнь.
— Какую казнь? — Карина побледнела.
— Хотел убить одну из девушек, — тихо сказала Вика. — Для острастки. Выбрал Лену.
— Лену? — Карина прижала руку ко рту. — За что?
— Ни за что, — Вика покачала головой. — Просто она слабая. Её смерть напугала бы остальных.
— И что теперь?
— Теперь — ничего, — Вика попыталась улыбнуться. — Ты спасла её.
— Не я, — ответила Карина. — Мы.
Вика помолчала. Потом спросила:
— Карина, ты простишь меня когда-нибудь?
— Не знаю, — честно ответила Карина. — Я не умею прощать. Муж научил меня, что прощение — это слабость.
— А что ты умеешь?
— Доверять, — сказала Карина. — По чуть-чуть. Тем, кто это заслужил.
— Я заслужила? — спросила Вика.
— Пока нет, — Карина посмотрела на неё. — Но у тебя есть шанс.
И этого было достаточно.
Продолжение следует, если вам интересна эта история и что будет дальше. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше