– Что, Верный, жарко тебе? Виктор заботливо поглаживал умного пса по чёрной морде.
– И зачем тебе дома не сиделось? Старый уже, а всё за мной на работу топаешь. Кобель немецкой овчарки с обильной проседью в шкуре понимающе кивал, мимоходом отгоняя мух и слепней.
Минуло немало лет с тех пор, как хозяин возвратился с действительной службы. Умей Верный рассказывать, он бы поведал, как шагали они проверять государственный рубеж, как внезапно грянули выстрелы и он безоглядно прыгнул на врага, прикрывая человека. Очнувшись, долго не мог взять в толк, почему лежит на столе, туго перетянутый белыми бинтами. Пёс попытался сорвать их зубами, но сил не хватило – голова безвольно упала на поверхность.
– В общем, собака больше служить не может, подытожил врач перед начальником заставы. – Три пули попало в грудь. Чудом уцелел, но придётся списывать.
– А ты, сержант, в рубашке родился, обернулся он к ошеломлённому Виктору. – Если бы не пёс, лежать бы тебе сейчас на операционном столе… А может, и не лежать – и прощаться было бы не с кем.
– Товарищ капитан, обратился парень к командиру. – Не надо Верного списывать. Я через месяц демобилизуюсь, в деревню с собой заберу. Он у меня на коровьем молоке быстро окрепнет.
Начальник заставы перевёл взгляд с врача на собаку, потом вызвал заместителя:
– Павел Саныч, оформи Верного как командированного – сержант домой поедет, с собой заберёт. – И придержал уже уходившего офицера: – И сержанта к награде представь за ликвидацию опасных нарушителей.
Минуло семь лет. Пёс сильно состарился, поседел, но уходить не собирался, к великой радости Виктора, и неотступно следовал за ним. А мужчина на селе был нарасхват: едва вернулся, сразу пошёл работать к местному фермеру. Тот не мог нахвалиться – золотые руки, любую технику починит, трудолюбив, дисциплинирован.
– Понимаю, замучил я тебя, признался однажды Андреич. – На заднем дворе комбайн стоит, ещё с советских времён не заводился. Посмотри, скоро урожай собирать, а арендовать – денег нет. Я лучше тебе зарплату прибавлю, сиделку для мамы подыщу.
– Хорошо, Андреич, сейчас сцепку на тракторе проверю и займусь, отозвался Виктор.
Слова о сиделке запали глубоко. Пожилой фермер сделался для него почти родным человеком, платил исправно и даже больше уговора, а иного парню и не требовалось.
Днём позже, когда Виктор помогал матери выйти на воздух, в калитку постучала женщина:
– Здравствуйте, я от Андреича.
Он взглянул на неё – лет сорока, миловидная, опрятно и скромно одетая. Сиделка понравилась сразу.
– Я вот что прихватила, она показала инвалидное кресло – не новое, но вполне годное.
С того дня Марья стала членом их семьи.
– Витёк, не моё это дело, я здесь недавно, как-то завела она разговор. – Ты парень видный, справный, а жены нет… Почему?
Верный, заслышав слово «жена», недовольно заворчал и гулко гавкнул на калитку. Сиделка вздрогнула и нервно рассмеялась.
– Было это то ли три, то ли два года назад, уже не помню, начал Виктор неторопливый рассказ. – Жила здесь одна светловолосая красавица. Многие женихи сватались – всем отказывала. Решил и я счастья попытать, уж больно она мне глянулась. А она взяла и ответила согласием. Свадьбу сыграли пышную, весной. Пришло лето, и стал я замечать: жена не слишком-то к хозяйству тянется – кур покормить лень, корову подоить боится и прочее в том же духе. – Виктор умолк, перебирая в памяти события. – Потом стал примечать, что сторонится она меня, спать уходила на веранду. Я к ней – она обратно в дом. Думаю, проверим. Батя мой тогда ещё был с нами, мы вдвоём в поле спозаранку. А супруга одна дома, за мамой толком не смотрела – так, воды подаст да покормит. Однажды пришлось спешно домой заскочить. Забегаю, а она на веранде с агрономом милуется. Не стерпел я, схватил черенок от лопаты и прошёлся по обоим. «Держи, дорогая жёнушка, получай путёвку в город – будешь жить и ничего не делать». Вышвырнул обоих за калитку, вещи её выкинул, велел духу не было. Верный агроному штанину на лоскуты пустил. Больше я её не видел. – Виктор тяжело перевёл дух. – От такого позора у отца прихватило сердце. Он и раньше жаловался на боли в груди, да всё некогда было к доктору сходить. А тут стало совсем худо. Пока подмога из райцентра доехала, помогать было поздно. Не уберегли. – Он поднялся, начал собираться. – Пора в поле, и так с тобой засиделся. Летний день зиму кормит.
На отремонтированном комбайне Виктор убирал пшеницу. Отлаженная техника работала без сбоев – душа радовалась. Ещё час-другой, поле опустеет, можно двигаться на другое. Вдруг он невольно отметил, что на обочине трассы, бегущей вдоль наделов Андреича, остановилась дорогая иномарка. Из неё, пошатываясь, выбрался парень, съехал вниз, зашёл в жёлтое море созревших колосьев. Вынул что-то, чиркнул зажигалкой, подпалил скомканную бумажку и швырнул в гущу растений.
– Ты что вытворяешь?! закричал Виктор, остановив комбайн и выскочив на верхнюю площадку. – Пожар хочешь устроить?
Тот, заметив механизатора, сделал грубый жест пальцами и нетвёрдой походкой двинулся к машине. Остановился, щелчком отправил тлеющий комок прямо в спелые хлеба.
– Негодяй! взревел Виктор. Он-то знал, что высохшие стебли мигом займутся и пылающую ниву остановить будет почти невозможно. Молнией слетел с комбайна, бросился к месту падения опасной находки. Верный выскочил из кабины и кинулся следом. Мужчина нашёл дымящийся очажок, с силой втоптал в землю и ринулся к водителю.
– Ты что делаешь, вредитель? не сдержался комбайнёр и крепко приложился кулаком.
От удара обидчик полетел кувырком.
– Да я сейчас наряд вызову! кричал Виктор. – За решётку отправишься, попомнишь!
– Это ты, валенок деревенский, себе неприятность нашёл, прошипел пострадавший, доставая телефон. – Сейчас мои приятели подъедут, и тебе конец.
Виктор разозлился пуще прежнего, отвесил ещё одну звонкую оплеуху, от которой тот опять зарылся в траву.
– Эх ты… ругнулся он в сердцах.
– Степан, замолчи! Быстро поднимайся и поехали, раздался сверху девичий голос. – Между прочим, ты обещал сегодня не буянить, а сам что устроил?
– Катерина, я сейчас этого мужлана проучу, парень полез в карман, норовя что-то достать.
– Стёпа, последний раз говорю: если сию минуту не сядешь в машину – всё.
– Ладно, иду, раздражённо бросил тот. – А тебя, упрямец, я запомнил. Не надейся, что это сойдёт с рук.
Он кое-как добрался до автомобиля, рухнул на водительское сиденье. Взревел мощный мотор, машина взвизгнула резиной и умчалась.
– Видишь, Верный, на каких колёсах всякие скверные люди разъезжают, обернулся Виктор к псу. – Нам бы такую… Хотя нет, лучше ту красавицу, что из неё вышла.
Невольно он залюбовался девушкой: гибкая, изящная, в коротком платье, точёные ноги, безупречная причёска и макияж – загляденье. Поднялся к трассе посмотреть вслед иномарке – да где там углядишь! Опустил глаза и замер.
– Верный, глянь – визитку обронила. Быть не может… С чего бы визитками разбрасываться?
Он удивлённо поднял блестящий прямоугольник. Аромат от картонки шёл невероятный.
Екатерина ехала молча, рассеянно глядя на проплывающие виды, хотя куда больше её занимал спутник. Отец девушки владел заводами, предприятиями, одной фабрикой – в средствах недостатка не было, но папа настойчиво просил присмотреться к Стёпе, сыну делового партнёра. Однако человек оказался отталкивающим, ни на что путное не способным, лишь прожигал родительские деньги да обожал скверные компании, где теряли голову от дурмана. Екатерина же мечтала о настоящем рыцаре, который сумел бы укрыть её от любых бед. Один внешний вид Степана вызывал подчас брезгливость. Она украдкой глянула на него – под глазом наливался огромный фиолетовый кровоподтёк.
«Всё-таки правильно я сделала, что потеряла визитку, решила она про себя. Посмотрим, насколько смел простой деревенский парень».
Весь остаток дня Виктор то и дело разглядывал глянцевый прямоугольник: «Екатерина Семенова».
– Понимаешь, Верный, Катя Семенова… Как думаешь, звонить или нет? Вот и я не знаю, разговаривал он с собакой.
Поздним вечером, отмывшись и перекусив, всё же решился. Пальцы чуть вздрагивали, когда набирал номер.
– Алло, кто это? ответил девичий голос.
– Здравствуйте, вы сегодня визитку на шоссе потеряли. Решил позвонить.
– А, это вы – грозный господин в комбинезоне, который украсил синяком моего знакомого? Так это ваш знакомый? Ну, слава богу.
– Интересно, почему же «слава богу»?
– Такой неприятный тип… Уж простите, но он мне совсем не приглянулся. Как вы его только выносите?
Екатерина умолкла, и Виктор уж было подумал, что невзначай обидел её, собрался извиниться.
– Сама не понимаю, почему позволяю ему быть рядом, призналась она наконец. – А что вы звоните в такой час?
– Только с уборочной пришёл. Хотя ещё рано – солярка кончилась, фермер обещал утром привезти, так что остался без занятия.
Они говорили, не замечая времени. Спохватившись, он заторопился и попросил разрешения позвонить завтра.
– Я подумаю, услышал он в ответ.
– А как узнаю – да или нет?
– Позвоните и услышите.
Оба звонко рассмеялись. Потом Виктор отключился и лёг спать.
С того дня они постоянно общались. Управившись с делами, он непременно связывался с ней, шутил, расспрашивал о новостях, рассказывал о своих. Как-то раз, возясь с некстати сломавшимся агрегатом, аж подскочил от неожиданности, когда пришла СМС со знакомого номера: «Привет, как дела, чем занят?» Пришлось спешно вытирать руки от смазки и строчить ответ. Со временем их разговоры стали походить на романтические – они желали друг другу покойной ночи, добрых снов. Однажды девушка призналась, что видела его во сне и не хотела просыпаться. Виктор чувствовал – ему крайне необходимо её увидеть.
Увидеть его страстно желал и другой человек. Степан затаил обиду и подговорил дружков проучить крепкого сельского работягу. Те захватили биты, кастеты, а один незаметно сунул в карман нож. Вот и памятные места: компания свернула с главной дороги, запетляла по просёлкам. Навигатор указывал на небольшую деревушку. Неподалёку от домов они заметили комбайн. Виктор как раз перегонял его с одного поля на другое, когда путь преградила невзрачная легковушка.
– Вылезай, валенок, разговор есть, весело выкрикнул Степан, покидая машину.
– Верный, вставай, проблемы приехали, негромко приказал псу хозяин и стал спускаться по трапу.
Каждый понимал намерения другого без лишних слов. Комбайнёр первым бросился на городского наглеца, но его приятели мигом накинулись со всех сторон. Виктор понимал – против пятерых одному не выстоять – и начал отходить. Дубина обрушилась на голову, кто-то сильно ударил в плечо, и всё вокруг поплыло, теряя чёткость. Верный наконец спрыгнул с машины и рванул на подмогу. Со злобным рыком он вцепился одному, затем цапнул того, кто нанёс Виктору удар ножом. Воспользовавшись суматохой, комбайнёр кое-как побежал в сторону домов, а пёс прикрывал сзади, не давая навалиться со спины.
– Давайте валить шавку! командовал Степан. – А потом доберёмся до хозяина, парни!
– Атас, уходим! заорал кто-то. – Сюда машина катит!
Все быстро попрыгали в легковушку, водитель дал по газам, и седан сорвался с места, вздымая клубы пыли.
– Витя, дорогой, что стряслось? Я комбайн увидел, чужую машину – и сразу к тебе, из УАЗика выскочил Андреич. – Ах вы, нелюди, ножом пырнули…
Он довёз Виктора до сельсовета, оттуда вызвали врачей.
Екатерина долго ждала звонка, потом позвонила сама.
– Алло, ответил женский голос.
– Будьте добры, Виктора.
Катя поняла, что говорит с его мамой.
– Сына в драке порезали, оперируют сейчас, говорить не может.
У девушки задрожали руки, по щекам побежали слёзы.
– Ах ты, мерзавец! Ну, держись, Степан… Где находится ваша лечебница? Я выезжаю немедленно!
В эти минуты Верный сидел на крыльце и глядел тревожно, словно понимая – может больше не увидеть хозяина.
Виктор с усилием разомкнул веки и увидел перед собой милые девичьи черты.
– Катя? Что ты здесь делаешь?
– Ухаживаю за тобой.
– Так это и есть твой избранник? раздался рядом мощный бас.
– Да, папа. Мне без него белый свет не мил.
– Понятно, хмыкнул огромный мужчина и подошёл к кровати. – Здравствуй. Как ты?
– Здравствуйте. В армии и хуже бывало. Служил в погранвойсках, на границе с Норвегией.
– Да неужто? Возле Никеля? взревел отец радостно. – Родной ты мой! Я там каждую сопку знаю. Катька, даю добро! Это наш человек, пограничник. С ним будешь как за каменной стеной.
Прошёл месяц. Виктора выписали из городской лечебницы, как только разрешили перевозить. У ворот встречали Катерина с родителями, а рядом сидел Верный. Завидев хозяина, он, поскуливая, поковылял навстречу.
– Как он тут очутился? спросил Виктор, целуя Катю.
– В деревню за ним съездили, ответил отец девушки. – Я как его увидел, сразу: «К ноге!» Он подошёл и встал рядом, словно приклеенный. Пограничный пёс, сразу видно.
– А тот негодник в Англию сбежал, шепнула Катя на ухо. – Узнал, что тебя выписывают, и скрылся. Боится, что привлекут.
– Нет, заявление я подавать не буду, покачал головой Виктор. – Ещё свидимся.
Спустя пару месяцев Верный лениво лежал около хозяина и наблюдал, как веселятся и танцуют гости на свадьбе Екатерины и Виктора.