Глава 3 Горький чай и старые долги
На базе «Ветер» пахло не озоном и кровью, а чем-то до боли человеческим — крепким чаем и оружейным маслом. Но это затишье было обманчивым, как штиль в центре воронки. Мы сидели в тесной каптёрке, где единственным источником света теплилось сияние тусклой лампы под потолком. Аня спала в соседнем отсеке за двойной стальной дверью.
Дон слушал наш рассказ молча, его тяжёлые, натруженные руки покоились на столе, словно два каменных блока. Когда Шеф закончил говорить о «Красной ртути» и о том, во что превратился Багульник, старый сталкер даже не шелохнулся. Только желваки на его лице заходили ходуном.
— Значит, «Санаторий», — глухо произнёс Дон, глядя в свою кружку. — Доктор всё-таки довёл свою формулу до конца. Я слышал байки об этом ещё года два назад, но думал, что это просто страшилки для новичков у костра.
— Это не байки, Дон, — Дантист устало потёр переносицу. — Эта дрянь переписывает ДНК. Она делает из людей... процессоры. Живые узлы для какой-то глобальной сети. Если бы мы не вкололи «Омегу», Аня сейчас была бы частью того багрового кокона.
Меткий, который всё это время чистил свой «Винторез», резко поднял голову:
— Мы не сможем вечно сидеть в обороне. Доктор пришлёт других. У него их там целый конвейер, судя по тому, что мы видели в ОПГ-М.
Дон тяжело вздохнул и поднялся, подойдя к засаленной карте сектора, приколотой к стене. Его палец упёрся в неприметную точку в паре километров от ЧАЭС.
— Один я вас туда не пущу. Сдохнете на подступах. Но есть те, кто давно точит зуб на этих вивисекторов.
— Ты про кого? — Шеф прищурился.
— «Долг», — коротко ответил Дон. — У них в южном секторе есть мобильная группа, «Квартет». Они уже полгода ведут охоту за Доктором. Тот перехватил их конвой с медикаментами и пустил парней на опыты. У «долговцев» на него личный счёт, и сил хватит, чтобы разнести этот проклятый «Санаторий» ко всем чертям.
Шеф вынул сигарету, не прикуривая.
— «Долг» не работает бесплатно. И они не любят делиться информацией.
— Сейчас не до жиру, Шеф, — Дон обернулся, и в его глазах блеснула жёсткая решимость. — Либо мы объединяемся с ними и выжигаем это гнездо вместе с Доктором и его репликами, либо Зона наполнится этими красными куклами. Я дам вам частоту их командира. Соглашайтесь, пока Доктор не сделал следующий ход.
Я посмотрел на Шефа. В комнате повисла тишина. Мы понимали: союз с «Долгом» — это билет в один конец, но оставаться здесь — значило просто ждать, когда смерть снова постучит в дверь.
— Выходи на связь, Дон, — тихо сказал Шеф. — Пора заканчивать этот протокол.
Путь к блокпостам «Долга» пролегал через окраины Дикой территории — место, где тишина давит на уши сильнее, чем грохот перестрелки. Мы шли вчетвером: Шеф, Меткий, я и Дон в качестве проводника. Воздух здесь казался застоявшимся, пропитанным ржавчиной и старым порохом. Каждый из нас понимал: мы идём на поклон к тем, кто не признаёт полутонов. У «Долга» мир делится на чёрное и красное, на дисциплину и хаос.
— Помните, — не оборачиваясь, бросил Дон. — Лишнего не болтать. Говорит Шеф. Рейган терпеть не может суеты, он человек старой закалки.
— Рейган? — Меткий хмыкнул, поправляя ремень винтовки. — Интересная кличка для Зоны. С чего вдруг?
Дон остановился у входа в старый ангар, стены которого были испещрены следами от пуль калибра 7.62.
— Сами увидите. Его так прозвали не за любовь к политике. В своё время он был одержим идеей «Звёздных войн» — системы противоракетной обороны, которая должна была сделать страну неуязвимой. В Зоне он пытается построить то же самое: создать вокруг аномальных зон «непроницаемый щит» и выжечь всё, что не вписывается в его схему порядка. Для него Доктор — это системная ошибка, которую нужно удалить с корнем.
Путь к блокпостам «Долга» после стычки в буреломе казался дорогой в рай, хотя рай этот пах ржавчиной и старым порохом. Мы шли вчетвером: Шеф, Меткий, я и Дон в качестве проводника. Дикая территория неохотно выпускала нас из своих объятий, провожая долгими взглядами невидимых наблюдателей из пустых оконных проёмов. Каждый из нас понимал: мы идём на поклон к тем, кто не признаёт полутонов. У «Долга» мир делится на чёрное и красное, на дисциплину и хаос.
— Помните, — не оборачиваясь, бросил Дон. — Лишнего не болтать. Говорит Шеф. Рейган терпеть не может суеты, он человек старой закалки.
— Рейган? — Меткий хмыкнул, поправляя ремень винтовки, на которой ещё не просохла пси-слизь. — Интересная кличка для Зоны. С чего вдруг?
Дон остановился у входа в старый ангар, стены которого были испещрены следами от пуль калибра 7.62.
— Сами увидите. Его так прозвали не за любовь к политике. В своё время он был одержим идеей «Звёздных войн» — системы противоракетной обороны, которая должна была сделать страну неуязвимой. В Зоне он пытается построить то же самое: создать вокруг аномальных зон «непроницаемый щит» и выжечь всё, что не вписывается в его схему порядка. Для него Доктор — это системная ошибка, которую нужно удалить с корнем.
Дождь начался внезапно. Это не был обычный ливень, приносящий свежесть; свинцовое небо Зоны словно прорвало, и на землю обрушилась мутная, липкая субстанция. Она была похожа на жидкую слизь, смешанную с серой водой, которая мгновенно покрыла наши куртки скользким слоем и заставила ПДА тревожно запищать, фиксируя резкий скачок химического фона.
— Газы! — скомандовал Шеф, чей голос из-за нахлынувшей хмари прозвучал приглушённо.
Мы слаженно натянули противогазы. Резиновые маски впились в кожу, и мир сузился до размеров запотевших окуляров. Дыхание стало тяжёлым, натужным. Мы вошли в густой бурелом — сплетение мёртвых, скрюченных деревьев, которые в этом киселе казались щупальцами гигантского спящего организма. Ноги разъезжались на скользких корнях, а каждый шаг сквозь колючие заросли отнимал втрое больше сил, чем обычно.
— Держите дистанцию, — прохрипел в гарнитуре Меткий. — Здесь «Ржавые волосы» на каждом шагу, не хватало ещё влететь в них в этой жиже.
Мы пробирались сквозь завалы, когда воздух вокруг нас внезапно завибрировал. Это не был звук — скорее физическое давление на глазные яблоки, верный признак того, что где-то рядом затаился ментальный хищник. Из серой пелены дождя, бесшумно, словно призраки, начали проступать силуэты.
— Пси-собаки! — крикнул я, вскидывая ствол. — Справа, на три часа!
Их было не меньше десяти. Настоящую особь в этой круговерти фантомов распознать было почти невозможно: Зона плодила их проекции десятками, и каждая выглядела пугающе реальной. Они не лаяли. Они нападали молча, скаля гнилые пасти и атакуя разум прежде, чем тело.
— Не стрелять по призракам! Ждите рывка! — приказал Шеф.
Первый фантом пролетел сквозь Меткого, оставив его на секунду дезориентированным, но следом прыгнула настоящая тварь. Гул выстрелов «Вепря» и «Винтореза» слился в один несмолкающий грохот. Мы стояли спина к спине, отбиваясь от наседающей стаи. Пули рвали липкий воздух, превращая фантомов в клочья тумана, но на их месте тут же возникали новые.
Бой казался бесконечным. Сознание плыло, в ушах стоял навязчивый шепот, а пальцы, измазанные в небесной слизи, соскальзывали со спусковых крючков. Одна из собак едва не вцепилась мне в горло, когда я замешкался, перезаряжая пистолет, но приклад Шефа вовремя обрушился на череп мутанта, дробя кости.
— Уходим! К просеке! — рявкнул Шеф.
Мы рванули сквозь бурелом, отстреливаясь на ходу. Стая преследовала нас до самой границы аномального поля, где дождь из слизи сменился обычной водой, а пси-поле начало ослабевать. Мы вырвались. Тяжело дыша и опираясь на колени, срывали маски, жадно глотая холодный воздух. Потерь не было, если не считать сожжённых нервов и нескольких пустых магазинов, но Зона в очередной раз напомнила: она не прощает ошибок, даже когда ты идёшь на дело с «Долгом».
Нас встретили жёстко. Трое бойцов в тяжелых экзоскелетах «Долга» возникли из тени, наставив стволы «Грозы» прямо нам в грудь. Проверка документов и обыск прошли в полном молчании. Только когда Дон коротко кивнул их старшему, нас пропустили вглубь штаба.
Командир Рейган сидел за столом, заваленным картами и распечатками разведданных. Он был широкоплеч, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, которое, казалось, высекли из гранита. На груди — шеврон «Долга», на столе — старая армейская фуражка.
— Значит, вы те самые самоубийцы, что залезли в ОПГ-М и вышли оттуда своим ходом? — голос Рейгана прозвучал холодно. Он поднял глаза, и я почувствовал себя точно под рентгеном. — Дон сказал, у вас есть информация по Протоколу «Красная ртуть».
Шеф шагнул вперёд, сохраняя спокойствие. Он выложил на стол пустой инъектор от «Омеги», который я сохранил после боя на заставе. Рейган прищурился, осторожно взял ампулу и покрутил её в пальцах.
— Редкая вещь. Синяя маркировка, дестабилизатор высокой очистки. Такое не валяется в схронах и не продаётся у Сидоровича. Откуда у тебя «Омега», Шеф? — Рейган посмотрел на него в упор, и в этом взгляде не было места для лжи.
Шеф выдержал паузу, выуживая сигарету, но, так и не прикурив её.
— Старые долги, командир. Несколько лет назад, когда группировка «Чистое небо» перестала существовать, я помог одному из их ведущих учёных выбраться из Болот. Он выжил чудом, потерял всё, но сохранил несколько разработок. «Омега» была одной из них. Он отдал её мне как крайнее средство против биологических угроз Зоны. Сказал, что если когда-нибудь придётся её вколоть, значит, мир уже на грани.
Рейган медленно кивнул, принимая ответ. Информация о «Чистом небе» была для него весомым аргументом — «Долг» уважал научный подход, если он служил делу уничтожения заразы.
— Понятно. Значит, девчонку вы стабилизировали, но это лишь временная мера, — Рейган поднялся, подошёл к карте и ударил кулаком по точке, обозначенной как «Санаторий». — У меня здесь «Квартет» — моя лучшая ударная группа. Доктор перехватил наш конвой месяц назад. Мои люди... он сделал из них «ассистентов». Я не просто хочу его остановить. Я хочу превратить это место в пепел.
В этот момент к столу подошли вольные сталкеры, которые работали с «Долгом» на контрактной основе. Среди них были опытные следопыты, чьи лица скрывали маски и шрамы.
— Итак, господа, — Рейган обвёл нас взглядом. — План такой. Штурмовать в лоб «Санаторий» — значит кормить Доктора свежим мясом. Мои ребята ударят с севера, создадут шум и вытянут на себя основные силы «ассистентов». А вы — Шеф, Дантист и Меткий — пойдёте через дренаж. Вы знаете, как выглядят лаборатории внутри, и знаете, как действует ртуть. Ваша задача — найти серверную и уничтожить данные Протокола, пока мы будем ровнять поверхность с землёй.
— Мы в деле, — коротко ответил Шеф.
Рейган посмотрел на нас, и на мгновение в его стальных глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.
— Тогда готовьтесь. Выдвигаемся на рассвете. Пора показать Доктору, что в Зоне есть сила, которую нельзя оцифровать.
Сырой утренний туман, цепляющийся за остатки колючей проволоки, казался продолжением вчерашнего липкого дождя. Мы двигались к «Санаторию» — бетонному монолиту, возвышавшемуся над мёртвым лесом, словно надгробный камень забытой эпохи. План Рейгана вступил в силу: на севере уже гремели разрывы, отвлекая основные силы Доктора, но наш путь через промзону не обещал быть легкой прогулкой.
— Впереди «ассистенты», — прошептал Дон, жестом приказывая замереть.
Из мглы проступили фигуры. Они двигались с пугающей синхронностью, лишённой человеческой суетливости. Это бывшие сталкеры и бойцы «Долга», но теперь их тела казались лишь оболочками для холодного интеллекта Доктора. Убить их почти невозможно: пули вязли в изменённых тканях, а болевой порог у этих существ отсутствовал как явление.
— Не тратить патроны, — скомандовал Шеф. — Перехитрим их. Используем «карусели».
Мы начали маневр. Меткий кинул дымовую шашку левее, создавая иллюзию прорыва, пока мы, пригибаясь к самой земле, проскальзывали под ржавыми эстакадами. «Ассистенты» реагировали на звук и тепло, работая как единый сенсорный узел. Нам приходилось замирать, когда мимо проходил патруль, сдерживая дыхание, пока холодная сталь их взглядов не соскальзывала дальше. Только это сочетание скрытности и ложных выпадов позволяло нам продвигаться вперед, не ввязываясь в самоубийственную бойню.
У самого подножия бетонного забора «Санатория» стало ясно: вместе не пройти. Территория была буквально утыкана датчиками движения.
— Разделяемся, — Шеф взглянул на ПДА. — Встречаемся у точки входа «Зеро» в дренажном коллекторе. Дон, веди Меткого по восточному периметру. Я и Дантист идём через ремонтные доки.
— Принято, — коротко отозвался Меткий. — Не задерживайтесь.
Мы разошлись. Тень поглотила их фигуры, а я остался следовать за Шефом, стараясь не шуметь. Но Зона всегда находит способ напомнить, кто здесь хозяин.
Короткая стычка в доках стала неизбежностью. Один из «ассистентов» вынырнул из-за штабеля ящиков, вскидывая ствол. Шеф среагировал мгновенно, но пуля успела чиркнуть меня по бедру, прежде чем мутант упал с пробитой головой.
— Дантист! Ты как? — Шеф подхватил меня под руку, затаскивая в тень.
— Жить буду, — огрызнулся я, зажимая рану. — Просто царапина.
Но чем ближе мы подбирались к стенам «Санатория», тем отчетливее я понимал: это не просто рана. Мое состояние начало меняться. Сначала пришла лёгкая дурнота, затем мир вокруг начал окрашиваться в ядовито-жёлтые тона. Звуки шагов Шефа стали казаться ударами молота по наковальне.
Когда мы, наконец, добрались до точки встречи у коллектора, Меткий уже ждал нас. Он взглянул на мое лицо и выругался.
— Чёрт, Дантист, да ты бледнее покойника. Дай посмотрю.
Он разрезал штанину. Рана не кровоточила — её покрывал тонкий слой той самой серой слизи, что лилась с неба, а вены вокруг потемнели и вздулись, пульсируя неестественным синим светом.
— Это не просто свинец, — Меткий поднял глаза на Шефа. — Пуля заражённая Протоколом. Доктор начал использовать «живые» боеприпасы.
Шеф лихорадочно похлопал по подсумкам, хотя оба знали ответ.
— «Омеги» больше нет, — глухо произнёс я, чувствуя, как сознание начинает плавиться под натиском чужой воли.
Меткий переглянулся с Доном. В их глазах я прочитал приговор. Если вирус Доктора проникнет в мозг, я стану ещё одним «ассистентом» прямо здесь, в самом сердце нашей миссии. Оставалось только одно средство, на которое никто не решался, — радикальная деструкция заражённой ткани с помощью направленного аномального разряда.
— Делай, — прохрипел я, глядя на Меткого. — Пока я ещё помню свое имя.
Меткий достал из контейнера «Электру» — нестабильный артефакт, искрящийся от переполняющей его энергии. Он знал: это либо выжжет заразу, либо убьёт меня на месте.
— Держись, Дантист, — Меткий прижал пульсирующий камень к открытой ране.
Мир взорвался ослепительной вспышкой боли, и я провалился в темноту, где не было ни Зоны, ни Доктора, ни надежды.
Холод бетона пробирал до костей, но вспышка боли от артефакта постепенно сменилась ледяным оцепенением. Я чувствовал, как Меткий копается в своей аптечке, отбрасывая в сторону пустые блистеры.
— Шеф, придержи его, — скомандовал Меткий. — Сейчас будет «Морфин-2», армейский спецзапас. Дантист, дыши глубже, парень. Сейчас накроет.
Я почувствовал резкий укол в плечо, а затем — волну жара, которая сменила холод. Боль в ноге не исчезла совсем, но она отдалилась, стала чем-то посторонним, словно происходила не со мной, а с кем-то другим в соседней комнате.
— Вколол максимум, — Меткий убрал пустой шприц-тюбик. — Больше нельзя, иначе он начнет ловить галлюцинации похлеще, чем от пси-собак.
Действие препарата было специфическим. Вместо того чтобы просто усыпить, он активировал скрытые ресурсы.
Восприятие: Мир стал чётким, почти звенящим. Я видел каждую трещину на потолке коллектора, слышал, как вдалеке капает вода и как тяжело дышит Дон.
Побочный эффект: Координация немного подводила — ноги казались ватными, но в руках появилась странная, механическая уверенность.
Обратная сторона: Мы оба понимали, что это кредит, который придётся отдавать. Когда действие «химии» закончится, организм просто отключится. Но сейчас это был единственный способ дойти до серверной.
Шеф помог мне подняться. Я опирался на автомат как на костыль, но уже мог передвигать ногами.
— Идти сможешь? — Шеф заглянул мне в глаза, пытаясь определить степень моей адекватности.
— Идти — да. Стрелять — тем более, — мой голос звучал чуждо, сухо, без капли эмоций.
Мы двинулись вглубь по техническому туннелю. Обезболивающее превратило меня в своего рода биологический автомат. Я не чувствовал страха, не чувствовал усталости. Только цель — уничтожить Протокол «Красная ртуть».
В утробе «Санатория», стены сменились с бетонных на стальные панели. Их покрывал конденсат. ПДА Меткого выдал серию помех.
— Мы входим в зону покрытия локальной сети Доктора, — прошептал сталкер. — Дон, проверь датчики. Если «ассистенты» нас засекут сейчас, никакой морфин не поможет.
Мы проскользнули мимо гермозатвора, за которым слышалось ритмичное гудение мощных серверов. Запах забродившего мёда, который преследовал нас с момента первой стычки, здесь стал почти невыносимым. Он сочился из вентиляционных решёток, заполняя лёгкие.
— Это не просто запах, — прошептал я, чувствуя, как препарат борется с новым приступом тошноты. — Это среда. Он выращивает их прямо здесь, в стенах.
Шеф поднял руку, приказывая замереть. Впереди, в тусклом свете аварийных ламп, маячили силуэты. Но это были не «ассистенты». Это были те самые бойцы «Квартета» Рейгана, которых мы надеялись найти живыми. Но они уже перестали быть людьми. Они стояли неподвижно, подключенные к кабелям, и их экзоскелеты ритмично содрогались в такт биению сердца «Санатория».
— Нам нужно мимо них, — Шеф проверил затвор. — Тихо. Как призраки.
Я сжал рукоять автомата. Пальцы не дрожали. Химия Рейгана и «Долга» делала свою работу, превращая меня в идеальный инструмент для финала этой истории. Нам оставалось всего несколько уровней до сердца безумия Доктора.
Серверная встретила нас монотонным гулом сотен процессоров и неестественным холодом, который не мог пробить даже «Морфин-2». Стены помещения были уставлены черными стойками, мигающими мириадами индикаторов. В центре зала, словно гигантский пульсирующий орган, возвышался главный кластер, опутанный толстыми кабелями, которые уходили в потолок.
— Меткий, за работу! — Шеф занял позицию у входа, держа под прицелом коридор. — Дон, прикрывай тыл.
Меткий быстро подключил свой ПДА к терминалу. На экране замелькали строки кода.
— Здесь защита военного уровня, — прошептал он, лихорадочно работая пальцами. — Доктор не просто хранит данные, он зациклил их на систему жизнеобеспечения всего комплекса. Если я просто удалю файлы, сработает протокол самоликвидации.
Я стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к холодному металлу стойки. Нога почти не чувствовалась, но в голове начался странный шум. Это не было действие препарата. Звук напоминал высокочастотный писк, который постепенно перерастал в шёпот. Казалось, серверная не просто шумит — она говорит со мной.
Внезапно резкая вспышка боли прошила затылок. Перед глазами поплыли цифровые помехи. Я попытался вскинуть автомат, но руки стали свинцовыми.
Зрение начало дробиться на пиксели, а голоса Шефа и Меткого стали звучать так, будто их пропускали через исказитель частот.
В сознание ворвался голос Доктора, спокойный и вкрадчивый: «Дантист, ты думал, что выжег меня? Ты лишь расчистил место для прямой трансляции».
В этот момент я понял — заражённая пуля была лишь «ключом», а настоящий вирус ждал меня здесь, в зоне покрытия серверной. Что-то внутри меня, внедренное на клеточном уровне, среагировало на близость главного узла.
— Меткий, быстрее! — донёсся до меня крик Шефа, но он звучал уже где-то в бесконечном отдалении.
— Не получается... система блокирует... — голос Меткого оборвался на полуслове.
Мир вокруг меня качнулся. В ту же секунду раздался тяжёлый, утробный звук отключаемых турбин. Вентиляторы замедлили ход, индикаторы на стойках синхронно вспыхнули красным и погасли.
Свет вырубился мгновенно. Мы погрузились в абсолютную, осязаемую тьму, которую не могли прорезать даже приборы ночного видения — электроника просто отказала.
«Это ловушка», — пронеслась мысль в моем угасающем сознании последней яркой искрой.
Сознание окончательно провалилось в бездну. В тишине серверной, ставшей общей гробницей, слышалось только тяжёлое, прерывистое дыхание и тихий, победоносный смех, который, казалось, доносился из самих стен. Доктор не просто ждал нас — он позволил нам зайти так глубоко, чтобы запереть клетку изнутри.
продолжение следует ...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111