Петр Сергеевич, прочитав заявление, помолчал.
— Эх, Ирина, — вздохнул он, наконец. — Жаль терять такого мастера, но я же видел — ты здесь как в тесной обуви ходишь. Удачи тебе! Только отвертки свои любимые не забудь.
Его искреннее сожаление, смешанное с отеческим благословением окончательно сняло груз с души. Ирина с облегчением передала свою лабораторию в руки Кати.
К первой встрече в Диагностическом центре она готовилась так, словно собиралась на главный экзамен в жизни. Она знала, что её будущий руководитель, Утесов Глеб Савельевич, возглавляет технический отдел фирмы "Тонкая настройка".
В городе существовало всего три организации, имевших право обслуживать артефакты высшей категории сложности. Но "Керландор" больше работал с городскими системами — щитами, энергосетями. "Мастер порталов" специализировался на изнаночных порталах и индивидуальных заказах.
"Тонкая настройка" занимала в глазах Ирины особое место, потому что была самой сильной фирмой в медицинском направлении. Диагностический центр заключил с ними долгосрочный договор: фирма обеспечивает исправность их сложнейших артефактов, а новые специалисты проходят практику на реальных клинических случаях. Впрочем, среди их контрактов были и работы с бытовыми щитами, и военные задачи.
Ирине повезло: Василий Викторович когда-то работал с Глебом Савельевичем и дал рекомендацию. Без неё попасть в фирму было бы значительно сложнее — на настройщика, который когда-то отказался продолжать обучение, смотрели бы косо.
Глеб Савельевич оказался человеком-скалой. Широкоплечий, седовласый, с короткой стрижкой и руками, которые казались слишком массивными для тонкой настройки артефактов, он встретил её в недрах технического этажа, в небольшом кабинете, где остро пахло озоном.
— Василий тебя очень хорошо рекомендовал, но работать тут тебе, а не ему. К тому же Василий - неисправимый романтик и верит в "душевную искру". А мне нужен результат. — Глеб Савельевич не стал тратить время на светские беседы и кивнул на массивный аппарат в углу. — У сканера сбит фокус на стыке линзы и магического потока. Врачи жалуются, что картинка "плывет", когда они пытаются заглянуть в глубокие ткани. Разбирайся. База знаний в локальной Сети, инструменты на столе. Я сейчас у лечебников, а после настройки обсудим график твоей учебы.
Хлопнула дверь, и Ирина осталась один на один с прибором.
Сначала она попыталась действовать по инструкции, но потом поняла - если перепроверять сканер пошагово, работа затянется на неделю.
Ирина решила рискнуть и позвала дар. Мгновение ничего не происходило, но затем под кожей ладоней привычно разлилось тепло. Девушка прижала руки к прохладному корпусу прибора, позволяя своей силе просочиться сквозь металл и пластик. В ушах возник едва уловимый, тонкий звон, похожий на звук натянутой струны. Перед внутренним взором постепенно проявлялась структура сканера - медленно, блок за блоком. Потом расцвели магические потоки - плотные, похожие на запутанные кошкой нитки. Самым последним этапом она разделила проекцию на квадраты и начала искать провалы в резонансе.
Через час она нащупала проблему: микротрещина в линзе и странная аномалия в узорах изолирующего контура на корпусе. Кристалл удалось заменить сразу. А вот с корпусом возникла заминка.
Потерев затекшую спину и проморгавшись, Ирина позвонила Глебу Савельевичу. Он лишь буркнул "сейчас буду" и минут через 10 стремительно вошел в кабинет. Хмуро посмотрел на неё, затем на прибор. Риск был существенный - этот корпус стоил как сканер обычной модели. Но, решив поверить рекомендациям старого однокашника, все же порылся в ближайшем шкафу и вскоре извлек коробку с запасным корпусом.
После замены сканер выдал безупречно четкую проекцию.
Глеб Савельевич взглянул на экран, потом перевел взгляд на уставшую, напряженную Ирину.
— Резонанс поймала, — скупо одобрил он. — Неплохо. Что ж, сегодня осваивайся. Изучи, где у нас что находится, найди столовую — это обязательно! — он коротко рассмеялся. — В четыре жду в конференц-зале на двадцать пятом этаже, познакомлю с коллегами. Пропуск я активировал.
Он сделал паузу, становясь серьезным.
— Мы арендуем учебные кабинеты у центра. И с завтрашнего дня тебя ждет кабинет 12А. Начинаем теорию по модификациям аурных соответствий.
- Это для усиления диагностов? — спросила Ирина.
— Не только. Без синхронизации артефакта с тонким телом пациента маги не вытащат "тяжелых" больных - тех, кто в коме или сильно пострадали от изнаночных тварей. Ну и иногда нужно усилить природный дар - и настраивать технику индивидуально на врача. До обеда учишься, после — практикуешься. Вопросы есть?
Следующие два месяца превратились в марафон. Чтобы Олег ничего не заподозрил, Ирина отточила бытовую маскировку до совершенства. Она уходила из дома в обычное время, якобы в районную больницу, но возвращалась не в обед, а всего за час до прихода мужа. Пришлось до мелочей отточить бытовые ритуалы. Роботы-уборщики шуршали по расписанию, вкусные ужины всегда ждали мужа на столе. Отдых с Олегом Ирина планировала либо во время полета во флаере, либо быстро проглатывая обеденную еду.
Дар, который она теперь выжимала досуха на практике, дома затихал. Ладони больше не светились, что было ей только на руку: Олег видел привычную картину "спокойной" жены, которая просто чуть больше стала отдыхать на диване.
Однако сохранять маскировку становилось всё труднее. Однажды поздно вечером, когда они уже собирались спать, на её наладонник пришли учебные материалы от Глеба Савельевича. Тот забегался на работе и который забыл отправить их вовремя. Экран ярко вспыхнул в полумраке.
Олег резко повернул голову:
— Кто это пишет в такое время? Опять твои подруги из поликлиники?
Ирина похолодела, но сделала спокойное лицо и выдавила улыбку:
— Нет, это рассылка из магазина тканей, обещали скидки на портьеры. Помнишь, я хотела сменить их в спальне?
Олег еще несколько секунд пристально смотрел ей в глаза, но затем проворчал, теряя интерес:
- Давай не будем ничего менять. Мама сделала отличный дизайн, тебе же он нравился.
Сердце Ирины колотилось в груди, как пойманная птица. Повезло. В последние месяцы Олег был слишком поглощен разводом брата, чтобы вникать в детали её жизни. Родня часто спорила о разводе Михаила с Ларисой.
— Этот Сазонов — не адвокат, это ...! — Михаил перешёл на мат. — Откуда у Ларисы деньги на такого зубастого говнюка?!
Олег нахмурился, изучая какой-то документ в проекции.
— Есть информация, что Сазонов взял дело за бесценок. Лариса в больнице помогла его дочери после тяжелой операции, пока он сам разрывался между судами. Она там была в то время вместе с Варварой. Теперь он считает себя её должником.
Ирина молча пригубила чай, пряча улыбку. Она знала, что Лариса всегда умела вокруг себя создать островок тепла. Пока Олег и Михаил измеряли мир цифрами, Лариса бескорыстно помогала людям, которых встречала в больницах: приносила лекарства соседке по палате, развлекала чужих детей, чтобы уставшие родители могли отдохнуть, подтягивала по учебе тех, кто отстал из-за болезни.
У них не получилось подружиться, но все равно Ирина испытывала странное удовлетворение, которое омрачала собственная реальность: со следующей недели расписание в Центре менялось. Впереди маячили ночные дежурства, выездные практики и командировки.
Два месяца тихого счастья закончились. Скрывать правду становилось невозможно.
Будущий разговор с мужем пугал её сильнее, чем самый сложный экзамен у Глеба Савельевича.