- Я просто переутомилась, — убеждала она себя, вставая с кровати. — Олег прав, я слишком драматизирую. Лариса... это их семейные дела. У нас всё будет иначе. Мы ведь не они.
Направляясь на кухню, она невольно коснулась пальцами гладкой поверхности дубового стола. Память услужливо подбросила картинку из прошлого — день их знакомства чуть больше трех лет назад.
Тогда все вестники только и трудились, что передавали сводки из Ледянска. Соседний город накрыл хаос: банда преступников решила отвлечь охрану Ювелирного завода, открыв портал в Изнанку прямо в черте города. Они хотели "под шумок" вывезти необработанные слитки золота с завода и отправить их другим изнаночным порталом... и не смогли проконтролировать 2 пробоя одновременно.
Граница дрогнула и начала рваться, залив окружающие завод территории грязно-фиолетовым цветом.
Ирину, жившую в спокойном Зареграде, та трагедия коснулась лишь через экран наладонника. Она видела страшное небо на снимках и бесконечные списки пострадавших. В Зареграде тут же объявили сбор средств и благотворительную ярмарку.
Именно там она впервые увидела Олега. Он был не обязан участвовать в ярмарке, но сам захотел помочь людям. Среди суеты и запаха карамельных яблок он ей казался пришельцем из иного мира. Статный, в безупречном кителе сотрудника Космического Исследовательского Центра, он говорил о космосе так, что влюбиться было проще простого — и в космос, и в него самого.
Ирина улыбнулась своим мыслям. Она быстро позавтракала, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое предчувствие, и начала собираться. Перед выходом девушка привычно взглянула в зеркало и вдруг вспомнила их первый совместный ужин с её матерью в фешенебельном ресторане «Перо сокола».
Мама тогда явно не знала, как вести себя с будущим зятем. Она не очень верила, что Ирина вообще способна выйти замуж за "птицу высокого полета". А Ирина светилась от счастья, не замечая ни недовольства матери, ни собственной неловкости - она слишком бурно рассказывала о новой выставке и неудачно махнула вилкой. На светлом рукаве тут же расплылось пятно.
— Ирина! Ты опять! — Голос матери зазвенел на весь зал, заставляя соседей оборачиваться. Она уже набирала воздух для полноценной тирады о неаккуратности и "вечном хаосе". — Сколько раз я говорила...
— Довольно.
Голос Олега не был громким, но прозвучавший в нем холод разбил материнский запал вдребезги.
— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать пятна. Этот шум совершенно лишний. Ирочка, продолжай, пожалуйста, о выставке.
Мать осеклась на полуслове, приоткрыв рот, и вдруг покорно замолчала. А Олег, как только внимание публики переключилось, даже не взглянул на Ирину. Он лишь едва заметно поморщился, поправляя свои идеально отутюженные манжеты. Его раздражало не пятно и не обида невесты — его бесило, что из-за глупой выходки Татьяны Алексеевны на них стали оглядываться люди за соседними столами, среди которых могли быть его коллеги.
Но Ирине хватило и этого. Да, она немного испортила вечер, когда не подумала про вилку, но что с того? Какая радость, что Олег не стал это мусолить и остановил маму! Он на ее стороне, он любит ее даже неловкую!
После того ужина, уже на улице, он обнимал её, смешил и подарил странную меховую игрушку — ушастое нечто, чью породу они так и не смогли опознать. Больше они не обсуждали ни маму, ни ее отношение.
Олег успешно отвлек ее рассказами про новые модели артефактов, которые позволяют людям легче переносить космос. И Ирина успокоилась.
— Только ты так умеешь слушать, — шептал он тогда.
А сейчас почему-то подумалось, что Олег ценил ее прежде всего за "беспроблемность". Она была удобным дополнением: не устраивала скандалов, всегда соглашалась и старалась идеально вписаться в его выверенный мир. Единственным исключением оставалась работа в окружной больнице — свекры называли это "хобби", хотя в их голосах всегда сквозило недоумение - работа должна быть статусной и денежной. Иначе это пустая трата времени.
Ирина тряхнула головой, прогоняя наваждение.
— Начать общую уборку, — бросила она роботам и вышла из квартиры.
Сегодня ей предстояла работа, которую она по-настоящему любила, — калибровка сканера для хирурга. Ирина обожала возиться с артефактами, и сегодня искренне надеялась, что винтики, механизмы и четкие схемы энергии помогут ей отвлечься от вчерашних тревог.
Флаер плавно оторвался от платформы и нырнул в серебристый поток, уходя мимо старых кварталов в сторону районной больницы.
- Через 2 месяца после того ужина я вышла за Олега, - думала Ирина, открывая дверь в лабораторию. - Поэтому все, что было вчера, не важно. Олег меня любит. И как нибудь мы найдем общий язык. Обязательно.
Пальто сменилось привычным светло-зеленым халатом. На столе небольшой мастерской лежал "пациент" — хирургический сканер серии "Анализ-М". Сканер капризничал и отказывался включаться в руках людей без дара. А это увеличивало риск для больных на операционном столе.
Здесь, в лаборатории всё было честно: если ты приложил усилие, ты получил результат. Механизмы не умели притворяться и не требовали, чтобы Ирина соответствовала чьим-то представлениям о жизни.
Ее первого диплома, к сожалению, хватало только на ремонт техники класса Е - стандартные бытовые и медицинские артефакты. Было бы интересно однажды подержать в руках "Магму" или "Родник" - но даже к обычным артефактам она относилась иногда почти как к живым. Они болели, капризничали, и Ирине нравилось их лечить и приводить в порядок.
Ирина привычным движением активировала магнитный захват.
— Так, голубчик, посмотрим, где у тебя болит, — негромко пробормотала она.
Одно мягкое нажатие, характерный щелчок, крошечный импульс дара нужной структуры - и защитные панели с тихим шипением отошли в стороны, обнажая "потроха" артефакта: сплетение металлических блоков и тончайших нитей, пульсирующих мягким синим светом.
Рядом лежал набор отверток - её личная гордость. Старые, с потертыми рукоятками, они идеально лежали в ладони. Ирина осторожно подтянула три крошечных винта, удерживающих кристалл-стабилизатор. Нужно было поймать тот момент, когда винт хорошо держит, но еще не давит на хрупкую структуру кристалла.
Новый импульс дара изменил пульсацию. По нитям побежали золотистые искры, обтекая один из металлических блоков.
- А ну-ка, иди сюда...
Раздвинув нити, Ирина извлекла небольшую кассету с инфокристаллами. Через час, когда она заменила несколько контактов, и на тестах кассета стала вести себя идеально, коробочка вернулась в сканер. Ирина подала финальный импульс.
— Понятно, — улыбнулась она, глядя, как гармонично вспыхнули все энергопотоки. — Ты работал. Просто магам проекции не нужны, они считывают данные напрямую. А другим людям необходимо смотреть данные на голограмме. Ты не показывал проекцию, а они решили, что ты сломан.
Завершив калибровку, Ирина заполнила электронный паспорт прибора. "Анализ-М" лежал на столе, посверкивая металлическими боками, и казался благодарным и полным сил на новую работу.
Передав прибор хирургам, а потом оформив заказ на партию новых инфокристаллов, она зашла в кабинет главврача. Петр Сергеевич сидел за столом, заваленным голографическими отчетами, и выглядел смертельно усталым. При виде Ирины его лицо немного разгладилось.
— А, Ирина Денисовна. Заходи, присаживайся. Слышал, ты сканер реанимировала? Хирурги уже требовали бюджет на новый.
- Там была системная ошибка с выводом данных, Петр Сергеевич, — она присела на край стула, принимая предложенную чашку чая. - Прибор был почти в порядке, просто не мог отрисовать все, что видел. Егору Дмитриевичу это не мешало, а всем остальным без визуальных данных никак. Я поправила узлы сопряжения. Еще пару лет точно прослужит не хуже нового.
Главврач внимательно посмотрел на неё поверх артефактных очков.
— Вот за это я тебя и ценю, Ирина Денисовна. Другой бы просто развел руками и на два месяца отправил его в официальный сервис на проверку. Жаль только, что ты у нас на полставки и... — он помолчал, помешивая чай, — Ты же понимаешь, что с твоими данными после обучения в центральном госпитале или в исследовательском секторе Космоцентра тебя бы с руками оторвали? Там и оклады другие, и техника.
Ирина опустила взгляд на свои ладони.
— Мне здесь нравится, Петр Сергеевич. Здесь... спокойно. И график позволяет заниматься домом.
Петр Сергеевич вздохнул, и в этом вздохе читалось сочувствие пополам с досадой.
Когда персонал больницы, не занятый в срочных операциях, пошел на обед, Ирина уже направлялась домой. Раньше она бежала, стремясь сделать домашние дела до прихода Олега. Но сегодня домой не хотелось.
Ирина выдохнула и запретила себе об этом думать. Она любит мужа, Олег любит ее. Точка.