Сергей старался. Все делал по правилам. И внешне собака похорошела. Вот только глаза…
Серега видел, что нет в них жизни и радости. Даже когда Моника послушно приносила мячик, взгляд оставался потухшим…
Друзья! Наш канал продолжает жить только благодаря Вашей поддержке. Огромное Вам спасибо!
Поддержать канал финансово на любую сумму от 50р можно по этой ССЫЛКЕ
Приятного чтения!
*****
Дождь Серега ненавидел. Брюки вечно забрызганы, как ни обходи лужи, ноги сырые. Отвратительная привычка у природы – лить воду сверху. Но над этим он был не властен…
Приходилось терпеть и успокаивать себя тем, что вся остальная жизнь у него в полном порядке. Работа стабильная, квартира нормальная, жены нет. Но она Сереге и не очень-то нужна.
Он прагматичен, не сентиментален, и все эти охи-вздохи, цветы и комплименты ему совершенно не интересны. Сплошная потеря времени.
Каждое утро он шел через парк на работу в офис, каждый вечер возвращался той же дорогой. По сторонам не смотрел, прохожих не замечал.
Но однажды…
*****
Опять шел дождь. Июнь плакал, мочил землю, скамейки, листья и неопрятного мужика с собакой.
Серега именно из-за собаки и замедлил шаг. Она была восхитительна. Когда-то, еще подростком, он о такой грезил.
Бернский зенненхунд снился ему ночами, бежал навстречу, великолепный и могучий. Черную волнистую шерсть теребил ветерок. Лапы в рыжих гольфах будоражили траву, белая грудь вздымалась, набирая душистый воздух…
«Вырасту и заведу себе такого!» — мечтал юный Серега.
Он вырос… Почему-то стало не до собаки. Дела, работа, взрослые проблемы. Не нашлось в жизни места великолепному зенненхунду.
Юношеские восторги испарились, словно сны поутру.
«Я хочу!» – ушло. Осталось только – «Так надо!»
Крепкое, надежное, правильное…
И вдруг сегодня он увидел собаку из своей мальчишеской мечты. «Я хочу!» робко напомнило о себе, приказало притормозить. И плевать, что капает!
*****
Серега разглядывал этих двоих и поражался: породистый зенненхунд у такого... заморыша!
— Моника! Ах ты ж моя девочка! — «заморыш» потрепал собаку по голове.
Он был в годах. Наверное, седьмой десяток разменял. Явно навеселе, но не алкаш законченный. Одежка небогатая, но приличная, выбрит гладко. Значит, худо-бедно за собой следит.
Серегино внимание не ускользнуло от мужика:
— Чего, товарищ, тебе мой берхунд понравился? — поинтересовался он. — Или меня изучаешь? Мы с Монькой вроде в парковые статуи не записывались.
Язык у него слегка заплетался, и Серега разозлился:
— Чего на тебя-то смотреть? Вон, допился, породу собаки даже выговорить не можешь!
— А я ее и трезвый выговорить не могу, — развеселился мужик. — Это же челюсть вывихнуть можно. Вот жена моя легко с этим справлялась.
Он резко погрустнел. Опустил глаза, зарылся пальцами в собачью шерсть.
Серега пошагал к дому. На душе почему-то было муторно. Хотя какое ему дело до посторонних мужиков и их собак? Но мысли не слушались, возвращались к странной парочке.
«Шерсть у этой Моники давно не чесана, да и помыть бы ее не мешало. Но зато видно, что не голодает. Мужичок-то худее нее будет. Хотя он выпить любит, а закусью не злоупотребляет, похоже», — размышлял Серега.
В тот вечер у него получилось выгнать собаку с ее нерадивым хозяином из головы. Только вот ненадолго…
*****
Моника дождь любила. Особенно летний. Он делал мир чистым, свежим, будил миллион запахов. А еще тревожил собачье сердце.
Словно открывалась чудесная коробка, в которой хранились сокровенные воспоминания…
Хозяин с женой идут под красным зонтом, Моника бегает рядом. Впитывает носом весь мир: мокрую траву, петрикор, духи хозяйки, нотку любимого табака хозяина и еще много-много всего.
Запахи переплетаются с настроением, голосами, с каплями дождя, и получается счастье!
Теперь все иначе. От хозяина часто пахнет грустью и горем, безнадегой и тоской, кислым вином и дешевыми сигаретами.
Даже дождь не может всего этого смыть.
Потому что хозяин одинок. Жена ушла два года назад. Оставила своего Митю. Она не хотела, просто пришло ее время…
Моника знала: у хозяйки внутри что-то поселилось. Оно пахло болезнью и темнотой. Оно было злое и ненасытное. Оно грызло и терзало, напоминая, что скоро конец.
Хозяйка понимала это, поэтому перед уходом попросила Монику:
— Ты береги хозяина, Моня, он у нас хрупкий, как тепличная роза. Сломаться может. Помоги ему… пережить…
Легко сказать! Моника старалась, а он не желал помощи. Уходил в мутный туман, где сны тяжелые, а пробуждение горькое.
Она держала его как могла. Утешала, была рядом, водила гулять в парк. Но он был слаб. Пил, винился перед ней:
— Опять твой хозяин не в форме. Прости, дорогая. Веди уж домой. Мне поспать бы. А то завтра на работу…
Потом с работы его уволили. Не за пьянку, нет. На работу он ходил, как огурчик. Вставал утром, брел в душ, брился, надевал свежую рубашку.
На работе его грех был в том, что он постарел. А там нужны молодые, креативные, многозадачные, черт-еще-знает-какие.
Начальник велел освободить для них место.
Стало совсем плохо. Пить хозяин принялся больше. Себя жалел, Монике плакался:
— Рухлядь я старая. Дед ненужный! Куда соваться теперь, не знаю. До пенсии еще год! Кто меня возьмет?
Место в конце концов он нашел. Плохонькое, но уж какое было. Сидел теперь сторожем на автостоянке сутки через двое.
— Эх, Монька, место дрянное, зарплата смешная. У нас с тобой сверхзадача – ноги не протянуть! Справимся?
Она махала хвостом, подбадривала.
Впрочем, у дрянной работы были и плюсы: много свободного времени. Они часто гуляли. Бродили там, где когда-то им было радостно. Теперь хозяин печалился, украдкой отхлебывал из бутылки, обернутой пакетом.
Потом садился на лавочку, гладил Монику, говорил, что жизнь – злобная штука. После замолкал, ворочал тяжелые мысли в мозгу. Иногда задремывал сидя.
Она толкала его, будила, вела домой.
На них не обращали внимания. И Монику это устраивало, так спокойнее…
Но вот сегодня случилось странное – их заметили. И кто! Какой-то дядька в костюме. Из тех, которые вечно спешат по делам. Похожие и равнодушные, словно роботы.
А как он смотрел на Монику! Будто она собачья богиня.
Правда, недолго. Ему удалось расстроить хозяина, и жизнь заскользила по накатанной. Мужик побежал дальше. Она вернулась к своим заботам и выбросила наваждение из головы.
*****
Дмитрий Иванович раньше прятался от дождя под зонтом. Но это было в другой, счастливой жизни. До того, как он стал называть себя дедом Митей.
Дед Митя же дождь не замечал! Какое ему дело, что там на небе творится? Ему бы на грешной земле день прожить. Да так, чтобы не напиться вусмерть.
Надо как-то баланс держать. Мысли тяжелые утопить и человеческий облик не потерять. Моника, бедная, замучилась с ним.
Хорошо, что она рядом, а то совсем кранты! Когда это дед Митя успел так судьбе надоесть, что она, вон, как куражится? Жену отобрала, работы лишила, спасибо, хоть собаку оставила!
Хотя добро ли это для Моники? Какой из него хозяин. Позор ходячий. А она его любит, жалеет…
Вон, сидит рядышком, охраняет. Мужик сегодняшний как на нее смотрел! Обзавидовался, пингвин в костюме! Наверняка подумал: откуда у такого затрапезного деда такая расчудесная собака?!
Жалко только, что дед Митя марку удержать не сумел. Скис, расклеился. Ну да ладно, чихать тридцать три раза. Не виноват он, что жену до сих пор без слез вспоминать не может.
Два года прошло, а в душе черная дыра. И не зарастает, не затягивается.
Он поднялся со скамейки, Моника вскочила, хвостом завиляла, потянула к дому. Пора. Сам мокрый насквозь, да и ей сидеть под дождем наверняка без радости…
*****
Лето шло своим чередом, Серега ходил через парк все так же. Одно изменилось – мужик с собакой теперь постоянно маячили где-то поблизости.
Словно судьба издевалась: «Смотри, завидуй, Сереженька».
И он завидовал, наблюдая издали. Мужик злил, Монику было жалко: достался хозяин бедняге. Вон, дрыхнет и в ус не дует…
Серега не понимал, почему его это волнует. Это было странно и раздражало. Пытался включить здравый смысл:
«Чего ты заводишься? Какое тебе до них дело? Собаку такую хочешь? Купи!»
Рациональный подход! Правильный! Но не работало! Его тревожила именно Моника.
Может быть, потому, что она разбудила мальчишку в душе. Расшевелила забытое «хочу». Напомнила о мечте.
«Выкупить, что ли, ее у этого... Ну видно же, что денег у него нет! Нормальный корм он ей вряд ли покупает, витамины там всякие, шампуни, игрушки.
А что? Стоит попробовать. Руку даю на отсечение – согласится, да еще и обрадуется!» — однажды решил Серега.
Собрался с духом и подошел к мужику:
— Слушайте, как ваше имя? — нужно же было с чего-то начать.
— Дед Митя меня зовут, — насторожился тот. — С какой целью интересуешься?
— А я Сергей. Предложение у меня есть, дед Митя. Деловое!
— Хорошо, что деловое, а то я уж испугался.
— Собачку вашу купить хочу. Какая сумма вас устроит?
Дед Митя вцепился в ошейник, мрачно глянул на Серегу:
— Иди-ка ты отсюда, Сергей! И деньги свои засунь сам знаешь куда! Дед Митя друзьями не торгует!
Откуда-то взялась в его голосе сталь. Серега не ожидал от «заморыша» такого отпора. Стало ясно – собаку он не отдаст! Оставалось только ретироваться.
«Хорошо, что я сам себе руку на отсечение дал, — думал обескураженный Серега, шагая прочь. — А то быть бы мне инвалидом».
*****
Давно он так не разочаровывался. Это было обидно и неприятно. Поэтому Серега теперь проскакивал парк, уткнувшись в телефон и не глядя по сторонам. К лешему деда Митю! И Монику лучше забыть…
Но тем вечером его окликнули:
— Сергей!
Он обернулся и увидел их: дед Митя скукожился на лавочке, Моника – рядом.
Серега подошел.
— Дело есть, — сказал дед Митя и зашелся кашлем.
Его бил озноб, лицо серое, глаза воспаленные, лоб в испарине.
— Что с вами? — Серега присел.
— Заболел я. Совсем плохо. Еле из квартиры выполз. Тебя встретить хотел. Возьми Монику. Даром возьми. Я, похоже, того – загнусь. Как она одна-то будет?
Моника устроила голову на хозяйских коленях.
Серега полез в карман за телефоном:
— В больницу вам надо. Родные есть?
— Одни мы с ней, потому и прошу.
— Собаку я возьму, не переживайте. С ней все нормально будет. Сейчас вызову неотложку. А со всем остальным потом разберемся.
Дед Митя не спорил, гладил Монику, сипло шептал:
— Все будет хорошо, Моня. Все к лучшему... Ты его не обижай, он о тебе заботиться обещал. Свидимся еще, даст бог.
Она слушала, вздыхала и понимала! Серега был готов в этом поклясться. Потому что позволила увезти хозяина. Не оборвала поводок, не кинулась следом. Проводила машину тоскливым взглядом и тихонько заплакала.
*****
У деда Мити обнаружилась пневмония. Да еще и с осложнениями. В общем, в больнице он застрял. Серега узнал об этом по телефону.
— Жить будет твой хозяин, — сообщил он Монике. — Теперь займемся тобой. А то ты действительно «берхунд» какой-то!
Моника вяло махнула хвостом, улеглась на кухне, притихла, вслушиваясь, как за окном шелестит почти осенний дождь. Она теперь все время лежала. То у двери, то под столом. Невидная, неслышная.
«Привыкнет, разойдется, — утешал себя Серега. — Ветеринар сказал: собака здоровая. Запущенная немножко. Но это мы поправим. Корм хороший будет есть, игрушек накупим, к кинологу походим. Все будет, как надо».
Но как надо не получилось…
Сергей старался. Все делал по правилам. Нет, внешне собака похорошела. Поправилась, шерсть заблестела. Прямо картинка.
Вот только глаза… Серега видел, что нет в них жизни и радости. Даже когда Моника послушно приносила мячик, взгляд оставался потухшим.
Его разбирала злость:
«Ну, что ей не так? Все есть у собаки!»
И сам понимал, что не все! Да, он хороший хозяин. Ответственный. Но любит она своего «заморыша», деда Митю. И Серега может хоть наизнанку вывернуться, Моника старого хозяина не забудет!
В конце концов он не выдержал:
— Хватит страдать! Пойдем в больницу. Звонил я твоему деду Мите. Его гулять уже отпускают. Вот в парке и встретимся!
*****
Дед Митя сидел на лавочке перед больницей. Осень швырялась цветными листьями. А он ждал.
Когда расставался с Моникой, не надеялся свидеться снова, а вон, как судьба повернулась. Сергей позвонил, сказал, что придут, навестят. Удивительно…
Они появились на дорожке, усыпанной желтым. Моника увидела, замерла, не веря. Хмурый Серега отцепил поводок. И она рванула к деду Мите. Черным ураганом над золотой землей.
Секунда, и она уже целует впалые щеки, слизывает непрошеную слезинку.
— Монька, Монька моя! — дед Митя уткнулся в черную шерсть.
— Ожила, — послышалось рядом. — Глаза зажглись. Со мной она не такая.
Серега стоял неподалеку и смотрел на них.
— Спасибо, — дед Митя смущенно улыбнулся. — Я для нее, как лучше хотел… Хозяина хорошего. Но, видно, судьба нам быть вместе.
— Наверное, так, — отозвался Серега. — Ей не хозяин нужен, а друг.
А в голове завозились тоскливые мысли:
«Все кому-то нужны. Даже непутевый дед Митя. А я, вроде правильный, положительный, зарабатываю нормально и все равно один».
— Ты чего скис-то, Сергей? — спросил дед Митя.
— Да так… О жизни задумался.
— И как?
— Так себе.
— Вот и у меня так себе было. Пока сюда не загремел. А здесь понял: все просто. Жизнь надо жить! Обещание себе даже дал: если выкарабкаюсь, пить брошу, жалеть себя перестану.
Наверху меня, видать, услышал кто-то. Вас вот привел.
Слушай, Сергей, я в друзья не набиваюсь. Но вдруг поделиться чем захочешь. Я выслушаю. Да и собака у нас теперь, получается, общая...
«Как все у него просто! — подумал Сергей. — А может, так и надо?»
— Я подумаю, — сказал он вслух. — Моника, пойдем, дождь начинается. Не переживай, скоро твоего хозяина выпишут.
*****
Деда Митю и правда выписали через несколько дней. Потом зима приняла вахту у осени.
Серега теперь ходит на работу и с работы по снегу. Снег он любит больше.
На знакомой скамейке частенько сидит дед Митя, рядом бегает Моника.
— Привет, Серега!
— Приветствую. Давно гуляете?
— Да нет, вышли тебя встретить. С тобой пройдемся. Моня! — зовет он.
Собака бежит, вспарывает белизну черным ледоколом. Тычется носом в Серегин карман.
— Вымогательница, — улыбается тот и достает горстку печенек.
Они идут через парк, разговаривают о разном. Они пока не друзья, просто два одиноких человека, которых связала одна собака.
Моника шагает впереди и думает о своем:
«Все меняется в этом мире. Времена года, люди, запахи. Нынешний день пахнет снегом, холодом, чистотой, доверием, Серегиным одеколоном и уютной, недавно постиранной курткой деда Мити. Пора заводить новую коробку для сокровенных воспоминаний».
Она знает, что все теперь будет хорошо. Дед Митя больше не прихлебывает из бутылки, стыдливо завернутой в пакет.
Серега недавно предложил ему перейти охранником в их офис. В тепле, да и платят больше.
Они просто живут и стараются быть счастливыми…
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО (все рассказы: #алёна слюсаренко)