Animals

Хорошенькое дело – помоечный кот в доме. Нет, я бы ещё поняла, если породистый. Но здесь какая выгода, дочь? — ворчала мать, разглядывая заплаканное лицо Дарьи... Людмила Валентиновна всегда знала, что её дочь Даша заслуживает только самого лучшего. С детства она баловала Дарью. Кружки, секции, репетиторы, поездки к морю, спортивный лагерь, а также модная одежда и гаджеты – все это было в жизни Дарьи Ковалевской, в которой мама души не чаяла. — Дашенька у меня такая умница. Талантливая девочка растёт...

Пес внимательно осматривал каждого выходящего пассажира. И ни разу – ни разу за многие годы! – он не побежал за кем-то следом, не запрыгнул в автобус. Просто смотрел. И уходил... Автобус номер восемь подходил к остановке «Парковая» ежедневно ровно в 18:47. Плюс-минус две минуты, но люди сверяли часы именно по нему. И по собаке, которая в это время всегда сидела на остановке. Пса звали Шуруп. Кличку дали дворовые мужики из гаражей за то, что он вечно крутился под ногами, ввинчивался в любую щель между людьми, чтобы осмотреть каждого, кто выходит из автобуса...

Выйдя во двор, мужчина остолбенел от увиденного. Возле будки лежала Злюка, рядом с ней котенок. То и дело собака наклоняла морду к малышу и облизывалась... Надо признать, что рыжая собака отличалась скверным характером. Она неистово лаяла на каждого, кто встречался на её пути, и старалась цапнуть побольнее. Надо ли говорить, что жители деревни, да и все окрестные собаки и кошки, старались обходить её стороной? — И откуда только взялась эта злюка? Может, подкинул кто? Собачка-то, поди, молодая ещё, — хмурился Петрович...

Пес знал. Он тоже не по своей воле уже который год сторожит проклятую автостоянку. И конца-края этому не видно. — Ладно, давай дальше угадывать, — пес ткнулся черным носом в руку загрустившего напарника... Петру Ионычу надоела эта автостоянка. А заодно осточертел спальный район, утыканный одинаковыми многоэтажками. Который даже осень не украшала. Прутики-деревца тщетно силились расцветить жиденькой золотой листвой серый пейзаж. «Одна радость в этой постылой работе – напарник!» — думал Петр Ионыч, заваривая в кружке нечто, обещающее три в одном...